Елена Куликова – Успеть спрыгнуть (страница 1)
Елена Куликова
Успеть спрыгнуть
Пролог
ОН снова вышел из тени – нужна новая жертва. Найти ее легко. Мотыльки сами летят на пламя свечи. Глупые, молодые, ищущие острых ощущений и тепла – они заведомо заложники своего любопытства. ОН подошел очень близко, осторожно увлекая в свой мир дерзости и вседозволенности. Ее тело и мозг мгновенно откликнулись на эту приманку. Капкан захлопнулся. Количество пленников пополнилось. ЕГО мощь возрасла. Довольный своей дьявольской работой, ОН захохотал. От этого хохота веяло ужасом, безысходностью и смертью…
Часть I
В спортзале. Наши дни
Макс повернулся к зеркалу боком, чтобы можно было наблюдать плавное и правильное движение бицепса при подъеме гантелей. На календаре – пятница, 22 ноября, тренажерный зал буквально сотрясается от звуков рэпа и тяжелого металла, но это ничуть не мешает тренировке, наоборот, музыка бодрит и помогает отвлечься. Сегодня по расписанию «руки и грудь». Осталось несколько упражнений: жим на наклонной скамье, разводка гантелей лежа, подъем штанги на бицепс и брусья, потом десять минут на беговой дорожке – и в душ. Максу нравилось его накачанное, сильное тело, он еще немного «поиграл» бицепсом перед зеркалом, подмигнул своему отражению и произнес вслух:
– Сегодня в шесть часов у нас встреча с клиентом, и если мы сумеем договориться, а мы сумеем, то он сделает заказ на приличный объем!
Макс со своим старшим братом Владимиром, не без финансовой помощи отца, пять лет назад арендовали офис, приобрели печатный модуль, режущую машинку, брошюровщик. И занялись производством буклетов, визиток, календарей и прочей типографской продукцией. Медленно, но верно дело шло в гору, клиентская база пополнялась, и затраты быстро окупились. Семейный бизнес объединил братьев, некогда испорченные отношения наладились.
Макс был младше своего брата на три года. В детстве мальчишки были очень дружны, вместе строили из конструктора гаражи и железную дорогу, зимой лихо катались с железной горки во дворе хрущевской пятиэтажки. У мальчишек был друг – колли Шарль , которого они выгуливали тоже вместе.
Маленький Максимка был очень крепким и веселым мальчуганом, отважно ввязывался во все дворовые драки с ребятишками, после которых частенько возвращался домой с разодранными на коленках штанами, без пуговиц на пальто, весь взъерошенный, но счастливый оттого, что в очередной раз удалось одержать победу. В школе Макс был твердым хорошистом, но вот поведение всегда хромало. Дневник пестрил заметками, сделанными учительской рукой: «Сорвал урок биологии. Принес в школу крысу», «Надел на скелет свой джемпер и усадил его за парту вместо себя» или «Выпрыгнул в окно со второго этажа в сугроб из-за спора с одноклассниками». Все они неизменно заканчивались фразой: «Родителям СРОЧНО прийти в школу для беседы!»
Владимир был противоположностью Макса: спокойный, серьезный, целеустремленный, рассудительный. Еще на первом курсе университета он решил для себя, что самостоятельно добьется жизненных благ. Работать «на дядю» он будет ровно столько времени, сколько нужно, чтобы овладеть профессиональными навыками и получить опыт в менеджменте.
В совместном деле старший брат выполнял функции директора, решал финансовые вопросы их пока еще небольшого предприятия, вел бухгалтерию. Макс занимался продажами. В своем деловом тандеме братья отлично дополняли друг друга. Хотя некоторое время назад ни о каком доверии в их отношениях не могло идти и речи.
Пятнадцать лет назад Макс плотно сидел на героиновой системе.
Посиделки в подъезде
1996 год. Декабрь. На улице тепло, валит хлопьями липкий снег. Кто-то бросил снежком в фонарь, висящий у подъезда, лампочка разбилась, стало темно.
– Сиплый, ты меткость опять свою проверяешь? Хорош уже беспредельничать! Поднимайся наверх, братва вся на месте.
Димон хлопнул по плечу Сиплого и втолкнул его в подъезд. Сам, немного задержавшись на улице, торопливо затянулся несколько раз сигаретой и, выпустив изо рта густой дым, выбросил окурок и поспешил вслед за Сиплым.
На одном из этажей было шумно: хохот и галдеж переплетались со звуками гитарных струн и мальчишеским пением.
– А ты такая нежная, Королева снежная. Ой распустииила волосы по белым плечааам, по белым плечам, – отхлёбывая пиво из стеклянной бутылки, гнусавил долговязый подросток с рыбьими глазами и рыжими волосами, выбивающимися из-под черной вязаной шапки.
– Заткнись, верзила, фальшивишь! Макс, пусти мне паровоза еще разок, а то чего-то не вставляет сегодня, – сказал расстроенный Димон и подсел на корточки поближе к Максу. Вытянув губы трубочкой, стал жадно вдыхать дым марихуаны. Подержав дым в легких несколько секунд, красивый парень осторожно и плавно, одним выдохом выпустил его, закрыл глаза с длиннющими ресницами и расплылся в улыбке:
– Да здравствует Его Величество Приход!
Макс уже выкурил свою порцию травки, на душе и в теле у него были легкость и спокойствие. Он смеялся над глупыми и несмешными анекдотами, а пальцы автоматически перебирали гитарные струны. Иногда он отвлекался от разговоров с изрядно повеселевшими приятелями и начинал петь. Голос у Макса – сильный и звонкий.
– Ну что, Гудан, кончай уже за жизнь гундеть, заряжай второй косяк!
Парень с рыбьими глазами, оторвав фильтр от сигареты, начал аккуратно катать папиросу между большим и средним пальцами, вылущивая из нее на тетрадный листок табак. Добавив в него немного сухой травки из маленького пакетика, он тщательно перемешал и засыпал полученную смесь в папиросу. Послюнявив косячок, щелкнул зажигалкой и затянулся.
На площадке в воздухе висел специфический запах дыма, глаза слезились и краснели. Периодически выглядывали соседи: они ругали компанию шумящих подростков и грозили вызвать милицию.
– Вот задолбали, уроды! Сидите и телик смотрите, нечего тявкать!
Подросток лет пятнадцати в кожаной кепке и спортивных брюках схватил с подоконника школьный рюкзак и, вытащив оттуда первое, что попалось (попался учебник истории), бросил в захлопнувшуюся дверь соседской квартиры. Эта выходка приятеля явно понравилась всей компании, они одобрительно заржали.
– История-то тут причем, Сиплый? – Макс с Димоном хохотали до слез.
– А что, давай поучим особенности капиталистической модернизации России для завтрашнего зачета?!
Приступ смеха уже невозможно было контролировать. Долговязый подросток в черной вязаной шапке, свернувшись пополам и держась за живот обеими руками, зашелся истерическим гоготом с икотой.
– Атас! – крикнул Димон, схватив с подоконника пачку сигарет и плеер, – эта сука мусоров вызвала! Линяем!
Сквозь грязное стекло в свете отражающего снега было видно подъехавшую дежурную «шестерку» с синими полосками по бокам и надписью «милиция». Из машины вышли двое сотрудников и не спеша направились к подъезду.
Подростки затаились, вслушиваясь в звуки подъезда. Вот лифт опустился до первого этажа, скрипя и свистя, нехотя раздвинулись двери.
– Оба зашли. Лень козлам по лестнице подниматься! – прислушиваясь, прошептал долговязый парень.
– Тссс! Заткнись, Гудан! – зашипели со всех сторон.
Когда поднимающийся лифт миновал третий этаж, подростки благополучно вышли из подъезда.
– Куда двинем, господа? – Макс вопросительно посмотрел на приятелей.
– Ну, можно тут к одному на хату завалить, – неуверенно предложил Гудан, – только там серьезные ребята собираются, взрослые. Хозяин сам недавно из зоны откинулся, братуха у меня с ними корешит.
– Ну, так что стоим? Кого ждем? Двигаем к корешам твоего братухи!
– Че, на тачке двинем? Бабло есть? – Макс пошарил в карманах дубленки, – я пустой, все на траву спустил.
– Тридцатка есть! – заговорщически подмигнул Димон.
Подростки с веселым улюлюканьем поспешили к остановке, чтобы словить частника. Вот из потока машин оранжевый жигулёнок, замигав правым поворотником, повернул к ребятам. Гудан, натянув сильнее на лоб черную вязаную шапку, приоткрыл пассажирскую дверь машины:
– Командир, до Заречной, 27 доедем?
Получив от водителя утвердительный кивок, ребята сели в машину.
Возле частного дома, обнесенного высоким, окрашенным зеленой краской забором, на воротах которого висела табличка «Осторожно злая собака», машина остановилась. Попрощавшись с водителем, подростки направились ко входу. Гудан сначала постучал в ворота, а потом свистнул.
В доме горел свет. В занавешенном окне появилась узенькая щель, через шторную ткань был виден силуэт мужчины, вглядывающегося в темноту улицы и пытающегося рассмотреть нежданных гостей. Через минуту скрипнула входная дверь, во дворе по свежему снегу захрустели чьи-то шаги, и хриплый мужской голос спросил:
– Кто?
– Свои. Фрол, это Гудан, Сега у тебя?
– Ты с кем, салага?
– Я тут с пацанами…
Калитка распахнулась, невысокий лысый мужчина худощавого телосложения с золотыми передними зубами, в трениках и спортивной куртке нараспашку, прищурившись, посмотрел на пришедших.
Гудан протянул ему руку:
– Я подумал, что Сега здесь… вот и приехали… менты нас из подъезда выкурили…
Не пожав в ответ руку, Фрол развернулся и, втянув голову в плечи, вразвалочку направился к крыльцу. Ребята последовали за хозяином.
Дом был из двух комнат, первая совмещала в себе прихожую и кухню, вторая была спальней. В ней стояли два разложенных дивана, застеленных грязными линялыми покрывалами и железная койка со свисающей до пола сеткой.