Елена Кононенко – Сборник рассказов. Истории жизни (страница 2)
Такой была их первая встреча. Им предстояло пройти трудный путь вместе. А сейчас они ехали на синенькой машине и дружно подпевали Эльдару Джафарову:
«Я в моменте
И пролетел который день, я не заметил
На своих двух, и мне навстречу только ветер
Мне светит солнце, хоть и говорили все тут
Что мне ничё не светит».
2
К следующему утру Амалия и Ольга уже стали лучшими подругами и пили чай на кухне.
⠀ – Я так понимаю, ты не очень-то хочешь, чтобы кто-то узнал о твоей болезни? – Амалия размакивала калачик в чае, а потом с наслаждением отправляла его в рот.
– Не хочу, чтобы охали и ахали все вокруг, и видели меня…
– Лысой, – закончила за неё ангел. – Ты знаешь, быть лысой не так уж и плохо. ⠀
Амалия сняла свою солнечную чалму, и Ольга чуть не поперхнулась. Под ней оказалась совершенно лысая голова. Амалия натянула чалму обратно и мило улыбнулась.
– Если ты не готова потерять свою роскошную шевелюру из-за химии, то ты должна сделать это по собственной инициативе.
Она взяла телефон Ольги и быстро написала что-то в поисковике.
– Вот, любуйся. Стрижка пикси – стильно, модно, молодёжно!
С экрана телефона на неё смотрели девушки с короткими, почти мальчиковскими стрижками.
Амалия явно была довольна собой и вошла в раж:
– Я бы ещё и перекрасилась! Уж если меняться, то кардинально!
Ольга рассматривала фото и размышляла: «А что? Очень даже может быть».
– Вот эта! – выбрала стрижку Ольга.
Амалия взглянула в телефон, одобряюще улыбнулась и скомандовала:
– Давай, ищи мастера!
– Прямо сейчас? – Ольга не была готова к переменам, тем более к таким кардинальным.
– А чего тянуть! У тебя сегодня выходной? Выходной! Давай, давай! Вперёд, и с песней!
Амалия принялась убирать со стола, допивая свой чай на ходу.
– Давай! – снова повторила она настойчиво. Ольга была вынуждена подчиниться.
В салоне красоты случился казус: Амалия ткнула в ярко-фиолетовый цвет на палитре – карте красок.
– Нет! Ты с ума сошла? – воскликнула Ольга.
– Одну прядочку! – — Амалия сложила руки в умоляющем жесте. – Классно же!
– Нет!
Ольга подняла глаза и встретилась с удивленным взглядом девушки-мастера. Ведь никто, кроме неё, не видел ангела-хранителя.
– Простите! – Ольга залилась краской.
Амалия же наклонилась к Ольге и прошептала:
– Одну только прядочку, пожалуйста!
Рассматривая отражение в зеркале, Ольга призналась, что ей очень даже нравится и эта короткая стрижка, и прядка ярко-фиолетового цвета. Она посмотрела на Амалию. Та восхищённо подняла большой палец. Потом были спа, макияж, маникюр, массаж, магазин одежды. Амалия чуть было не затащила Ольгу в тату-салон. Но подумав, она решила, что на первый раз достаточно.
Вечером, уставшая Ольга после ужина прилегла на диван, а притихшая Амалия смотрела в окно. За окном город переливался огнями гирлянд. Скоро новый год.
– Амалия, а ты знаешь, сколько мне осталось?
Амалия, не отрывая взгляда от вида за окном, ответила:
– Всё зависит от тебя. Захочешь жить – будешь жить. Я знаю одно: раз меня к тебе приставили, значит не всё так уж и плохо. Понимаешь, я ведь тоже очень хотела жить, я тоже боролась. Но вот… – голос Амалии предательски задрожал.
Она повернулась. Ольга, по-детски подложив руки под щеку, спала и улыбалась во сне. Ярко-фиолетовая прядь упала на лицо. Амалия ласково улыбнулась, подошла и укрыла пледом свою подопечную, подоткнув край. Смахнула со своей щеки слезу.
– Спи, тебе нужны силы. Ты должна бороться. Ты должна жить за себя и за меня.
Амалия снова отошла к окну. Город сверкал множеством огней. Таких же огней, как у той машины, которая сбила её. Огни машины – это последнее, что она запомнила из той земной жизни. А ведь она так хотела жить, и уже почти победила этот проклятый рак, будь он неладен. Амалия подошла к двери, посмотрела на спящую Ольгу, прошептала: «Спи, девочка, спи! Набирайся сил. Ты будешь жить, ты должна жить…». И тихо вышла из комнаты.
3
Утром Ольга проснулась с мыслью, что ей как-то надо сообщить родителям. Она рано уехала из родного дома и стала жить самостоятельно. Доверительных отношений с родителями особо никогда не было. «А стоит ли?» – подумывала Ольга на самом деле. Амалия села рядом, выслушала все «за» и «против» и уставилась на неё немигающим взглядом. Ольге от этого стало не по себе.
– Что ты на меня так смотришь? – раздражённо пробурчала она.
Амалия молчала.
– Узнают они, – Ольга не унималась, – кому от этого будет легче?
Амалия вздохнула.
– Девочка моя, это же самые родные для тебя люди. Ты пойми, если они не говорили тебе поминутно о своей любви – это не значит, что они тебя не любят. Или ты боишься, что тебя начнут жалеть? Ты ведь этого боишься? Возомнила себя сильной! Тебе сейчас как никогда нужна поддержка! Именно поддержка, а не жалость. Родители не будут тебя жалеть, они будут за тебя и вместе с тобой бороться. Подумай об этом!
Амалия встала и вышла, оставив Ольгу одну. Она вернулась через час, её подопечная уже собирала вещи.
– Ты поедешь со мной? – голос Ольги дрожал.
– Не бойся, ничего не бойся! – Амалия положила ей руки на плечи. Дрожь моментально прошла.
– Я отправила заявление об отпуске за свой счёт. Я правильно сделала?
– Если ты этого хочешь…
– Ты же знаешь, что я не могу, я не вынесу эти жалостливые взгляды, эти перешептывания за спиной. Кажется, всё, – Ольга застегнула дорожную сумку-саквояж, – присядем?
Сели. Амалия молчала. А Ольге отчего-то захотелось, чтобы она сейчас сказала, что всё будет хорошо, что волноваться не о чём. Но Амалия продолжала молчать. Ольга положила ей голову на плечо. Ангел обняла её и, как маленькую девочку, начала раскачивать. «Как мама в детстве… Мама».
4
Ехали молча. Ольга сосредоточилась на дороге. Амалия смотрела на пробегающие мимо голые деревья. Низкое небо низвергалось на землю ледяным колючим дождем. Поздняя осень не радовала снегом. Всё было серым. Впрочем, как и мысли Амалии.
Когда она узнала о своей болезни, её родителей уже унесла онкология. Мама ушла за месяц. Отец остался один. Год дикой тоски. Амалия так и не смогла его вывести из этого состояния. И когда ему поставили диагноз «рак», он сказал: «Слава богу! Наконец-то закончатся мои мучения». Если б он знал, что это только начало. В отличии от мамы, он уходил долго и мучительно.
Недаром говорят, что онкология передаëтся по генетической линии. Амалия не испугалась. Нет! Она решила бороться. Решила жить во чтобы ни стало. Бороться ради своих двух мальчиков. Ради мужа, который испугался настолько, что Амалии пришлось успокаивать его, а ведь ей так нужны были крепкая рука и плечо. Курсы химии проходили один за другим. Круги ада, казалось, никогда не закончатся. Но она смогла, она справилась. Полтора года научили её многому. Они научили её вере.
В тот день она с замиранием сердца открывала дверь лечащего врача. И вот он действительно настал – тот самый день. «Я чистая. Чистая!» – носилось в голове. Амалия не стала звонить мужу, чтобы он забрал её домой, а решила сделать сюрприз. Выйдя из онкодиспансера, она поймала такси.
«Мальчики! Как же я соскучилась по вам. Больше не будет наших слёз при расставании. Я чистая! Муж ещё на работе, мои мальчики в школе. Я приготовлю ужин. Настоящий ужин».
Она дома, а из спальни доносился женский смех. Потом стон, ещё стон, ещё… что же это такое! Амалия, конечно же, всё поняла. Она вышла из квартиры, осторожно прикрыв за собой дверь. Пустота. Полная безоговорочная пустота. Нет никаких чувств. Совершенно никаких. Лишь пустота… Она бредёт по улице. Куда? Зачем? Именно сегодня, почему именно сегодня? Фонари, автомобильные стоп фонари. Последней мыслью было: «Я чистая!»
⠀Ольга несколько раз хотела заговорить с Амалией, но что-то её останавливало. Она думала о встрече с родителями. Как она им сообщит о своём несчастье? Ей казалось, что родителям всё равно до её жизни. Вот уже и знакомый поворот на грунтовку. Ольга затормозила на обочине. Отстегнула ремень безопасности, включила аварийку и вышла. Погода поменялась. На небе заиграло солнышко. Оно отражалось в миллионе капелек дождя на придорожных кустах. Амалия стояла рядом. Она, как и в первый день, когда они встретились, широко раскинула руки. Подставила лицо солнцу. Ольга смотрела на неё. Что-то в Амалии изменилось. Усталость? Нет, не усталость. Какая-то светлая грусть. Ольга зажмурилась, распрямила руки, словно птица крылья. Рот сам собой расплылся в улыбке. Так она и стояла одиноко на дороге, широко раскинув руки, и улыбалась уже холодному осеннему солнцу.
5