Елена Ковалевская – Письмо, с которого все началось (страница 93)
- И сейчас мы выполняем всю работу за ее благочестие, - выдохнул Боклерк.
- Сейчас да, - подтвердил Констанс. - Но потом Саскию ждет сюрприз: я не буду плясать под ее дудку, я найду способ скинуть то ярмо, которое она пытается на меня одеть. В данный момент наши интересы временно совпадают, но вот потом...
Епископ замолчал, секретарь тоже не спешил продолжать беседу. В повозке на четверть часа воцарилась тишина.
- Ваше преосвященство, может быть нам все-таки стоит сосредоточиться на кардинале Джованне? Ведь он занимает пост 'голоса' Папы, - неожиданно предложил секретарь, словно вырываясь из тряского плена неспешного путешествия.
- Нет Боклерк, нет, - вздохнул его преосвященство, задумчиво глядя в окно каррусы. - Джованне сковырнуть не проблема, если у него нет денежной поддержки. Как только у него закончатся деньги - закончатся и сторонники .А раз оную ему оказывает Сисварий... Без нее, Джованне отпадет без малейшего давлении со стороны. Так что для нас сейчас важнее епископ. К тому же я боюсь, что если мы сейчас станем активно пытаться сместить кардинала, то возможно помешаем делам Благочестивой. А тут уже, не дай Бог, она может поменять свои планы и воззрения, тогда мне уже не видать места правой руки Папы. Тут все очень тонко...
- После таких рассуждений создается впечатление, что Папа Геласий IХ, вообще не играет ни какой роли в управлении Церковью, - очень тихо произнес Боклерк, опасаясь быть услышанным кем то еще кроме епископа.
Констанс ухмыльнулся.
- Ему хватает других забот, помимо подковерной возни приближенных! Мы можем делать все что угодно, пока приносим какую бы то ни было пользу. Пока интриги сестры давали только устраивающие Геласия результаты, но если она хоть раз ошибется, ей тут же будет найден укорот, как и любому из нас.
Боклерк вздохнул, поправил воротничок сутаны, как бы пытаясь ослабить его. Похоже, последние слова епископа произвели на него впечатление.
- Ваше преосвященство, а есть ли смысл начинать поиски именно из Крисовы? - продолжил он свои расспросы. - Может быть лучше из Фуртока? Ведь благочестивая Саския сообщила вам, что епископа Сисвария в скором времени ожидает богатое наследство. То, что герцог еще не умер, хотя и стоит одной ногой в могиле, практически ничего не меняет. В Винете сейчас весьма запутанная политическая ситуация: я право даже не знаю как поточнее назвать... Скорее всего - чистка среди царедворцев, затеянная Гюставом III, весьма сокращает список наследников. А из-за наличия перекрестного родства в большинстве аристократических семейств, отдаленного и не очень, деньги могут оказаться у кого угодно. Не лучше ли нам быть там, и держать руку на пульсе, чтобы в удобный момент подловить Сисвария?
- На чем ты его собрался подлавливать? - скептически спросил у секретаря Констанс. - На вполне законно полученных деньгах? - брат смущенно опустил глаза в пол. - Нет, Боклерк. Нам это не подходит. Вся жизнь Сисвария - очень сложный и запутанный клубок, и чтобы распутать его, нам необходимо начинать с начала. С самого начала истории, выясняя - что, откуда и как. Поэтому то мы и едем не в Фурток а в Крисовы, ведь именно в Кирсовах все и началось.
Если вы читаете данный текст не на СамИздате, значит, его выложили на данном сайте без разрешения автора. Если вы купили данный текст, то знайте - это черновик - неполная альфа-версия, и его можно бесплатно прочесть на странице автора на СамИздате. Любое копирование текстов со страницы без разрешения автора запрещено.
Вновь в повозке на какое-то время воцарилась тишина, прерываемая поскрипыванием колес, всхрапами лошадей да окриками возницы. Секретарь сконфуженный своим последними словами так и сидел, глядя в пол. Епископ, все решив для себя, теперь прикрыл глаза, откинулся на спинку сидения и похоже задремал. Боклерк чтобы как-то оправдать себя в своих же глазах принялся размышлять о превратностях жизни, о людях с которыми он сталкивался.
- Ваше преосвященство, - тихо произнес он, в надежде, если епископ уснул, то шепот его не разбудит.
- Громче Боклерк, - в полный голос произнес Констанс, не открывая глаз. - Я не сплю.
Секретарь немного смутился, а потом все же произнес:
- Ваше преосвященство, помните, в госпитале мы встретились с сестрами? Среди них была та, что привезла письмо.
- Помню.
- Мне думается, что она соврала вам, говоря, что едет в Лориль.
- Я знаю это, - ответил Констанс и открыл глаза. - Скорее всего, сестры ехали с точно таким же письмом в Святой город. Ты еще что-то хочешь мне сказать?
- Нет, но... - он чуть запнулся, но, собравшись с духом, продолжил: - Сестер вновь было четверо, однако та, что была в их четверке - Бернадетта - в это время была уже в ауберге Святого Иеронима. Это раз. Во-вторых: мне показалось, но самую маленькую из сестер я уже где-то видел.
- Боклерк, это все глупости, - отмахнулся от его слов епископ. - В монастырях боевые единицы меняются, как Бог на душу положит, и с такой частотой, что уследить за этим может только настоятель данной обители. А то, что ты кого-то где-то видел еще большая ерунда. Людей много, кто-нибудь на кого-нибудь да похож.
- И все же, - не согласился с последними словами Констанса секретарь. - Что-то важное вертится у меня в голове, только я ни как не могу ухватить суть.
- Вот когда вспомнишь, тогда и скажешь, - оборвал его епископ. - А теперь не мешай мне, я подремлю немного.
Темнело, хотя сквозь метель заметить это было трудно, просто серая мгла просто сменялась непроглядной чернотой ночи. Резкий северный ветер свистел в скалах, пролетая меж высоких башен, выл и стонал на все лады. Высокие монастырские строения угрюмыми каменными исполинами царапали покоренное вьюгой небо. Снежные заряды бесновались среди них: врезались в дозорную башню, отскакивали от куртины, разбивались вдребезги о дожон, падали, а затем вновь подхватываемые внезапными порывами вздымались ввысь. Даже во внутреннем дворе, защищенном высокими стенами, невозможно было укрыться от разошедшейся стихии.
Его преосвященство епископ Констанс, держа обеими руками вырываемые ветром полы мехового пелиссона, старался как можно скорее дойти от каррусы до едва приоткрытой двери жилого флигеля. Едва он покинул повозку, как капюшон сдуло с головы, и теперь седыми волосами играла непогода. Следом за ним, согнувшись и точно так же придерживая развевающиеся одежды, шел брат Боклерк.
- Мерзавцы, - ни к кому конкретно не обращаясь, сказал епископ, едва оказавшись в темном просторном холле.
Он стряхнул скопившийся снег с меховой оторочки капюшона, похлопал в ладоши, избавляя перчатки от приставших к ним снежинок. В двери зашел секретарь, затворяя ее за собой. Боклерк точно так же очистил свой плащ, и, притопнув, сбил налипший снег с обуви.
В глубине холла показался дрожащий огонек свечи, едва выхватывая из темноты лицо идущего брата. Он шаркающей походкой, немного постукивая деревянной подошвой башмаков по каменному полу, приблизился к епископу и его секретарю.
- Слава Господу нашему, - тихо произнес он, подслеповато сощурившись и поднимая руку со свечкой повыше, чтобы падающий свет не слепил глаза.
- Вовеки веков, - ответил за его преосвященство Боклерк. Констанс же стоял молча, спрятав руки в прорези пелиссона, всем своим видом давая понять, что он крайне недоволен оказанным ему приемом.
- Ваш приезд оказался для нас весьма неожиданным, - извиняющимся тоном начал объяснять брат, по-прежнему держа свечку выше головы. - Брат-сопровождающий, посланный вами из-за разыгравшейся метели, добрался до нас недавно, и мы не успели подготовить апартаменты достойные вас. Нижайше прошу извинить меня, но вам придется или немного подождать или провести ночь в общегостевых покоях...
От этих слов епископ поперхнулся, издав странный горловой звук, похоже, язык просто отказался служить ему. Боклерк тоже растерялся на мгновение, а потом, набрав полную грудь воздуха, слегка сдавленным от гнева голосом начал:
- Вашу обитель почтил своим присутствием первый достойный доверия ордена, а вы смеете предлагать ему как простому брату общегостевые покои?! Дерзновенный! Ваш монастырь, несмотря на то, что он является резиденцией епископа-суффрагана, обязательно поплатится за подобное! Посметь сказать такое его преосвященству - это неслыханная наглость...
- Довольно Боклерк, - сухо оборвал возмущенную речь секретаря епископ, наконец-то обретя дар речи. - Я прекрасно понял, что в этой обители мне потребуется все терпение и смирение, которыми я располагаю, - а затем высокомерно потребовал: - Немедленно проводите меня в мои покои!
- Но ваше преосвященство, - растерянно начал тот. - Комнаты немного не пригодны для жилья.
- Как это непригодны?! - гневно воскликнул Боклерк, вмешиваясь в разговор. - Почему ваш монастырь смеет отказывать его преосвященству в комнатах достойных его сану?!
- В них долгое время никто не останавливался, и поэтому мы накрыли всю мебель чехлами, а помещения не топили, - едва слышно пояснил брат.
- Да...
- Боклерк! - вновь перебил секретаря Констанс, и тот осекся. - Я не собираюсь затевать скандал на пустом месте, не за тем я так далеко ехал! - и, добавив металла в голос, рявкнул на брата: - Немедленно!