Елена Котикова – Квартира с видом на убийство (страница 2)
В кофейне повисла тихая пауза. Боня мяукнул с подоконника, словно чувствуя настроение. Подруги снова переглянулись, их предчувствие говорило, что здесь всё не так просто.
Маша сделала ещё один глоток, словно набираясь сил, и поставила кружку на стойку. Голос её стал чуть твёрже, хотя в глазах всё ещё дрожала грусть.
– И главное – Света никогда, слышите, никогда не бросила бы Дашу одну. Она для неё всей жизнью жила. Каждый вечер сказку на ночь читала, каждые выходные – в парк или в зоопарк. Только накануне звонила мне: «Маш, представляешь, Даша нарисовала мне домик с садом, говорит, туда переедем, когда я большую сделку закрою». Какое самоубийство? Она уже билеты на море смотрела на лето, выбирала отель с детским клубом…
Алиса кивнула, сжимая в руках салфетку.
– Дочка теперь… с кем?
– С Ириной, её подругой. Она сразу забрала Дашу к себе. Хорошая женщина. Но малышке тяжело… спрашивает про маму каждые пять минут, рисует ей картинки.
Ксения тихо вздохнула, поглаживая Машу по спине.
– Бедная крошка…
Маша полезла в сумку, и её пальцы, было заметно, слегка дрожали. Она достала маленький прозрачный пакетик и аккуратно положила его на деревянную стойку.
Внутри, в прозрачном пластике, тихо сияла одна-единственная винтажная серьга. Старинное золото, крупный и глубокий сапфир в центре, окружённый россыпью мелких бриллиантов. Камень тут же поймал свет лампы над стойкой и вспыхнул холодным, почти живым голубым огнём, от которого по гладкой поверхности дерева побежали крошечные световые зайчики.
Алиса и Ксения невольно подались вперёд.
– Что это? – почти выдохнула Алиса.
– Её талисман, – так же тихо ответила Маша. – Света очень ими гордилась. Говорила, что они достались ей от какой-то прабабки и стоят каких-то сумасшедших денег. Но для неё главное было не это. Она верила, что они приносят удачу, и всегда надевала их на важные сделки.
Она замолчала, глядя на серьгу, словно та могла ответить.
– Эту нашли у неё в кармане плаща. А вот вторую… – Маша подняла взгляд, и голос её упал почти до шёпота. – Вторую так и не нашли. Нигде.
Ксения нахмурилась.
– Как это – нигде?
– Обыскали буквально всё. Ту квартиру, на месте происшествия. Её собственную квартиру тоже обыскали. Машину. Прочесали подоконник, газон внизу, даже заглянули в мусорные баки во дворе… Ничего. Словно она просто растворилась в воздухе. Или… – Маша сглотнула, – словно кто-то очень не хотел, чтобы её нашли.
В кофейне повисла тишина. Даже кот Боня, дремавший на подоконнике, спрыгнул на пол, бесшумно подошёл к стойке и, встав на задние лапы, уставился на прозрачный пакетик.
Алиса медленно протянула руку и коснулась пакетика кончиками пальцев, словно боясь его потревожить.
– Значит, одна осталась здесь… – проговорила она, – а вторая исчезла. Вместе со Светой.
Маша обвела подруг долгим взглядом.
– Я не верю в самоубийство. И вы, как я погляжу, тоже.
Ксения медленно кивнула, не отрывая взгляда от холодного блеска сапфира. А потом, очень тихо, почти шёпотом, произнесла тот самый вопрос, который уже висел в воздухе:
– Тогда где вторая серьга? И кто её забрал?
Яркий весенний луч солнца, пробившись сквозь стекло кофейни, упал прямо на камень. Сапфир на мгновение вспыхнул и погас, оставив после себя лишь холодное, глубокое сияние. Он один знал разгадку тайны и хранил её где-то там, в своей тёмно-синей глубине.
Глава 2
Алиса толкнула входную дверь квартиры, где она и Виталик жили уже второй год. Второй год – срок, который казался одновременно и совсем коротким, и удивительно долгим. Первая влюблённость, та, что окрыляла и заставляла улыбаться без причины, постепенно уходила, оставляя место чему-то более серьёзному. Теперь, когда она думала о будущем, в голове уже не было той лёгкой эйфории – только вопросы. Какие планы? Куда они движутся? И движутся ли вообще?
С порога её встретил знакомый запах жареной картошки с укропом. Виталик приготовил одно из своих коронных блюд. Алиса улыбнулась, но улыбка вышла грустноватой – такой, какой они становились в последнее время, когда она пыталась вернуть ту самую первую искру.
Она прошла в гостиную и увидела его за ноутбуком, уткнувшимся в экран, где мелькали разноцветные фигурки. Виталий играл очередную партию в какую-то стратегическую игру, где он, судя по сосредоточенному виду, снова пытался захватить весь мир.
– Виталь, ты не поверишь! – Алиса сбросила плащ на вешалку и прошла к нему, глаза сияли. – Сегодня в кофейню пришла Маша… помнишь её, риелторша? Так вот, её подруга, Света, погибла. Выпала из окна в «Династия Парк», той самой элитке у реки. Полиция говорит, что это самоубийство, но это же бред! Зачем? И дочка у неё маленькая, Даша, Света её обожала, никогда бы не бросила.
Она опустилась рядом на диван, подтянула колени к груди, голос зазвенел от возбуждения.
– А ещё там эта история с серьгами! У Светы были винтажные, с огромным сапфиром – её талисман удачи. Одну нашли в кармане, а вторая как сквозь землю провалилась. Понимаешь? Это же не случайность! Мы с Ксюшей уверены, что тут что-то нечисто. Я уже чувствую, как мы этот клубок распутаем. Будет здорово, правда? Как в старые добрые времена!
Виталик не отрываясь от экрана кивнул, пробормотал что-то вроде «угу… серьёзно…», а потом тихо выругался – видимо, его юнит только что погиб под вражеским огнём.
Алиса замолчала. Посмотрела на своего парня внимательнее. Его взгляд всё ещё был прикован к монитору, пальцы механически бегали по клавишам, а на лице читалось вежливо-отсутствующее выражение, которое она знала слишком хорошо: «слушаю, но на самом деле думаю о том, как бы мне сейчас добить эту проклятую крепость».
Сердце у Алисы тихо сжалось.
– Виталь… тебе правда неинтересно?
Он наконец поднял глаза, виновато улыбнулся, снял наушники.
– Да что ты, солнышко, конечно интересно. Просто… тяжёлый день был, проект горит, я вот пытаюсь отвлечься хоть чуть-чуть. Расскажи ещё, я слушаю.
Но в голосе не было огня, который она ждала. Не было даже простого любопытства. Только мягкая усталость.
Алиса медленно выдохнула.
– Ладно… потом как-нибудь. Ты играй, я пойду чай поставлю.
Она встала, прошла на кухню, включила чайник. За окном уже сгущались мягкие весенние сумерки, а в душе у Алисы тихо оседала грустинка, словно тонкий слой гущи на дне любимой кофейной чашки, когда напиток давно остыл и потерял весь свой аромат.
Виталик снова надел наушники. На экране его армия бодро маршировала вперёд. А Алиса стояла у плиты, глядя в темноту за стеклом, и думала, что некоторые тайны, похоже, придётся разгадывать без него.
На следующий день Алиса и Ксения, по приглашению Маши, отправились в офис риелторской компании. С порога помещение выглядело вполне респектабельно: светлые стены, удобные кресла для ожидания, большая стойка ресепшена с логотипом агентства и даже пара постеров с видами элитных новостроек.
Но стоило присмотреться чуть внимательнее, как уютная картинка начинала трещать по швам. Краска на стенах в углах уже потрескалась и слегка облупилась, на столах стояли старенькие ноутбуки с потёртыми клавиатурами и тусклыми экранами, полы под креслами покрывал тонкий, но заметный слой пыли, а в горшках на подоконниках красовались пластиковые цветы – яркие, но безжизненные, с лёгким серым налетом от времени.
Но Ксения слишком долго наблюдала за людьми. Тысячи пассажиров, тысячи лиц, тысячи мелких жестов, из которых складывалась вся правда. Поэтому она видела и то, что оставалось за кадром этой сияющей картинки.
Всё вместе создавало ощущение, что агентство когда-то старалось выглядеть на уровне, но в последние годы просто выживало, экономя на всём, кроме внешней улыбки.
Рубашка на Вике была аккуратно выглажена, но ткань была тонкая, синтетическая, такая быстро мнётся и лоснится под офисным светом. На ногтях обычный лак, а не глянцевое гель-покрытие, которое так любят делать девушки, желающие выглядеть «на уровне» элитной недвижимости. А когда Ксения, здороваясь, чуть подалась вперёд, её взгляд скользнул за стойку.
Там, на потёртой подставке для сумок, стоял старенький рюкзак, тёмно-синий, с уже выцветшем логотипом. Одна лямка слегка обтрепалась. Обычный рюкзак вчерашней студентки, а не стильная сумка молодой карьеристки, которая уже «в теме».
Маша, стоявшая чуть в стороне, тихо представила:
– Это Вика, наш администратор. Совсем недавно у нас работает.
Они отошли от ресепшена на несколько шагов, и Маша продолжила уже тише, почти шёпотом:
– Бойкая девочка, пробивная. Только колледж закончила, первая настоящая работа. Старается изо всех сил.
Ксения бросила ещё один короткий взгляд в сторону Вики. Та уже снова улыбалась следующему посетителю.
Они прошли дальше, в просторный опен-спейс – светлый, с большими окнами, через которые весеннее солнце мягко ложилось на столы. Здесь пахло кофе из автомата и свежей бумагой от принтера. Тихий гул компьютеров. Шорох клавиш.
На стене, среди постеров с видами элитных новостроек, висел портрет Светланы. Не в траурной чёрной рамке, просто в аккуратной серебристой, с яркой табличкой внизу: «Лучший работник месяца». Она улыбалась на фото широко, открыто, глаза искрились. Именно так Маша её описывала.
Маша остановилась на миг. Щёки её слегка порозовели.
– Света… она почти каждый месяц здесь висела, – тихо сказала она, кивая на портрет. – Клиентов у неё было больше всех. Настоящая звезда. Закрывала сделки одна за другой. Премуим-сегмент для нас редкость, но у Светланы был большой поток квартир.