Елена Крыжановская – Лиза на пути невозможности (страница 47)

– На кону, – продолжал Шу, – три её брата, то есть родная кровь. Тоже чистые души, но под проклятьем. И ещё где-то сотня чужих заколдованных мальчишек.

Почему чародей не может тебя тронуть, вот в чём вопрос? Прочитал бы заклинание посильнее, щёлкнул пальцами и стёр девочку в порошок. Или приказал своим воронам заклевать тебя. Думаю, даже твои братья не могли бы ослушаться его приказа. Он управляет слугами и в человеческом лице, и в перьях. Насколько ты угроза для него, понятно. Если всё дело, как ты говоришь, в каплях из ледяных туч, без воронов Гравел не протянет и дня. А после смерти сам станет рабом, причём в аду. Вряд ли ему этого хочется!

– Почему он умрёт без слуг? – спросил Тишка. – Разве нельзя сделать запасы той росы? Хотя бы на крайний случай?

– Твой старший брат сказал, ВСЕ каждое утро летают за росой? – уточнил Шу. Лиза кивнула.

– Каждый должен собрать полную кружку.

– Чародей властен над временем. Растягивает дни, смещает пространства и всё-таки должен пить свой эликсирчик каждый день! И не по кружке, по сотне! Видимо, вчерашняя роса не взбодрит старые кости! – Шу хмыкнул. – Из этого делаю вывод, что самый малый перерыв для него означает скорую дряхлость и могилу… Впрочем, похоронить его будет некому.

– А почему он не заведёт сразу новых слуг, если Лизка заберёт всех? – не понял Ганс.

– А где их взять? – сообразил Тигрис. – Он не превращает детей в птиц, а ждёт проклятья. Не всякого, только родственного, только «вороньего»! Оно встречается не так уж часто!

– Ты прав, его интересуют исключительно вороны, – подтвердил Шу. – Во-первых, Гравел властен только над ними, и потрошить тучи, видно, не всем дано. Синичка не поднимет кружку, у лебедей и всех водных птиц лапы её не удержат… В общем, как ни крути, но минимум день, даже бесконечно растянутый, прожить без витаминов придётся. Думаю, для чародея это катастрофа.

– Так почему же… – начал Ганс и осёкся под взглядом бывшего наставника.

– Так почему же он не убил до сих пор свою потенциальную убийцу? – картинно вопросил Шу. – Даже в суде, с хорошим адвокатом, его бы оправдали! Это самозащита. Какие версии?

– Убив Лизу, он теряет ещё больше, – предположил Тишка.

– Что больше жизни? – усомнился шулер. – Душу он уже потерял.

– Она в закладе, но ещё при нём! – возразил Тигр. – Я думаю, фокус в том, что, убив Лизу, он сразу потеряет силу и умрёт, а вызвав её на поединок…

– Я сама его вызвала! – возмутилась сестра воронов.

– Ну, соглашаясь на открытый поединок, Гравел может надеяться на твой проигрыш. У него есть шанс. Главное, придумать невозможное задание для тебя.

– Похоже, так, – горестно вздохнул Ганс. – Но невозможное – это так просто. Например, скажет достать луну с неба!

– Достану! – заверила Лиза. – Такие условия всегда можно перехитрить. Взять отражение луны в кастрюле! Чего проще!

– Умная девочка, – скептически одобрил Алоиз-Шу. – Но я уверен, он не станет размениваться на загадки сфинкса. Задание будет со смертельным риском. На кону сотня жизней и твоя.

– И что мне делать?

– Пока не знаю, – раздражённо проворчал Шу. – Слушать меня!

– Вот откуда ты можешь знать, как чистой душе победить чародея? – не выдержал Тигрис.

Старший чёрт под прикрытием перевёл на него пристальный взгляд. Тишка смутился.

– Намекаешь, что сам я таким богатством не располагаю? – медленно проговорил он. – Ты прав. Поэтому знаю его ценность.

– Разве? – не сдался кандидат в младшие ангелы. – Я думал, ты презираешь всех, кто… играет честно, – Тишка с трудом подобрал замену «чистым душам».

– Я же просила, мальчики! Не ссорьтесь! – с нажимом сказала Лиза.

– Ты всегда его защищаешь! – недовольно пискнул Ганс, зная, что сейчас ему ничего не грозит при свидетелях. Лиза внимательно смотрела на младших друзей, словно требовала прочесть её мысли.

– Вы не поняли? Шу – такой же мой ангел, как вы! Он появляется, когда должен помочь нам!

Шулер несколько раз старательно кашлянул в кулак, подавляя готовые сорваться с губ оценки своего нового звания. Тишка также давился смехом, а Златогон, пользуясь невидимостью, не стеснялся и хохотал, как горный обвал.

Лиза постучала проводника по спине между лопаток. Он мгновенно перестал кашлять и оглянулся.

– Прошло? – обрадовалась она. – Тогда скажи, Тигру и Гансу опасно ходить с нами? Как думаешь?

Минус третий специалист пожал плечами:

– Они вроде не прокляты.

– А вдруг чародей всё равно может им приказывать? Они подходят по возрасту!

– Пожалуй, стоит подстраховаться и оставить их здесь, – признал Шу.

– Только попробуй! – вскинулся Тигр.

– Я серьёзно, – предупредил проводник. – Допускаю, что Лизавета права, наша встреча далека от случайности. Я ей нужен как ваша замена, – он глазами показал Тигру: прежде чем спорить, свериться с мнением его дорогого учителя.

Златогон не сказал, что мальчишкам однозначно нельзя идти, но поддерживал идею страховки. Лиза читала на лицах друзей сильную внутреннюю борьбу, не подозревая, как по-настоящему бурно и громко они ругаются с учителями. Потом хмурые Ганс и Тигр упрямо молчали, так и не согласившись переждать в стороне. Старшие оставили их в покое.

– Почему чародей не спрячет часть своих воронов, чтоб не рисковать ими, когда придёт Лизка? – сумрачно спросил Ганс.

– Он хотел! – сообщила предводительница. – Но теперь не сможет. Он поклялся больше не пить росы, если нарушит условие открытого поединка. Думаю, это сработает.

– Думаю, дело в другом, – лениво заметил Шу. – Гравел врёт и запугивает тебя, всячески преувеличивая свою силу. Но, похоже, здесь работает эффект домино. Расколдуешь хоть одного, расколдуешь всех, где бы они ни были.

Пацанов держит в перьях не проклятье. Родные обычно сразу жалеют о вылетевших словах и пропавших детках. Их удерживает условие про семь гор. Ты пришла, и у чародея нет выбора.

Ставка на последнее испытание! Гравел вырвал у тебя этот шанс хитростью, убедив, что иначе ты не заберёшь братьев. А теперь он тебе это будто бы позволяет!

– Значит, я сама… – осознала Лиза. – Совершила глупость ещё хуже, чем когда попалась в ловушку Пасти?

Шу молча двинул бровью: «Бывает». На лице игрока отражалась вся его философия: один выиграл, другой проиграл.

– Сомневаюсь, что ты могла не пойти на свидание, – успокоил он. – Гравел дал тебе невозможный выбор. И сказать никому не могла по условиям секретности. Спасти братьев – твоя великая цель. Он этим пользуется.

Лиза пристыженно смотрела исподлобья, чувствуя, что самоуверенность тает тем быстрее, чем ближе надвигается седьмая вершина.

– Насчёт сигнализации, – поднял палец Шу. – Говоришь, вокруг замка много сухих деревьев? Это место называется Мёртвый сад. Думаю, он волшебный и деревья – стражи.

– На них висят колокольчики, – вспомнила Лиза. – Тронешь его, и замок открыт для гостей. Но чародей знает о приходе. Тайно не пройти.

– И не надо. Мёртвый сад ему дорог не только как насесты для воронов. Думаю, это место стоит расчистить!

– Как я смогу? Одна! – испугалась Лиза. Потом воспрянула духом, надеясь на знания Шу: – Есть какой-то секрет?

– Само собой. Но понять его – очередная проверка. Я слыхал предсказание: кто уничтожит Мёртвый сад, освободит много невинных душ. Думаешь, сами вороны не пытались, пока Гравел не видит? До сих пор никто не сумел.

– А ведь это проще, чем кажется, – уверенно подал голос Тишка. – С чарами всегда так, – ответил он на удивлённые взгляды друзей. – Ясно же, топором и силой деревья не возьмёшь! Нужно сделать нечто противоположное… неожиданное!

– Умный мальчик, – похвалил Шу. – Ближе к делу поглядим, что и как. Да, ещё… у тебя есть платье? – он обращался к Лизе. Та удивлённо хлопнула ресницами:

– Одно… а что?

– Непременно надень для битвы.

– Зачем?

– Психологическая атака, – шулер поднял два пальца: – Вилка. С одной стороны, выглядишь более безобидно, усыпляешь тревогу противника, с другой – подчёркиваешь, что ты не пацан и Гравел не имеет над тобой власти.

– Хорошо, надену, – пообещала Лиза. – Лезем наверх? Шу!..

Собеседник словно забыл о ней. Глубоко задумался, опустив лицо. Наконец очнулся, решительно хлопнул себя по колену:

– Чего тянуть? Раньше выйдем, раньше узнаем.

Тигр и Ганс, как обычно, шли впереди. Троллик слегка отставал. У него заплетались ноги, стучало в висках, не хватало воздуха. Горло забилось ржавчиной, вода совершенно не помогала. Сколько ни выпей, хотелось ещё больше, а язык становился всё суше.

Ганса кто-то толкал изнутри так, что он страшился сам себя. Нестерпимо хотелось поставить Тигрису подножку в темноте, толкнуть Лизу, хотя бы спрятаться в боковой нише и напугать так, чтобы уронили фонари.

Как чёрные летучие мыши метались мысли: «Сделай это! Сделай! Сделай!!!». Ганс не хотел, но боялся, что нога, рука или язык предадут его, и он не совладает с ними. Когда нужно пройти или влезть куда-то на большой высоте, тело не слушается, хотя внизу эти движения контролировать так легко.

– Стойте! – Тигр поднял фонарь на вытянутой руке, оборачиваясь к остальным. – Тут опасно!