Елена Ковалевская – Судьба в наследство (страница 6)

- Мы рады приветствовать ваше преосвященство в нашем скромном доме, - склонился в почтительном приветствии виконт Рензе. Его супруга сделала глубокий реверанс, сын повторил движение отца, а две дочери скопировали мать. Челядь согнулась в поясном поклоне.

- Господь будет милостив к вам, - окинув всех собравшихся пронзительным взглядом, епископ едва заметно кивнул на приветствие виконта, и важно прошествовал в распахнутые двери.

Каминное пламя яркими всполохами играло на начищенных до блеска столовых приборах, весело потрескивало, окутывая ароматом сосновой смолы сидящих в парадной зале. За богато накрытым столом на хозяйском месте по праву старшинства восседал епископ Констанс. Он вяло ковырялся в поданных блюдах, явно размышляя о чем-то своем, по левую руку от него сидел секретарь, по правую - заметно нервничающие хозяева дома. К ужину были приглашены гости: легат - старший викарий его преподобие Адельм со своими заместителями - младшим диаконом - преподобным Кликстом и диаконом - преподобным Слендером, предстоятель главного храма в Звениче - святой отец Бонифаций, а так же наставник аколитов при храме - святой отец Маку. На ужине должен был присутствовать баронет Шельц, но он нашел благовидный повод и не явился, предупредив об этом длинным витиеватым письмом, которое доставил его слуга практически перед самым началом трапезы. Так же под тем или иным предлогом не явились еще трое приглашенных гостей из местной аристократии. Однако почетный гражданин города сер Топелиус Ковеций всегда стремившийся посещать подобные мероприятия умудрился прийти не только сам, но и привести с собой свою супругу - миледи Ковеций. И если раньше, когда в доме виконта Ранзе собиралась большая и шумная компания им бы отказали, то ныне обрадовались как родным и усадили с почетной правой стороны.

За столом царило 'оживленное молчание', изредка нарушаемое пространными замечаниями гостей об общецерковных вопросах и толковании той или иной главы святого писания. Видя, что его преосвященство не желает вступать в пустые беседы на подобные темы, за него отвечал брат Боклерк, стараясь отделываться ничего незначащими фразами. Виконт Ранзе и его супруга чувствовали себя не в своей тарелке, поскольку такое столпотворение священнослужителей и полное отсутствие светских гостей в их доме наблюдалось впервые. От этого, миледи Ранзе волновалась и была бледна, ее полная грудь туго стянутая расшитым лифом роба , часто вздымалась. Она украдкой утирала пот с высокого лба и поправляла расшитый ток , неплотно сидящий на голове. Сер Ковеций тоже заметно нервничал, отчего его полная рука, когда он подносил двузубую вилку ко рту, слегка подрагивала. Его супруга тоже вела себя необычайно тихо за столом, что можно было подумать - это лишь ее безмолвное отражение.

В очередной раз, когда произошла перемена блюд, и на место остывшей запеченной индейки, были поданы рябчики с пармезаном, его преподобие старший викарий Адельм, не сдержав любопытства снедавшего весь вечер, наконец-то решил спросить. Его голос, имевший высокий тембр, нежели чем возможно ожидать от такого грузного мужчины, слегка подрагивал от нетерпения.

- Ваше преосвященство, какому чуду мы обязаны, что вы удостоили нас столь высокой чести, посетив сей скромный город, удаленный от центральных областей союза и сосредоточия церковной жизни? - весьма витиевато выразил свой интерес старший викарий.

Епископ оторвал взор от тарелки и поднял глаза на легата.

- Церковная жизнь не может быть сосредоточена в одном месте. Она там, где миру явлено слово Божье. Во всех ближних и дальних уголках союза, ваше преподобие, - сухо отрезал он, стараясь пресечь подобным ответом дальнейшие расспросы на эту тему.

- Его высокопреосвященство истинно прав! - с жаром подхватил слова Констанса святой отец Бонифаций - невысокий старец приблизительного равного возраста с епископом, его глаза поблескивали от едва сдерживаемых порывов религиозного рвения. - Слово Божье повсюду, а наш долг нести его до заблудших душ, коих в нашем городе предостаточно.

На несколько мгновений за столом вновь воцарилось молчание, прерываемое лишь стуком столовых приборов. Из-за того, что разговор оказался уведен от намеченного пути в другую сторону, старший викарий Адельм позволил себе легкую гримасу, и немного подумав, постарался вернуть разговор на интересующую его тему. Он как старший по сану среди приглашенных совершенно не принимал в расчет, что перебивает святого отца, вновь собравшегося что-то сказать.

- У нашей Матери Церкви бесчисленный сонм служителей, кои всеми силами стараются донести Слово до душ прихожан и притворить тем самым Божьи заповеди в жизнь. Разве есть повод сомневаться в честности исполнений их обязанностей? Неужели это привело вас в наши края?

- Для слежения за чистотой веры в наших рядах существуют надзиратели Слушающих. Однако их здесь нет, поскольку при прежнем правителе городу был присвоен статус 'города с вольностями'. Это не моя обязанность, - отрезал Констанс, отвечая на столь бесцеремонный вопрос. - Но дела одной из епархий ордена, к которой относится Звенич, волнуют меня как первого достойного доверия, - присутствующие за столом замерли, кто в тревоге, кто в предвкушении от возможно грядущих перемен.

Старший викарий своим настырным любопытством вынудил его преосвященство обосновывать таким опасным и не совсем удобным способом свой визит в Звенич. Назвать истинную причину посещения епископ никак не мог.

- Это просто замечательно! - едва ли не вскричал святой отец Бонифаций. Весь его внешний вид выражал восторг. Не меньшим восхищением новостью пылало лицо наставника послушников - святого отца Маку. Похоже, служащие в главном храме церковники являлись истинными ревнителями Веры. А вот внешний вид старшего викария ничего не выражал ни одобрения, ни расстройства - лишь ровное спокойствие и легкую заинтересованность, которые ярче всех говорили епископу, что он вряд ли будет рад появлению надзирателя в городе. Это наложит на его доселе безраздельную власть немалые ограничения.

- Ваше преосвященство, - подал голос, до сих пор молчавший диакон Слендер. - Ровно через шесть дней по всему союзу пройдет чествование тезоименитства Его Святейшества. Не могли бы вы в столь знаменательный день почтить своим присутствием наш главный храм, чтоб прочесть проповедь и провести праздничную литургию?

Епископ ненадолго задумался, а потом едва заметно кивнул:

- Хорошо. Если дела не потребуют моего безотлагательного присутствия в другом месте к благому воскресенью, я проведу праздничное богослужение.

- Это просто чудесно! Воистину радостная весть! - воскликнул святой отец Бонифаций. - Своими речами вы согреете души прихожан и вернете им радость бытия в церковном лоне.

- Да согласен, - скупо кивнул старший викарий, несколько поспешно разделывая рябчика на тарелке, словно тот сию секунду мог убежать из-под ножа. - Весть действительно чудесная. Сила вашего слова подвигнет многих на благие поступки. Но самым замечательным стало бы известие, что вы проведете проповедь у нас в новогодние празднования.

- На все воля Господа, - ответил Констанс богословской фразой на неуемный интерес легата.

Весь остаток ужина прошел в подобных пикировках, где старший викарий стремился тем или иным способом выведать у его преосвященства цель визита в город с вольностями и время его пребывания здесь. Епископ как опытный политик с легкостью уклонялся от назойливых вопросов, вызвав у его преподобия Адельма под конец вечера стойкие подозрения, что тот явился по его душу.

- Не нравится мне излишнее любопытство главного представителя, - скривился его преосвященство, когда он с братом Боклерком под охраной двух братьев-сопровождающих направлялся в свои покои.

- Я понимаю вас, - кивнул секретарь, не спеша продолжать разговор пока они не окажутся у себя.

Но вот один из братьев шедших впереди распахнул двери, удостоверился, что внутри все в порядке, то есть двое из сопровождения на месте в комнате, подал им ответный знак и только после пропустил епископа внутрь.

Апартаменты, предоставленные его преосвященству, были довольно богато обставлены даже по меркам некоторых центральных городов, а не провинциальных, к коим принадлежал Звенич. Однако для Констанса привыкшего к чрезмерному комфорту и роскоши, они показались стесненными и не очень приспособленными для жизни. Несмотря на наличие ковра посреди общей гостиной, большого камина, который с легкостью прогревал все помещение и смежную с ним спальню, мебель была не столь мягкой, видимо на нее пустили хлопок, а не конский волос, и уж тем более поскупились на пух. Отсутствовало отдельное помещение для купальни, а взамен ее стояла ширма, за которой находились все туалетные принадлежности. И ныне если б епископу вздумалось принять ванну, то пришлось бы как в большинстве домов средней аристократии приносить ее к камину и наполнять горячей водой. Так же отсутствовала отдельная смежная комната для братьев-сопровождающих, и те вынуждены были по двое дежурить в общей комнате, а остальные спать в помещениях для слуг. Спальню брату Боклерку выделили в другом конце коридора, но он отказался от нее, пожертвовав своими удобствами ради безопасности, и теперь ночевал на кушетке в спальне его преосвященства. В письме, полученном от старшего брата Джарвиса, говорилось, что некто проявляет повышенный интерес к делам его преосвященства, а если увязать это с попыткой отравления, то следовало предпринять все меры, дабы оградить от возможных посягательств не только епископа, но и его секретаря поверенного во все дела. Ведь захвати этот неведомый Боклерка, рано или поздно при помощи пыток он сможет дознаться до многих епископских дел, что являлось недопустимым.