Елена Крыжановская – Странствия клетчатых (страница 5)

Новит понял намёк.

— Ты прав, солнце я часто видел. Нас выпускали работать во внутренний двор крепости, оттуда не сбежишь. Мы камни таскали, помогали ремонтировать стену. Та крепость, это руины, уцелело только одно крыло, где тюрьма. Через день качали воду в подвале. Кандалов не было. Я не вру. В камере было окно и много соломы, кормили не так уж плохо. В городе, точно, пришлось бы хуже. Мы считались даже не заключенными, задержанными по подозрению, суда ведь не было.

— Компенсацию заплатили? — хмуро спросил Папаша Баро.

— Два золотых. Но я их сразу прогулял на воле за три дня. Вот, — новичок пошарил в кармане брюк и показал серебряную монетку: — Десять грошей. Всё, что осталось. Возьмите себе в общий котёл. Или как у вас в театре заведено?

— Нам твои деньги не нужны. Отработаешь, как договорились.

— Я не против… Но что мне делать на сцене? Петь и плясать я не умею, трюков не знаю. И вообще… — Новит отвёл глаза. — Глупо прозвучит, но я не хочу кривляться на потеху толпе. Неловко падать, садиться на шляпу или в лужу, кричать пошлости, в общем, изображать из себя шута. Простите, я никого не хотел обидеть.

— Шута нельзя изобразить, сынок, — смеясь, поправил Старик. — Им надо быть.

— Или не быть! — мигом подхватил Жердин. — Я тоже не хочу обидеть, но признайся честно, ты такой раб благопристойных правил, послушный мальчик, или слишком горд, чтобы выставлять себя дураком?

— Второе, — грустно вздохнул Новит. — Вам смешно?

— Не можешь вытерпеть, чтоб над тобой смеялись?

— Не в этом дело. Вы же смеётесь и ничего, — он тоже усмехнулся. — Веселить людей звучит неплохо, но для меня важно, что я сам делаю. Считаю ли я это унизительным.

— Для меня, думаешь, неважно? — сверкнула на него огромными глазами Веричи.

— Ты… другое дело, — протянул Новит. — Актрисы развлекают иначе. Своей красотой, голосом, искусством, изящными нарядами и танцем. Что в этом недостойного, когда их есть кому защитить. А у вас есть. А что делает парень, без особой красоты и таланта? Играет роли. Кого? Героя-любовника? Коварного злодея? Вряд ли… Значит, слугу или маску без слов. Я очень слабо разбираюсь в театре, видел не так уж много уличных представлений, но то, что публику нужно чем-то привлекать, вызывать ее ужас, интерес или смешить, это я понимаю.

— И не всегда это бывает недостойным, — многозначительно двинула бровью Смея.

— Имеешь в виду своё представление в лесу?

— И это тоже.

— Согласен, ты разыграла славный трюк. Но я так не сумею.

— У тебя есть всё, чтобы начать, — неласково заметил Крас. — Руки, ноги, мозги. Порепетируй с нами хоть одну сцену, узнаешь, на что способен. А это всё… пустой трёп, — красавчик презрительно перекосил щеку, осушил кружку с чаем и встал.

— Зря ты так, — мягко упрекнула Веда. — У мальчика есть воспитание. Это ведь хорошо.

— Угу, — Крас пошёл к фургону. Жердин и Смея, как собачки, моментально побежали следом. Втроём они вытащили большой сундук с необходимыми вещами для репетиции.

Глава 5

— Что за спешка? — заворчал Старик. — А отдохнуть после всех треволнений? В тишине на природе хотя бы полчасика после обеда…

— …вздремнуть, а лучше до вечера, — передразнил Крас. — Тебе, Старик, никто не помешает наслаждаться покоем. Мы возьмем сцену без тебя. Что-нибудь самое простое. Там, как пойдёт.

— Красавчик прав, зачем терять время? — подхватила Смея.

— Он у тебя всегда прав, — ухмыльнулся Жердин. — Ах, мамочка, зачем твоего сына кривая дорожка привела именно в этот театр! В другом, глядишь, он играл бы роли героев, а не слуг, а тут… дельце безнадёжное. Да, Новит? Рискнешь помочь? Мы без костюмов, прямо так.

— Готов, а что делать?

— Делай только то, на что ты сам согласен, — с преувеличенной заботой предупредила Смея. Не удержалась, фыркнула.

Крас снял шейный платок и спрятал в карман. Достал из сундука широкую плотную полосу брезента размером с половинку гамака и бросил на траву в сторонке.

— Качели! — радостно подскочила Веричи, угадав название сценки. — Я первая!

— Нет, я! — весело возразила Смея. — Меня не так жаль, если уронят!

— Спокойно, обе полетаете, — заверил Крас.

— Сегодня есть лишние руки, которые не лишние, — подхватил Жердин.

Молодые актеры сбросили куртки, Новит последовал их примеру, хотя ему полагалось пока только смотреть. Но тут же пришел в ужас, когда две актрисы моментально сбросили платья.

Шнуровка Смеи оказалась слабая, позволила снять платье, как рубашку. У Веричи шнуровки вообще не было. Серая и крапивно-зеленая шкурки в цвет полевых ящериц слетели на траву. Но внутри девицы оказались не в нижних юбках, белье, чулках и корсетах, как представлял себе полураздетых барышень новичок театра, а в бордовом и лазурно-голубом у Веричи трико с рукавами чуть выше локтя, плотно охватывающих фигуру. На однотонных трико блестела тонкая косая клетка, из золотой нити или краски.

Гибкие стройные тела переливалась этой клетчатой чешуёй, как хвосты русалок. Ножки актрис в легких кожаных туфельках без каблуков оставались совсем открытыми недолго. Поверх трико быстро наделись пышные бело-золотые оборчатые юбки с разрезами на боку, так что ширины юбки не существовало, она могла разлететься как угодно, как хвост павлина. Или соблазнительно приоткрыть только одну ножку.

— Прыгайте, — сказал Крас, когда барышни были готовы. Таким тоном, будто делает им одолжение, но крайне неохотно.

Артистки радостно завизжали и бросились на него с двух сторон. Вцепились в его руки, Крас подхватил их и поднял так, что обе девицы оказались сидящими у него на руках от ладони до локтя. Развёл руки в сторону и закружил их, как живая карусель. Только он выпрямился, обе артистки отпустили его плечи и сидели свободно, не боясь упасть. Обеими руками они посылали воздушные поцелуи восхищенной публике, которую вполне заменял Новит.

Замедлив вращение, Крас одной рукой прижал Веричи к груди, а Смею перебросил на поднятую ровную руку. Оказавшись сидящей у него на ладони, она изящно взмахнула руками, точно крыльями, потом дотянулась правой ножной до плеча Краса, надежно встала, держась за его поднятую руку. Красавчик опустился на одно колено и помог Веричи взобраться на его плечо, используя поднятое колено как ступеньку. Легкая девушка изящно взошла по партнеру, как по лестнице, и тоже утвердилась одной ногой на его плече. Крас встал, держа артисток за руки, а они стояли на нём, сохраняя баланс и посылая невидимой публике приветствия свободными руками через всю воображаемую площадь города.

Крас твёрдым шагом пронёс их по небольшому кругу, чтобы их пирамиду хорошо рассмотрели со всех сторон. Смея и Веричи раскланялись уже всем, кто будет смотреть из окон и с балконов. Остановившись снова лицом к костру, где собралась нынешняя публика, Крас подал незаметный знак Смее, чуть сжав ее руку. Артистка моментально плавно села на его плече. Даже Новит понял, что это не новый трюк, актриса просто устранилась, чтобы не мешать. Держась сама на его плече, она дала возможность партнеру освободить обе руки.

И точно, главное, что Крас хотел сделать, поймать прыгнувшую ему точно в руки Веричи. Он покачал хрупкую девушку на вытянутых руках, так что половинка её юбки красиво развевалась. И бросил на руки Жердину. Новит успел заметить быстрый взгляд, которым обменялись актеры в этот миг, но не понял его значения. Поэтому перелёт Веричи от одного партнера к другому стал для новичка такой неожиданностью, от которой подпрыгнуло сердце.

Жердин сделал точно такую волну, покачав Веричи по дуге вверх и вниз. А Крас в этот момент уж поймал на руки Смею. Две пары, привели свои движения в один ритм и сделали хитрый пируэт, поменявшись местами, как в танце. Повернувшись вокруг своей оси, они одновременно опустили партнерш на землю, отпустив их талии и коснувшись поднятых рук. Барышни сделали бальный реверанс, расцепили руки и подбежали к условному краю сцены. Новит чувствовал, что актеры постоянно видят пространство, в котором им привычно выступать. И край сцены проходил прямо перед ним.

С двух сторон от новичка артистки сделали изящные поклоны, выпрямились, слушая аплодисменты тех, кто в этой сцене играли публику. Вдохновенные лица юных барышень, их лёгкие улыбки и взгляды ничуть не совпадали с обычным выражением лиц бойкой ироничной Смеи и стеснительной Веричи. Это были прекрасные маски, надетые, так же как воздушные юбки, специально для этой сценки.

— Вот одна часть, — сумрачно сказал Крас, вернув всех из заоблачных сфер обратно на полянку. — Так мы можем работать вдвоём с Веричи или Жердин со Смеей, или я с двумя… Или на две пары, как ты видел. — Он обращался к Новиту. Тот понял, что видел только половину номера. И с трудом вернулся от роли зрителя к обсуждению своей актерской карьеры. Он может участвовать в таком? Невероятно. Но очень заманчиво.

— Для настоящих «качелей» нужны четверо мужчин. Мы делаем половину, девочки меняются, но этого мало… Если ты потянешь, можно сделать, когда я с Папашей, а ты с Жердиным. Попробуйте.

Жердин подхватил кусок брезента с прорезями для захвата руками с двух концов.

— Веричи, — позвал он. Показал Новиту, как взяться за брезент, натянув его как тугой гамак. Веричи осторожно села по центру, держась за края и вытянув скрещенные ножки.