Елена Кутукова – Хозяйка приюта для перевертышей и полукровок (страница 33)

— Зачем я вам понадобился? — спросил он мрачно, не поднимая глаз.

Я наклонилась вперёд, пристально смотря на мужчину:

— Объясните, почему вы бросили Лилиан в лесу. Как вы приняли это решение? Совесть вас не мучила?

Он мялся, не зная, куда деться, губы сжались в тонкую линию.

— Так было лучше для всех, — выдавил он наконец. — Я... не видел другого выхода...

Мне хотелось закричать: "Как подобное вообще могло показаться тебе правильным?!" Но я сдержалась. Пришло время узнать всю правду — возможно, впервые этот человек задумается о последствиях своих поступков.

Я отчётливо помнила, каким был страх Лилиан: её испуганные глаза, слёзы, дрожащие руки, судорожное дыхание и затравленный взгляд, полный ужаса. Особенно сильным её страх становился при мысли, что её могут бросить снова, как когда-то. Я знала, сколько усилий пришлось приложить, чтобы ребенок хотя бы немного начал мне доверять после подобного предательства со стороны родных; чтобы она научилась верить взрослым и вновь почувствовала себя в безопасности.

— Ей восемь лет! — не выдержала я, и эмоции хлынули наружу. — Она всего лишь ребёнок! Как можно утверждать, что подобное было во благо? Это даже не жестокость, а что-то хуже! Кто вы после этого?

Мои слова прозвучали резче, чем я планировала, но остановиться уже не могла. Мужчина вздрогнул, будто мои слова причинили ему боль, хотя я считала это наименьшим, что он мог испытать.

— Теперь объясните: что это была за ситуация, в которой не было выхода? — холодно спросила я.

Дядя Лилиан уставился в пол, его плечи поникли, голос стал глухим и обречённым:

— Был человек, который проявлял к Лилиан нездоровый интерес. Я не позволил ему увидеться с ней.

— Почему? — с трудом сдерживала я растущее негодование.

— После его визитов никто не оставался в живых... Ни взрослых, ни детей, кроме тех, кто был ему интересен. Я… не смог отдать племянницу даже за мешок золота. Думал, что так спасу всех.

Я горько рассмеялась, чувствуя, как презрение проступает в каждом слове.

— То есть вы ждёте благодарности за то, что не продали ребёнка чужаку?

— Я защищал семью, — с трудом выговорил он.

Для меня эти оправдания ничего не значили.

— Не продали, но бросили в лесу! В чаще, где полно монстров и чудовищ! — голос дрожал, в памяти всплывал образ огненного монстра, что нам встретился. — Вы на самом деле считаете, что поступили правильно? Думаете, я должна вас благодарить?

— Я рассчитывал, что никто не станет вмешиваться, — проворчал он, даже не пытаясь скрыть возмущение. — Из-за вашего вмешательства теперь всё обернётся ещё хуже!

— Наоборот, — возразила я, подавляя дрожь. — Только благодаря тому, что я оказалась рядом, ваша племянница осталась жива. Если бы вы слышали, как она плакала по ночам, боясь, что её снова предадут...

Я замолчала на мгновение.

— Как бы к этому отнеслась ваша сестра — мать Лилиан? Она бы одобрила ваш поступок?

Он помолчал, вновь отвёл взгляд, пытаясь оправдаться, но в голосе появилась усталость:

— Она бы меня поблагодарила… Я заботился о ней, даже если этот ребёнок и не должен был родиться…

Ярость захлестнула меня с новой силой. Я с трудом сдерживала дрожь в руках.

— Мне вы отвратительны, — сдавленно произнесла я, сдерживая желание закричать.

— Избавьтесь и от девочки, — холодно бросил он, словно не имея никакой жалости, игнорируя мои чувства.

Я поняла, что если останусь рядом ещё хоть секунду, то перестану сдерживаться. По телу разлилось ощутимое тепло — едва ощутимая пульсация энергии по пальцам. Интересно, могла ли я в этот момент применить магию? Готова ли ударить — даже не зная, как это сделать? Проверять не хотелось: я поспешила выйти из комнаты, с силой захлопнула дверь и быстро спустилась по лестнице, не оглядываясь и стараясь не сталкиваться с чиновниками.

Оказавшись на улице, я поняла, что мне нужно немедленно уйти, пока могу удержать свои эмоции. Я не хотела, чтобы кто-то увидел меня в таком состоянии.

Лишь в карете извозчика я наконец позволила себе дать волю слезам и глухо прошептать проклятия. Боги, как устроен этот мир? Как можно бросить собственного ребёнка, а потом еще требовать избавиться от него? Как жить среди таких людей — среди родных, среди тех, кто у власти?

Даже сегодняшние успехи в финансовых вопросах не приносили никакой радости — наоборот, злость только усилилась. Мэру откровенно плевать на детей, он даже не старается этого скрыть, его волнует только личная выгода.

Родственник Лилиан... я и сама не понимаю, о чём он думал. И этот противный дракон со своим сложным нравом... Последнее время вся поступающая грязь давила на меня так, что едва хватало сил справиться со всеми тревогами. А ведь меня дома ждут хорошие новости. Я должна рассказать детям о победе, поздравить Лилиан с официальным удочерением, поговорить с ней о её страхах...

Особенно меня тревожит, что Лилиан до сих пор боится: мне хотелось бы понять, что именно хотел сделать с ней тот огненный монстр. Нужно узнать, что это за существо. Может, стоит поискать ответ в книгах? Почему оно появляется именно у нас?

Обязательно нужно попросить Дом помочь с этими поисками. Дел так много, что одно за другим вылетает из головы.

К тому же, в порыве эмоций я напрочь забыла задать дяде Лилиан ещё один важный вопрос.

Глава 25

Я допустила одну большую ошибку — не узнала, кто именно был тот мужчина, что разыскивал Лилиан. Я даже не спросила его имени и не выяснила, как он выглядит. Это обязательно нужно исправить позже, чтобы быть уверенной: такого человека никогда не подпущу к детям.

Странно, что об этом человеке ходит настолько ужасная слава, а никто не сообщил о нём в полицию. Почему все молчат? Неужели его так сильно боятся? Может быть, власть и страх настолько проникли в этот город, что подобные личности могут творить любые мерзости, оставаясь безнаказанными?

Я задумалась: если он появится вновь, смогу ли я защитить Лилиан? Достаточно ли у меня сил? Надеюсь, Эдгар сумеет научить детей защищать себя.

Когда я вернулась в приют к обеду, все уже были за столом. В комнате царила тёплая и спокойная атмосфера: Фанита увлечённо разговаривала с Эдгаром, их сын сидел рядом, ловя на себе заботливые взгляды родителей. Эдгар смотрел на жену с нежностью и трепетом, будто не верил, что она сейчас рядом, что это не иллюзия. В его взгляде, помимо любви, читался и страх потерять её снова: он будто боялся дотронуться, чтобы она не исчезла.

Интересно, посмотрит ли кто-нибудь когда-нибудь так на меня? Иногда мне остро не хватает этого обычного, человеческого счастья...

К сыну Эдгар тоже относился с вниманием: всё подкладывал ему угощения, улыбался — настоящий пример заботливого отца, если забыть о событиях прошлого. Но ведь каждый заслуживает второй шанс, верно?

Мои новости обрадовали всех, или почти всех. Лилиан грустно ковыряла вилкой в тарелке, по лицу было видно, что она чем-то сильно расстроена. Я с трудом сдерживалась, чтобы не расспрашивать её сейчас, уверенная: она всё расскажет, когда будет готова. Я наблюдала за ней украдкой и думала — справлюсь ли я с ролью настоящей мамы для неё?

— Другие будут ревновать, — вдруг едва слышно проговорила Лилиан.

— Со временем у каждого появятся родители, — мягко ответила я. — Я обещала тебе это.

— Но когда ты мне это говорила, ты не всё знала, — в её голосе дрожала серьёзность, слишком большая для ребёнка.

— А что именно я не знала? — осторожно спросила я.

— Я тебе покажу, — ответила она, глядя прямо мне в глаза.

После обеда мы с Лилиан поднялись в её комнату. Она подвела меня к окну, и лишь тогда я увидела за стеклом пышно разросшиеся цветы. Их раньше не было — это выглядело неожиданно, и в то же время немного тревожно.

— Снова эти растения… — прошептала Лилиан, почти плача. — Вдруг они разрушат дом? А если они ядовитые? Или сорные? Раньше такого не было — всё росло только в теплице или на огороде. Получается, от меня лишь вред…

— Дом вполне может о себе позаботиться, — попыталась я её успокоить. — Но сейчас важно научиться управлять своим даром. Я оборудую отдельную теплицу — там растения не будут мешать.

— А если вдруг я...

— Если понадобится, в доме появится ещё одна комната для экспериментов, — прервала я её. — Дом всегда поможет — не переживай. Могу заняться этим прямо сейчас.

Я попросила Дом создать подходящее пространство, и почти сразу появилась светлая комната с рыхлой землёй. Как только Лилиан вошла туда, из грунта начали стремительно пробиваться ростки. Я никогда прежде не видела, чтобы растения так быстро появлялись и росли — земля будто ожила на глазах.

Преимущественно это были сорные травы. Некоторые оказались ядовитыми, источали резкий запах, вызывали головную боль или кожную сыпь, а иные покрывались острыми шипами.

— Зато кое-что можно использовать для зелий, — заметила я, изучая растения. — А некоторые подойдут для живых изгородей и защиты от непрошеных гостей.

— Джорджиана, ты всегда пытаешься меня подбодрить, но я уже не маленькая. Я понимаю, как это всё выглядит, — с грустью бросила Лилиан, глядя на колючие кустики, напоминающие диковинные кактусы.

— На самом деле, это не так страшно, — улыбнулась я, стараясь её поддержать. — Когда я была маленькой, у меня все цветы погибали ещё в горшках. Просто поупражняйся: узнаешь, какими растениями способна управлять, научишься регулировать их рост.