Елена Ковалевская – Письмо, с которого все началось (страница 14)
- Благословите матушка. - Бернадетта опустилась на колени.
- Ступай с Господом! - настоятельница протянула руку для поцелуя, встала со скамьи и направилась к выходу из храма.
Сестра осталась и продолжила молиться.
***
Через скошенный луг и убранные поля мы добрались до небольшого перелеска, где благополучно спешились, и, поручив все еще зеленой Агнесс переседлать наших лошадей, вдвоем со старшей сестрой занялись переноской трупов.
Пока мы оттаскивали их в сторонку, Юозапа подхватила снятые с ее жеребца сумки и, отойдя подальше от девочки занявшейся скакунами, начала самостоятельно снимать доспехи.
Гертруда присев на корточки, принялась внимательно разглядывать нападавших.
- Ты Юзой занимайся, а я этих осмотрю, - бросила она мне, не поворачиваясь.
Я согласно кивнула, и направилась к раненой, поскольку лучше всех в нашей четверке разбиралась в медицине. Подойдя к сестре, которая уже успела расстегнуть мелочь вроде наручей, я помогла ей снять бригантину.
- Пластину нужно будет поменять, - сказала ей, откладывая доспех в сторону. - Потом Герту попросишь.
- Я сама о себе позабочусь.
- Сиди уж, сама! Сейчас посмотрим что у тебя там, - цыкнула я на нее, помогая выскользнуть из кольчуги.
Положив кольчужку рядом с другим снаряжением, я постаралась шустро сбросить свое железо: оно могло помешать мне при осмотре ранения. Едва Юозапа начала теребить одной рукой завязки подшлемника , как я подскочила к ней, ослабила шнурки и сдернула тот с головы. После расстегнула поддоспешник, и, заставив подняться, аккуратно сняла его. С внутренней стороны стегач оказался изрядно подмочен кровью. Нужно положить его на солнышко - пусть подсохнет, а потом отдать на штопку Агнесс. Авось у нее лучше получится, а то шитье не было нашей сильной стороной. Затем осторожно сняла промокшую рубашку и принялась осматривать рану. Действительно зацепило несильно, болт, пробив пластину, вошел под углом чуть в сторону над лопаткой, рана оказалось чистой повреждения не большими. Повезло.
Заставив сестру вновь сесть, я достала из ее сумки чистую тряпочку, смочила из баклажки и принялась протирать спину. Юозапа зашипела, но ни разу не дернулась. В воздухе разлился едкий запах уксуса. Во фляжке была вода, смешанная пополам с крепким винным уксусом, чтобы обеззаразить раны. Кровь уже почти не текла, зашивать тоже было нечего, поэтому я решила ограничиться тугой повязкой. Когда закончила, Юза надела запасную рубашку и привалилась к дереву.
- Больно? - участливо поинтересовалась подошедшая к нам Агнесс.
- Жить буду, - буркнула Юза. Сестра всегда терпеть не могла, когда ее начинали жалеть.
- Ребенок, уйди отсюда. Возьми поддоспешник и разложи где-нибудь на солнцепеке, - мягко попросила я, складывая бинты и фляжку обратно в сумку. Я поспешила спровадить девочку подальше, пока Юозапа вконец не разозлилась.
- Может постирать? - робко заикнулась та, явно не понимая, что сестру лучше сейчас не сердить.
- Ты что, совсем дура? Кто их стирает, и где? - рявкнула Юза.
- Иди, погуляй пока, - я сунула куртку ей в руки, развернула за плечи и несильным толчком направила прочь. - Успокойся! - это уже Юзе.
К нам подошла Гертруда.
- Чего вы ее? - спросила она, оглянувшись вслед Агнесс, удалявшейся с понурым видом.
- Дура, потому что! - пока не снимем повязки Юозапа будет походить на разбуженного зимой медведя: такая же злая и раздраженная.
- Да неопытная еще, и обсудить кое-что надо без лишних ушей - пояснила я.
- Давай за разговором пробой вправлю, - предложила Герта, рассматривая покривленную пластину. - А в первом же госпитале я тебе кольчужку залатаю и пластину заварю, - пообещала она. Старшая сестра слыла не самым плохим кузнецом, хотя путевый меч не выковала бы, кольца же заклепать и заплатку поставить ей было вполне по силам.
Я тоже плюхнулась на землю рядом со сброшенными вещами. Не спеша расшнуровала и стянула подшлемник, затем кале . (Кале - мужской чепец, одевался в повседневной жизни, а так же под подшлемник.) Ветерок принялся нежно перебирать влажные, неровно подстриженные волосы. Подставила лицо ласковому солнышку, пробивавшемуся сквозь негустую, уже начавшую желтеть листву. Тихо, хорошо, не нужно никуда спешить...
- И долго ты будешь молчать как еретик на допросе?
Юозапа! Теперь такое настроение у нее надолго...
- Ладно, - вздохнула я. - Герта что у тебя там?
- Сейчас будет готово, еще немножечко...
Сестра одними лишь пальцами выпрямляла пластину, сплющивая развороченные края отверстия.
- Да я про трупы.
- А-а, там?! Да ничего особенного.
- В смысле?
- Ничего. Ни на оружии, ни на доспехах клейм оружейников нет. На лошадях тавро не ставили. Обычных орденских знаков на одежде не обнаружила. Кто-то очень хотел, чтоб ребята появились как бы из ниоткуда.
- А тела хорошо осматривала?
- Я их что, раздевать должна? Нательные кресты у них есть - я проверяла, а портки спускать не заставите, что я там не видела?
- У северных братьев рисунок особый на спине бывает, - решила я блеснуть знанием.
- Парни из Кристобаля Сподвижника все на медведей похожи, их даже впотьмах не спутаешь. А эти так: хрен поймешь, два разберешь! Инквизицию или 'тишайших' ты ни за что не отличишь, пока они сами не представятся. Ты давай не умничай, а колись что происходит.
- Что происходит, я еще в монастыре рассказала. Если ты Юзе передала, то это все.
- Передала, передала, - подтвердила та. - Только, если всё правда, а не твои страхи, то дело - дрянь! - если уж Юза начинает выражаться, то дело не просто дрянь; но она продолжила: - Ты знаешь, что за пакет отвезла?
- Понятия не имею.
- А почему не вскрыла?
- Я что, с дуба рухнула, пакеты настоятельницы вскрывать? Заметили бы, голову оторвали. Да и без некоторых тайн мне спится как-то спокойней.
- Пакет сюда давай, - приказным тоном бросила Юозапа.
- Сейчас, спешу - тороплюся! - ехидно ответила я. - Там четыре печати, и одна из них - ленты сквозь лист пропущены и сургучом склеены. И это - только конверт. Думаешь, одна такая умная? Другие варианты тоже могут быть. Например, виной всему эта юная сестричка, - я указала на Агнесс, с удрученным видом слонявшуюся неподалеку.
- Возможно, - согласилась со мной сестра.
- Все закончила! - Гертруда прищурив глаз довольно взирала на ровнехонькую пластину.
- Ты не слышишь, о чем мы говорим? - желчно выдала Юозапа.
- Не за что благодарить Юзенька! Носи с удовольствием! - Герта привычно пропустила колкость сестры мимо ушей. - Я прекрасно поняла, что ты имеешь в виду, и поэтому отвечаю - не может быть, а - скорее всего. Она же верхом едва сидит. А по-дамски боком, да так чтобы ноги на скамеечке, ей, похоже, было бы привычнее. Я это заметила, пока по дороге обучала. Сдается мне, что она не боевая сестра, и даже может быть совсем не сестра.
- Ты не одна такая догадливая, - вздохнула я, озвучив, наконец, свои мысли.
- Как тебе ее мать поручила? - с таким тоном Юзе бы в допросной работать, еретики за пять минут в грехах каялись.
- Да ни как. Сказала, что со мной поедут те-то и те-то. Взяла и перечислила. Про нее ни полслова.
- А может Серафима сама не знает, кто эта девочка? - предположила Гертруда.
- Если настоятельница не знает, что у нее за люди по монастырю болтаются, то я завтра же пойду требы божку Карипоков класть, - изрекла Юозапа, исподлобья глядя на старшую сестру. - Чтобы мать за полгода о ней ничего не узнала? Быть того не может.
- Агнесс у нас полгода? - удивилась я.
- Да. Когда она появилась, ты с Гертой в комендатерию к сестре Беруте ездила. Настоятельница лично ее сестрам представила, сказала, что та очень слаба после болезни, и на тренировки ходить не будет. А эта слабая как коза по аллее скакала, когда думала, что ее никто не видит.
- А что ж Серафиме не доложила? - удивленно спросила Гертруда.
- Мне больше всех надо? - саркастически ответила вопросом на вопрос сестра.
- Так, ладно, - я прервала болтовню, хлопнув себя по коленям. - Нечего рассиживаться. Лучше убраться подальше от места побоища, а ну как этих неизвестных скоро искать начнут? Агнесс вечером допросим, по темноте все равно никуда не денется.
- Уверена? - вдруг засомневалась Юза, моментально став собранной и деловой.
- На нее раз крикнешь и уже слезы в три ручья. Куда она побежит? - махнула рукой Герта, соглашаясь со мной. - С телами что делать?
- А доспехи на них как? - поинтересовалась я.
- Средней паршивости. Не самые плохие, но я бы такие носить не стала.
- Тогда бросим все здесь, - решила я. - Закапывать много чести, да и времени нет. Их рано или поздно хватятся, вот пусть тогда и хоронят что останется. Лошадей подальше отведем и отпустим, скотине-то за что маяться.