Фонарей – он не сбросил. В окно я гляжу,
Как в бездонную бочку. Созвездий полярных
Голубой, золотой сок течет по ножу.
Во носках шерстяных, во халате, что стеган,
Грея руку щекой, зрю в кухонном окне
Ту Звезду, что космата, как Людвиг Бетховен,
Ту Звезду, от которой погибельно мне.
От нее не лучи, а полынные ветки
Брызжут уксусом, ржавчиной, солью, песком —
И двоятся, троятся, сбираются в клетки
И в снопы, и во снежный сбиваются ком —
И багрянцем безумствуют протуберанцы!
И молюсь я о сгибших в разливах кровей —
О, корейцы ли, немцы ли, азербайджанцы —
Нет под горькой Звездою планеты мертвей!
А полынные ветки растут, обнимая
Деготь неба ночного! Котельных дымы!
И одна – бьет в окно мне!…
И я понимаю —
Что отречься у нас от сумы, от тюрьмы —
Невозможно…
Видение праздника. Старая Россия
От звонниц летит лебедями да сойками
Малиновый звон – во истоптанный снег!…
Девчонкой скуластой, молодушкой бойкою
Гляжу я в зенит из-под сурьмленных век…
Небесный прибой синевой океанскою
Бьет в белые пристани бычьих церквей!
Зима, ты купчиха моя великанская,
Вишневки в граненую стопку налей!
Уж Сретенье минуло – льды его хрустнули! —
Святого Василья отпели ветра —
Румяная, масленая и капустная,
И зубы-орехи со сластью ядра —
В платке снеговейном, по коему розами —
Малина и мед, раки, окорока,
И свечи в приделах – багряными грозами,
Белуги, севрюги – кистями платка! —
В брусничном атласе, с лимонными бусами,
В браслетах и килечных, и сельдяных,
С торосами семги, с варенья турусами,
С цукатами тяжких серег золотых,
Со бронзой копчушек каспийских, поморских ли,
С застылыми слитками сливок густых,
С рассольными бочками, словно бы мордами
Веселых до глупости псов молодых, —
С гудками и крыльями райских раешников,
С аджикою плотницкого матерка,
С торчащими черными гривами – елками
Над холкой февральского Горбунка, —
Красавица! Радость моя незабвенная!…
Соболюшка!… Черные звезды очей!…
В атласах сугробов святая Вселенная!…
Твой рыжий торговец, седой казначей,
Твой князь – из Юсуповых либо Нарышкиных,
Идущий вдоль рынка под ручку с княжной,
Монахиня, что из-под траура – пышкою,
В надменных усах офицер ледяной,
Два Саввы твоих – и Морозов и Мамонтов —
С корзинами, где жемчуга да икра —
Палитрою гения!… – бархата мало вам?… —
Вот – прямо в лицо!… – осетров веера,
Глазастый бескостный изюм Елисеева,
Бурмистрова радуга звездной парчи,
Хвостами налимов – Сияние Севера!… 
