Елена Ковалевская – Судьба в наследство (страница 35)

Молодой епископ принялся торопливо поглощать ужин, словно бы напрочь забыл о приличиях, и лишь когда добрался до третьего блюда смог спокойнее вздохнуть и, даже чуть смутившись, извиниться.

- Прошу прощения. Со вчерашнего дня совершенно не было времени нормально поесть.

- Ничего, ничего, - мягко заверил его Констанс. - На вас возложена слишком большая ответственность. Я осознаю всю степень вашей занятости.

Эрманарих с благодарностью, а так же некоторым затаенным восхищением посмотрел на его преосвященство.

- Это мой долг перед орденом и Господом нашим. Благополучие Матери-Церкви превыше всего на свете. Первым делом я обязан обеспечить спокойствие во вверенном мне городе.

- И как ваши успехи? - поинтересовался Констанс; он прекрасно понял, что Эрманарих явился сюда не просто поужинать, а доложить о происходящем.

- После того как в среду в город прибыли боевые братья, уже на следующий день по моему приказу был проведен смотр городской гвардии. После него монастырские бойцы оттеснили солдат, вооруженных лишь короткими клинками с площади, и заперли в казармах, - тут же начал рапортовать епископ-суффраган. - При этом мы потеряли всего двух братьев, тогда как гвардейцы насчитывают убитыми около полутора десятков. Теперь все ключевые позиции на городских воротах под нашим контролем. Постоянные патрули на улицах обеспечивают полное спокойствие в Звениче. На данный момент арестовано большинство управляющих священнослужителей городского легиторума. Под стражу взяты глава города и его помощники. Правда некоторые успели пуститься в бега, но уже троих из них нам удалось догнать и водворить в камеры. Доступ в ратушу и скрипторий осуществляется только по моему письменному разрешению. Я взял на себя смелость выписать из головного монастыря библиотекарей и писцов, чтобы те помогли вашим братьям разобраться с документами. Бумаги и рукописи находятся в ужасающем состоянии. Уже к завтрашнему дню ожидаю прибытия еще трех сотен братьев из двух монастырей нашего диоцеза. И только после этого я начну планомерную зачистку веселого квартала.

Его преосвященство лишь одобрительно кивал, слушая какие действия предпринял молодой епископ.

- Вы все замечательно делаете, - похвалил его Констанс, едва тот закончил. - Однако я вынужден буду дать вам еще одно распоряжение. Пока в город не прибудет инквизиторы из Ордена Слушающих и дознаватели из Ордена Ответственных, никого не пускать в камеры к градоправителю, его помощникам и всей верхушке легиторума. Особенно к старшему викарию Адельму. Довести до сведения всех тюремщиков: если кто заговорит с ним, тот час схватить нарушившего указание и посадить в отдельную камеру, вплоть до предписания судьи.

От изумления лицо Эрманариха слегка вытянулось, он весьма удивился подобному, но все же твердо пообещал выполнить.

- Не премину сделать все точь-в-точь, как вы велите.

- И замечательно, - довольно улыбнулся Констанс и, расщедрившись, пообещал: - Думаю, что после приведения города под крыло нашего ордена, а так же открытия здесь магистрата, вас обязательно назначат на место епископа Убертина, да будет Господь милостив к нему. Я похлопочу об этом.

И вот уже будущий глава диоцеза с безграничной преданностью посмотрел на его преосвященство.

Глава 8.

Предновогодние хлопоты заняли всех домочадцев дома виконта Ранзе. Двери уже были украшены еловыми и сохраненными нарезанными с осени можжевеловыми ветками, по комнатам летал аппетитный аромат копченых колбас и запекаемой буженины, вкусно смешиваясь с запахами черного перца и кориандра. Соблазнительно пахло медом, корицей и ванилью. Дворецкий с усталым видом распекал слугу, который в темноте подвалов перепутал огромные бутыли и вынул вместо шамбертена, самое простое столовое вино, которое следовало бы пустить на приготовление блюд, а не подавать в праздники. Доселе смирно ведущие себя отпрыски виконта, принялись веселиться вовсю. Девочки слово забыв о правилах этикета, визжа, носились за своим младшим братом и мешали прислуги наводить последний лоск перед празднеством.

Во всем этом гаме и суете епископу было необычайно сложно работать. Ему привыкшему к степенному спокойствию монастырских обителей, и ровному, издавна заведенному распорядку дня, было тяжко сосредотачиваться над бумагами, кои подал ему верный секретарь из архивов скриптория.

- Сил моих больше нет! - выдохнул Констанс, отрываясь от очередной ведомости, когда новый вопль юнцов, преодолев длинные коридоры и плотно закрытые двери, достиг комнаты, которую его преосвященство сделал кабинетом. - Едва основные дела будут окончены, мы немедленно выезжаем в Славну.

Боклерк, как всегда, незримой тенью находящийся рядом с епископом, оторвался от сверяемых хроник ордена дилуритов и записей верного отца Ремигия.

- Я думал мы встретим Новый Год в Звениче, - удивился он, но тут же добавил: - За оставшиеся три дня я собирался подробно изучить еще некоторые записи из архивов, - и тут детский визг и последовавший за ним заливистый хохот, вынудили его изменить фразу. - Но, в общем и целом, дела завершены. Правда я бы порекомендовал брату Карфаксу еще неделю другую сосредоточиться на поисках необходимых улик по процессам викария Адельма и прочих арестованных личностей.

- Порекомендуй, - согласился Констанс. - А вот Убино и Дизидерия я бы предпочел забрать с собой. И хотя они больше бойцы плаща и кинжала, нежели чем искатели информации, все равно такие люди могут пригодиться мне в Славне. Сейчас столица Винета не менее опасное место для несведущего человека, чем Святой Город. А мне хотелось бы иметь тайных исполнителей про запас. Лучше уж я встречу праздник в каррусе или холодных стенах дорожного госпиталя, нежели еще один день проведу здесь.

- А праздничное богослужение? - на всякий случай уточнил Боклерк, захлопывая фолиант с хрониками и поднимаясь из-за стола. Он уже мысленно прикидывал, что же следует захватить с собой в дорогу.

- Эрманарих здесь на что?! - коротко отрезал епископ, и разражено добавил: - Чего ты вскочил?! После собираться начнешь, а сейчас будешь писать письмо Благочестивой. Придется одного из братьев сопровождения отправить гонцом к этой бестии, чтобы ей лично в руки передать послание. До весны осталось всего ничего, значит, и до начала войны столько же. Мы уже почти месяц торчим в этой вшивой провинции, и смогли разобраться только с одним фигурантом наших дел. За второго же даже не брались. Нужно хотя бы об одном успехе доложить. Пусть потешится мыслью, как я ей верен.

Секретарь безропотно кивнул, усаживаясь обратно. С показным смирением он достал из папки чистый лист бумаги, выбрал новое перо, проверяя его остроту, открыл чернильницу и приготовился к записи.

Узнав, что его преосвященство спешным образом покидает Звенич, епископ-суффраган Эрманарих, назначенный временным управляющим в городе, спешно прибыл в резиденцию. Боклерк укладывал в дорожные сундуки бумаги, необходимые записи, собирал епископские вещи. Констанс же, поспешно просматривал оставшиеся документы, прикидывая, следует ли их брать с собой. Входя в кабинет Эрманарих с порога начал:

- Ваше преосвященство, прошу вас, останьтесь в городе хотя бы на время празднеств. Служба в праздничные дни, под вашим началом станет апофеозом торжества справедливости Божьих законов, над земными пороками.

Епископ Констанс поднял глаза на вошедшего.

- Я ценю ваше высокое мнение о значимости моих поступков, но дела требуют моего немедленного присутствия в столице этого государства, - голос его преосвященства был сух и холоден.

Поняв, что настаивать больше не стоит, молодой епископ тут же предложил:

- Тогда возьмите с собой дополнительно братьев, для усиления вашей охраны. Дороги нынче не спокойны, в Винете в связи со сменой политического курса отношение к священнослужителям не самое доброе.

Констанс подумав пару секунд, одобрительно кивнул, соглашаясь, и вновь занялся просмотром бумаг. Однако Эрманарих, видя, что его присутствие здесь не своевременно, все же не уходил. Тогда епископ, не отрываясь от своего занятия, бросил:

- Как только я получу документ о лишении Звенича вольностей, я сообщу вам. И если пойдет все успешно, уже на ближайшем конвенте будет определен глава диоцеза провинции Крисовы. В произошедшем здесь вы сыграли значительную, пожалуй, я бы сказал весьма важную роль. Это будет учтено.

Епископ-суффраган не смея больше настаивать, удалился, а Констанс вместе с увеличенной охраной за два дня до наступления Нового года покинул город. И теперь наконец-то после шести дней пути по заснеженной дороге въезжал в столицу.

Гюстав II пришел к власти сорок два года назад, когда страна полыхала междоусобным мятежом, разожженным им же самим. Его родной брат, слабовольный король, восседавший тогда на троне, погряз в сибаритстве и распутстве и отпустил вожжи управления. Предаваясь утехам плоти и живота, он пустил страну практически под откос. Бездумно подписывая указы, подсунутые его жадными, но льстивыми министрами и не менее алчными священнослужителями, монарх дробил единое государство на провинции, щедрой рукой раздавая ее подхалимам обоего порядка.

Уже через год такого правления Винет начал 'сверкать' свободолюбивыми графствами, баронствами и даже наделами вольных ярлов, что пестрой толпой хлынули с северо-востока. Пограничное государство Бувин, не находившееся под протекторатом Церковного Союза, щедро делилось с безвольным соседом авантюристами всех мастей.