Елена Ковалевская – Судьба в наследство (страница 7)
- Запомни, никто не должен знать: зачем именно мы приехали в Звенич, - продолжил Констанс начатый в коридоре разговор. - В этом столь щекотливом деле я вынужден положиться только на тебя, поскольку своим явным интересом, а уж тем более присутствием, сорву все покровы с тайны. Вдобавок любой мало-мальски сообразительный интриган перевернет все дело так, что я окажусь замаранным в этой грязи. А я всегда был выше мирских слабостей, страстей и соблазнов. Недопустима даже тень на мое имя.
- Уверяю вас ваше преосвященство, что всеми силами стараюсь... - начал секретарь, но епископ перебил его.
- Мало того, если кто-то узнает, что этим интересуешься ты, то все равно мне не удастся обелить себя. Раз ты моя правая рука, значит и я в курсе всего происходящего.
- Еще в обители я позаботился обо всем, - вздохнул Боклерк, сдерживая неожиданно нахлынувшее раздражение. Он понимал волнение его преосвященства, однако чрезмерная опека немного утомляла. Если в политике и интригах епископу не было равных, то в делах связанных с тайными расследованиями, секретарь давно обошел своего начальника, хотя начинал учиться непосредственно у него. - Брат Карфакс через старшего брата Тиаса будет извещать меня обо всех предпринятых действиях. И даже если за братом-сопровождающим будут следить, то вряд догадаются, что все его встречи в трактирах, на рынке или в молельнях не случайны.
Констанс махнул рукой, словно одобряя, хотя было видно, что он не успокоен заверениями.
- Все равно будь предельно осторожен. Преподобный Адельм давно на должности легата, у него тоже должна быть разветвленная сеть информаторов. Поскольку за ужином он вынудил меня обосновать свой визит в Звенич особо пристальным вниманием ордена к делам в городе где-то на уровне епархии, то все его люди будут подняты на ноги. За каждым из моей свиты может вестись наблюдение. Однако ничем другим я аргументировать свой визит сюда не мог - по окраинам по меньшим вещам первые достойные доверия не ездят, - тут епископ поморщился. - Для менее значимых проблем и епископа-суффрагана Убертина довольно, ведь это его диоцез , - и, резко поменяв тему разговора, спросил: - Какие-нибудь известия уже есть?
- Времени прошло довольно мало, - начал Боклерк. - Но некоторые наработки уже проведены. Мы узнали приблизительное описание нужного человека, и теперь наши люди пытаются его разыскать, чтоб постараться распутать всю цепочку до конца.
Констанс удовлетворено выдохнул и опустился в кресло у камина. Дрова практически прогорели и лишь несколько головней тлели, давая некоторое свет и тепло. Секретарь, поняв, что его краткий ответ удовлетворил епископа, удалился в спальню, чтобы расстелить кровать. Посторонним было запрещено входить в отведенные покои, так что все действа, которые полагалось бы исполнять слугам, совершал брат Боклерк. Когда он вернулся, Констанс подремывал сидя в кресле.
- Ваше преосвященство, - секретарь осторожно коснулся плеча в шелковом пелиссоне. - Все готово ко сну.
Епископ открыл глаза и внимательно глянул на брата.
- Боклерк, у нас точно нет другого выхода, чтоб не ввязываться в эту авантюру? - голос Констанса был каким-то сухим и утомленным, похоже столь длительное путешествие далось ему с трудом. Ему уже не по возрасту стало пересекать практически весь Союз из конца в конец, чтобы разрешить свои проблемы.
- Вы же сами определились ваше преосвященство, - тихо ответил секретарь. - Да и мои дальнейшие поиски показали, что одной бумагой с упоминанием грехов столь запутанного дела разрешить невозможно. Конвент на подобное заявление не прореагирует. Во-первых: скорее всего кардинал Джованне не позволит - кое-какой властью он все же располагает, а во-вторых - тут же будет заявлено, что мы могли подделать бумагу. Он не участник верховного конвента и формально не влияет на политику, одного подозрения будет не достаточно. И хотя врагов у него с избытком, но и купленных сторонников тоже хватает.
- Да, да, - покивал Констанс, вставая. - Все верно, но я как всегда проверяю малейшую возможность... Ох что-то я расклеился. Зима и холода что ли так действуют?
- Вы утомлены ваше преосвященство, - мягко заметил Боклерк, помогая подняться. В последние дни епископа особенно жестоко мучил ревматизм, весьма выматывая постоянными болями. - Однако не беспокойтесь, я позабочусь, чтоб все завершилось как можно скорее.
- Я надеюсь на тебя, - Констанс с благодарностью похлопал секретаря по руке и направился в спальню.
Боклерк двинулся следом, неся в руке подсвечник. В комнате сидя у стены как большие, но практически недвижные изваяния остались охранять покой епископа два брата-сопровождающих.
После второй молитвы, когда небо посветлело, и диск зимнего солнца вскарабкался на небосклон секретарь с братом-сопровождающим, направились в храм Святого Варфоломея дабы поставить благодарственную свечу по просьбе его преосвященства.
Во всяком случае, так было сообщено окружающим.
Утром, едва встав с постели и приказав подать завтрак, епископ во всеуслышание объявил, что ему как второму лицу обязательно ордена следует посетить храм святого покровителя, но поскольку дорога оказалась весьма утомительной, то за него это должен сделать Боклерк. Так же его преосвященство выразил пожелания, чтобы брат переговорил с предстоятелем храма, поинтересовался положением дел в диоцезе, поднял в городских архивах отчисления на храмовые нужды и выполнил прочие мелкие поручения. Загружая секретаря для большинства такой бесполезной церковной суетой, Констанс развязывал ему руки, давая свободу передвижения. Под видом поручений брат смог бы встретиться с нужными людьми, под совершенно благовидным предлогом покопаться в архивах городской ратуши, при этом придерживаясь обоснования приезда епископа в город.
И ныне брат Боклерк в сопровождении старшего брата Тиаса с трудом пробирались по улицам покрытым по щиколотку выпавшим ночью снегом. Народа было немного, видимо большинство горожан предпочли остаться дома, а может, ждали, пока сугробы притопчут и уже тогда пустятся по своим делам.
- Брат, - обратился к секретарю шедший рядом Тиас - угрюмый здоровяк в сером плаще и уставном сюркоте, из-под которого выглядывал хауберк. Даже в городе сопровождающий был полностью одоспешен, на поясе у него висел меч и небольшой чекан. - Долго ли ты будешь беседовать с предстоятелем храма?
Боклерк изогнул бровь в немом вопросе; обычно братья подобные вещи не спрашивали.
Тиас же с показным простодушием пояснил:
- Я бы хотел успеть исповедаться. Мы провели в пути четыре дня, у меня совершено не было возможности посетить часовню или храм, и теперь бремя греха давит мою душу, - произнося это, брат будто бы пытался говорить как можно тише, но его низкий голос все равно разносился по улице, словно эхо в колодце.
Боклерк сбился с шага и с изумлением уставился на сопровождающего, а тот, перехватив его ошарашенный взгляд, скосил глаза в сторону и едва заметно кивнул себе за спину. Тогда секретарь, сделав несколько шагов, как бы невзначай обернулся - следом за ними шел невзрачный мужчина. Мгновенно все поняв, Боклерк сделал вид словно до этого находился в раздумьях и немного повысив голос, чтоб идущему за ними топтуну было немного слышно, но это не вызвало подозрения, ответил:
- Думаю да, старший брат. Его преосвященство просил меня обсудить довольно большое количество богословских вопросов, поблагодарить предстоятеля за службу во славу ордена... Времени будет предостаточно. У тебя есть возможность снять тяжкий груз.
- Благодарю, - с неподдельной радостью в голосе воскликнул Тиас. - Думаю, мне понадобится пара часов, чтоб причаститься и помолиться.
Боклерк позволили себе мимолетную улыбку. Между слов брата читалось, что потребуется не меньше двух часов, чтоб встретиться с нужным человеком.
- Ты уверен, что этого достаточно? - переспросил его секретарь со всей серьезностью. - Четыре дня долгий срок. Вдобавок мы будем в храме Святого покровителя. Нужно обязательно прочесть благодарственную молитву. Нам может и трех часов не хватить.
- Я грешен брат, но не настолько, - раздалось в ответ.
Храм Святого Варфоломея Карающего в Звениче не столь большой как главный храм города, все же был весьма пышно убран и богато отделан, что свидетельствовало о хорошем притоке средств на его содержание. Перед входом брат Боклерк и сопровождающий Тиас осенили себя святым знамением, слегка приклонив колени, а после прошли в гостеприимно распахнутую дверь. Солнце еще недостаточно высоко поднялось, чтобы заглядывать в многочисленные витражные окна, поэтому полумрак внутри храма рассеивали множество свечей горящих перед статуей покровителя и символом веры, откованным из бронзы. Еще раз преклонив колени в проходе между скамьями и прочтя короткую молитву, мужчины прошли в неприметную дверь ризницы. Навстречу им из-за стола поднялся юноша - служитель храма. По стихарю , в который он был облачен, становилось ясно, что это чтец уже готовый к предстоящему полуденному богослужению.
- Слава Господу нашему, - поклонился он, с почтением глядя на братьев, поскольку их одежды тоже ему многое сказали.
- Во веки веков, - ответил Боклерк как более старший. И хотя он был простым братом, то есть ниже по званию старшего брата-сопровождающего, но служение секретарем у епископа становило его на позиции сравнимые с саном диакона или даже викария.