Елена Крыжановская – Принцесса Юта и Людоедова бабушка (страница 10)

— Ты погляди, что ты с ребёнком сделала! — Людоедова бабушка, чуть не плача, толкнула своего внука к Юте.

— А что с ним такое?

Людоед, несмотря на грубое обращение, улыбался до ушей. Он очень рад был видеть принцессу. Юта спросила, как он себя чувствует, и Людоед ответил, что превосходно. Юта критически оглядела его мощную фигуру, круглый живот, круглое толстощёкое и толстогубое лицо, сейчас очень весёлое. Вроде бы, всё как раньше.

— А уши!? — воскликнула Людоедова бабушка и снова схватила внука за ухо, только теперь за левое. — Они же облазят, посмотри хорошенько!

Действительно, зелёные уши Людоеда шелушились и розовели. Нос и щёки, всегда прежде бывшие тёмно-оливкого оттенка, тоже слегка покраснели.

— Наверное, он вчера обгорел на солнце, — высказалась Юта.

— Чепуха! Он и на солнце-то вчера не был, всё дома! А с утра встал вот такой! Это от недостатка витаминов! Дитятко, что же ты делаешь, ты же совсем зачахнешь! — Людоедова бабушка зарыдала, обхватив внука за шею.

— Мне это совсем не показалось опасным, — растерянно сказала Юта. — Вы не расстраивайтесь, он выглядит совершенно здоровым!

— Много ты понимаешь! — всхлипывала бабушка. — Глупая девчонка! Немедленно скажи ему, чтобы ел мясо!

— Бабушка, я не хочу, — басом возразил Людоед, но его никто не слушал.

— Скажи ему сейчас же!

— И не подумаю! — отвечала принцесса. — У вашего внука есть своя голова на плечах, пусть он сам решает.

— Погубишь ребёнка!

— Ничего плохого с ним не случится.

— Да? А это что? — Людоедова бабушка показала на какую-то точку на носу Людоеда. — Что ты здесь видишь?

— Ничего. Это просто веснушка, по-моему.

— А была бородавка! У него с утра уже пять штук самых фиолетовых, самых красивых бородавок исчезло! Это тебе что, шуточки?!

Юта виновато шмыгнула носом. Она поняла, что работа над собой не проходит даром для Людоеда, и не могла отрицать, что в какой-то мере причастна к переменам, так сильно огорчившим Людоедову бабушку.

Людоед тоже пытался её успокоить, но та рыдала всё громче. Наконец, она ушла в дом, махнув рукой на детей и оставив их одних на полянке перед крыльцом.

— Я так рад тебя видеть! — сказал Людоед. — Я очень скучал. Почему ты не приходила, боялась бабушки?

— Извини, я не могла, — ответила Юта. — Я гуляла с друзьями.

— С какими друзьями?

— С лесными зверями и птицами. Мы подружились, и они показывали мне лес.

— Я тоже мог бы показать тебе лес. Ведь это — мой собственный лес, никто не знает его лучше, чем я! — горделиво сказал Людоед.

— А в твоём лесу есть страшное лесное болото? — спросила хитрая принцесса.

Людоед нахмурился и сказал, что болото есть, но это единственное место, где сам он ни разу не был. Бабушка строго настрого запретила Людоеду даже приближаться к болоту.

— Почему?

— Там опасно. Там живут огоньки, которые заводят в трясину. Я, сказать по правде, очень боюсь болота.

— Если хочешь, можем пойти вместе, — небрежно предложила Юта. — Интересно, всё-таки, посмотреть.

— Когда? — загорелся Людоед.

— Как-нибудь… выберем время.

— Обещаешь?

— А как же! Даю честное слово принцессы.

— Ух ты!

Они уселись рядом на поросшую травой кочку, как на низенькую скамеечку. Босые огромные ступни Людоеда косолапо развернулись, и стало видно, что пятки у него тоже шелушатся и розовеют. Людоед протянул руку и одним движением собрал сразу полную горсть спелой земляники. Съел одну ягодку.

— Очень сладкая, — сказал он Юте и протянул ладонь. — Возьми хоть одну. Я волнуюсь, что ты совершенно ничего не ешь.

— Я всё ем. Только постное и понемножку.

— Ну съешь ягодку. Пожалуйста, ради меня. Я никому не скажу.

Юта засмеялась. Потом перекрестила ладонь Людоеда полную земляники, и бросила в рот одну ягодку. Потом другую… третью… десятую…

Людоед был доволен и спокоен, что принцесса не умрёт с голоду. Рядом с ними выполз из норы бурундук, похожий на полосатую белку. В лапках он держал большую кедровую шишку. Бурундук стал щёлкать орешки, но не съедал их, а складывал на лист лопуха, чтобы Людоед и Юта могли угощаться ими.

— Спасибо, — басом сказал Людоед и вытер руку о траву, потому что земляника закончилась. Но ладонь его осталась розовой. Людоед с удивлением посмотрел на принцессу, ища у неё ответа.

— Ты превращаешься в человека, — сказала Юта. — Не знаю, рад ты или не рад, но это происходит оттого, что ты стал добрее, и твоя душа трудится, преодолевая соблазны.

— Какие?

— Хотя бы, нарушить пост.

— У меня нет такого желания, — вздохнул Людоед. — Сначала я боялся, как проживу без мяса, боялся бабушки, всего боялся… Но я же большой и сильный, я не хочу больше бояться!

— Ты ещё и умный, — сказала Юта. — Послушай, но если так пойдёт дальше, ты вообще перестанешь быть Людоедом.

— Как так? Кем же я буду? Я стану, как ты?

— Но я-то девочка, — напомнила Юта. — Но, в общем, ты будешь, наверное, вполне человеческого вида.

— Это хорошо.

— Но ты больше никогда не станешь есть людей, я надеюсь? — строго спросила Юта.

— Ну… не стану, — неуверенно подтвердил Людоед. — Это не так уж и сложно, не есть людей.

— Не задавайся! Этого недостаточно, чтобы стать настоящим человеком.

— А что ещё нужно?

— Работать для других, работать над собой, но делать то и другое для Бога. Тогда ты будешь любить людей, а они полюбят тебя. И ты будешь помогать им.

— У… это слишком сложно. Я не сумею.

— Постараешься и научишься, если захочешь.

— Меня никто не любит, — вздохнул Людоед. — Я никому не нужен, кроме бабушки.

— Богу ты нужен. Даже такой. А тем более Он будет рад, если ты станешь лучше.

— Зачем я Ему?

— Не знаю. Но зачем-то Он позволил тебе родиться и вырасти. Тебе поручено защищать этот лес и его жителей. Ты, может быть, избран для самых великих дел, только не знаешь этого. Не беспокойся, Всевышний уж разберётся, на что ты годишься. Ты Его только не подведи.

— Девочка, ты правда так думаешь? — Людоед был ошарашен такой значимостью своей персоны во вселенском масштабе.

— Естественно. Ведь так бывает с каждым человеком. Каждый зачем-то нужен и может что-то изменить в своей жизни и в жизни окружающего мира и людей.

— Значит, я тоже смогу? Девочка, но…

— Называй меня «Юта», — сказала принцесса. — Меня так зовут.

— Не понял, — сказал Людоед. — Как это?