Елена Комарова – Забытое заклятье (страница 65)
* * *
То, что дело очень плохо, Марк понял еще за квартал отсюда, но открывшееся перед ним зрелище довело бы до приступа неконтролируемой паники любого мага. Стиснув зубы, он призвал на помощь всю свою волю, чтобы не выдать охвативших чувств.
Стены гостиницы были подернуты дымкой, в которой что-то потрескивало и посверкивало, а контуры дрожали, как бывает в степи в жаркий летний день, когда раскаленный воздух превращается в неверное марево.
– Профессор? – Лу, один из следователей, которые вели дело в Асти, козырнул Марку.
– Здравствуйте, лейтенант. – Марк не отводил глаз от здания. – Вы успели провести эвакуацию?
– Да. Почти полностью. Внутри «Регента» остался только объект и…
– И?
– Пятнадцать минут назад там работало двадцать восемь боевых магов. Сколько их осталось сейчас, затрудняюсь сказать.
Довилас всмотрелся в переплетения магических потоков. Стены уже шатались: в ближайшие час-полтора гостиница превратится в груду развалин. Пока что рассыпаться, как карточный домик, ей не давали крепления, установленные, вне всякого сомнения, его бывшими студентами. Профессор машинально отметил аккуратность наложенных заклятий и совсем не кстати подумал, что на экзамене подобная работа непременно заслужила бы самый высокий балл.
– Я иду туда.
– Профессор Довилас, вы в своем уме? – вырвалось у Лу.
– Нет. Еще вопросы?
Марк вытянул вперед руку, вокруг его пальцев начало медленно разгораться легкое свечение. В ответ на его действия в окутывавшей гостиницу дымке пробежали ослепительно-белые сполохи, образовав нечто вроде светящейся сетки.
– Смотрите внимательно. Когда сетка погаснет – заходите внутрь и выносите… кого сможете. У вас будет на все минут двадцать, потом здание обрушится.
Ответа лейтенанта он уже не услышал, быстрым шагом направившись к парадному входу в «Регент».
– Скромный преподаватель идет на смертный бой с темным магом, – пробормотал он. – Какая пошлость.
Марево он преодолел без особых проблем: это оказался не защитный контур, а последствия боя внутри – как дым от пожара. Неприятно, но пройти можно. Некогда роскошный, а ныне полностью разгромленный холл отеля удостоился лишь одного взгляда профессора, от падающего с потолка куска лепнины он отмахнулся, даже не обратив особого внимания. Сейчас его занимали только люди. Живые. Которых среди этого разгрома было мало.
Алекс Ломани обнаружился под небольшим завалом, израненный и окровавленный. Рядом лежал Каспер, у него дела обстояли похуже, хотя и он был жив, а, учитывая его знаменитое упрямство, не возникало сомнений, что он будет бороться до конца. Николас Кастель скрючился в углу. Малло сидел на полу, прислонившись к стене и вытянув ноги, единственный из всех – в сознании. Марк опустился на колени рядом с бывшим студентом, бегло оценивая его состояние. Несколько переломов, сотрясение мозга, внутренние повреждения... а вот это серьезнее. И тяжелейшее поражение полиморфической оболочки. Держался Ференц только на собственных магических резервах – кажется, в этом бою ему досталось больше всех.
Впрочем, их в любом случае нужно срочно отсюда убирать. Еще полчаса – и не помогут даже лучшие хирурги и маги. Но пока не устранен главный источник магии, спасателям сюда не пробиться.
Источник не заставил себя долго ждать.
– Какая встреча!
Профессор медленно встал на ноги и обернулся. Виктор де Вилье улыбнулся ему, как улыбался бы сиятельный князь, приветствуя запоздавшего к началу бала гостя. Выдержав паузу, Виктор сделал шаг навстречу старому другу. Марк не двигался, молча рассматривая бывшего однокурсника и не без удовлетворения отмечая, что некогда шикарный костюм его порван и испачкан, а волосы находятся в далеко не художественном беспорядке. На скуле мага краснела ссадина – эксперты основательно потрепали противника.
Виктор тоже оглядел Довиласа и, судя по всему, это зрелище привело его в веселое расположение духа. Отмахнувшись от противоестественного в данных обстоятельствах желания узнать, насколько сильно он изменился в глазах бывшего друга, Марк прикидывал возможные варианты дальнейшего развития событий. Предложить Виктору классический мужской разговор, начинающийся со слов «давай выйдем»? Он с трудом сдержал абсолютно неуместный в данной обстановке смех. Нервы, нервы… Между прочим, господин профессор, на вас смотрят ваши студенты, пусть и бывшие – взгляд Ференца он ощущал спиной.
Виктор сделал шаг вперед. Марк не сдвинулся с места.
– Признаться, не ожидал…
Еще один шаг.
– Я слышал, что ты вернулся к себе в глушь и копаешься в огороде. А ты здесь. Старый противник снова спутал мне все планы.
Еще несколько шагов. Нет, еще далеко. Давай, Виктор, ближе, ближе…
– Как ни печально это признавать, я допустил погрешность в расчетах. Не сделал поправку на тебя. Ну что ж, впредь будет наука.
Нужно еще два шага, всего два!
– Знаешь, Марк, ты, наверное, удивишься, но я действительно рад тебя видеть!
Удар Виктора оказался быстрым и неожиданным. Никакой видимой подготовки, только огненная стрела сорвалась с кончиков пальцев. Марк уклонился и перехватил заклятье на лету.
– А я – нет.
Призма озарилась ровным золотистым сиянием, ослепительно-белый свет залил все вокруг. Когда перед глазами Ференца перестали плясать пятна, он увидел, что ни профессора Довиласа, ни Виктора де Вилье в зале не было.
…Светящийся контур на фасаде гостиницы мигнул и потух.
Глава 21
Валентина бросила последние крошки от печенья в самую гущу птичьего столпотворения и отряхнула ладошки. Погода выдалась чудесная – не иначе, ангелы звуками своих золотых труб разогнали облака. Эдвина уговорила подругу пойти в парк – покормить голубей, понежиться на солнышке и хотя бы на полдня забыть о магах и книгах.
Ипсвикский парк одним краем упирался в городской пруд, исчерченный ажурными мостиками, а другим – прилегал к стенам университета. Когда цвели липы, парк превращался в настоящий райский уголок. Летом по озеру катались на лодках, по берегам устраивали пикники, зимой по льду (его закрепляли магически, чтобы он не провалился в самый неподходящий момент) скользили конькобежцы. Каток был любимым развлечением местной молодежи, особенно умников с физического и теоретиков с магического факультета. Посмотреть на кренделя, которые выписывали на льду студенты, собирались все жители Ипсвика от мала до велика. Особенно впечатляли рискованные прыжки в обрамлении эфирных нитей, начертанных будущими магами. Замерялись сила инерции, радиус дуги, высота прыжка, из всего этого нагромождения цифр выходили отменные курсовые работы, одна из которых даже легла в основу большого исследования. Автором ее был Алекс Ломани, а главным подопытным – его лучший друг Ференц Малло. Услышав о катке, Себастьян Брок с трудом удержал радостный возглас, но не сумел скрыть хищный блеск глаз: поклонником этой забавы он стал еще в Вендорре.
– Как ты думаешь, – с деланным равнодушием произнесла Валентина, – пока твой любезный господин Брок, как обычно, занят подготовкой к лекциям, не сходить ли нам на полигон, посмотреть, как его готовят к… ну, ты знаешь, к чему.
– Я не знаю, где он находится, – пожала плечами Эдвина.
– Я знаю! – воскликнула Валентина и резво вскочила со скамейки, вспугнув голубей, взметнувшихся у нее из-под ног серо-сизой стеной.
Эдвина вздохнула и тоже поднялась.
– Это недалеко, – деловито сообщила ей подруга, беря под руку. – Я там уже была. Какой оттуда вид открывается!
До полигона пришлось добираться экипажем, поскольку располагался он за чертой города, на пустыре, и в свободное от испытаний время использовался для выпаса скота. Несмотря на магию, а может, и благодаря этому, он весь зарос клевером.
Экипаж остановился на пригорке. Анг делал здесь излучину, и обрамленный дубовой рощей полигон плавно переходил в песчаный пляж.
Прямо посреди почти квадратного поля паслось полдюжины коров во главе с флегматичным быком. Животные обедали, обращая внимания на деловито снующих туда-сюда людей не больше, чем на муравьев. Люди платили им тем же.
Полигон был окружен невысоким земляным валом, по углам которого торчали деревянные шесты. Ничего впечатляющего, решила Эдвина. А ведь за аренду этого клочка земли администрация университета платит в казну города большие деньги!.. Зато коровы тут пасутся совершенно бесплатно. Эдвина вдруг хихикнула и спрятала лицо на плече подруги.
– Что с тобой? – спросила Валентина. Эдвина помахала рукой, мол, ничего важного, но не выдержала и рассмеялась в голос. – Да что случилось?
– Просто представила… студенты, профессора, все такие важные, колдуют… а тут коровы… они же, наверное, и… и… ох, не могу!..
Валентина нахмурилась, пытаясь уловить мысль подруги, а потом тоже рассмеялась.
– Я думаю, – сказала она, отдышавшись, – перед тем, как колдовать, они чистят местность.
Эдвина на секунду замерла, после чего захохотала еще громче.
Внизу кипела работа. Несколько преподавателей и аспирантов под руководством Максима и Закарии устанавливали по периметру полигона защиту. Студенты, каким-то образом узнавшие о возможных боевых действиях, со всем пылом молодой души рвались принять участие в работах хотя бы на подготовительном этапе. Кое-кому удалось даже упросить Хавьера Герингаса, взявшего на себя руководство «всем этим балаганом», как исключительно про себя называл происходящее профессор Кэрью. Допущенные до разработок королей улицы Симона пятикурсники с кафедры магической механики вдохновенно собирали прямо на полигоне установку для перемещения, попутно забрасывая Карла Джарвиса вопросами. Тот, насколько хватало терпения, отвечал, показывал, объяснял и в конце концов осип.