Елена Крюкова – Сотворение мира (страница 12)

Сирым клекотом журавлей! И, на нежном пригорке стоя По-над Волгою в синем дыму, Я молюсь – твоей красотою — За вкусивших твою тюрьму! За тебя проклявших, бежавших Во заморских быков стада, За любимых, друг друга сжавших Пред прощанием – навсегда, — Как в горсти – да твою землицу… Я люблю тебя, я люблю: Мне любовь та, Расеюшка, снится, Но плюю, хриплю – во хмелю Ненавидящем, пламя сея Воплем, дланью, нутром, очьми: Ох, Расея моя, Расея, Заполярной совой косея, Всей кандальною Гипербореей — Всю свободу мою возьми.

Адам и Ева

Звезды дули в пазы и во щели. Звезды жестко крестили окно. Смертный одр не страшней колыбели, Но царями любовной постели Стать не всем в дольнем мире дано. И в династии сей ты двадцатый Или первый – не ведать о том! Вот на лбу – поцелуйная цата, Вот лобзанье – нательным крестом… Тело вспыхнет вулканами, лавой. Сладко выгнется плод – ешь и пей! Над кроватью дешевою, ржавой — Веер простоволосых лучей! Допотопная, дикая сила, Ласка, будто лисенка… – до слез… — Та коса, что века нас косила Вплоть до лунных старушечьих кос, — Это чрево ли Евы пылает, Это дух ли Адама горит — Это Марс над постелью рыдает И Венера объятие длит! Вширь – по стеклам – хвощи ледяные… Митинговый – на улице – гул… И ругательства хана Батыя Из-за двери, что бомж распахнул… И, распяты, раскинувши длани, Разметав медногорлую плоть, Понимают: любви окаянней Нет в земле, кою проклял Господь.

Омулевая рыбачка Зинаида

Я приду к тебе. Руки твои красны. Веки от култука и слез тяжелы. Мне всю жизнь приходили дикие сны Из таежной мги, ледовитой мглы: Круглобокой кадушкой кренится карбас. На Полярной звезде стрекоза висит! И Луны слепой великаний глаз Прямо в бабье сердце мое косит. Тянем сети мы. Ты – смугла, стара. На руках моих сильных – жил синих сеть. Тянем омуля мы – всю ночь, до утра: Тяжело: впору лечь и враз помереть. Как играют мощные рыбьи тела — Древней яростью,