Елена Комарова – Забытое заклятье (страница 10)

– Алекс, ты здоров?

– А ты как думаешь? – осведомился брат, придвигая к себе серебряный поднос, на котором красовался графин и два пузатых коньячных бокала. – Даю честное королевское слово, маэстро Дельмонту стоило бы сменить профессию и стать дознавателем в Службе безопасности. Любой шпион, подстрекатель или простой уголовник сломается уже после второй примерки. Может, запретить фраки государственным указом?

– Не стоит, – заверил его брат, устраиваясь в кресле. – Твое величество должно служить примером своим подданным как в элегантности, так и в стойкости.

– Отрекусь, – мрачно пообещал Александр. – Видит бог, отрекусь в твою пользу, а потом буду сидеть в этом кресле и потешаться.

Стефан криво усмехнулся, пригубил коньяк и задумчиво повертел в руке бокал, любуясь переливами глубокого цвета.

– Кстати, о ценах, – продолжил Александр разговор, начавшийся в фехтовальном зале. – Ты знаешь, что руководство ранконской Оперы просит выделить четыреста тысяч на реставрацию здания театра?

– Да, слышал что-то такое, – туманно ответил Стефан. – Погоди, они что, саботируют открытие сезона?

– Нет, не сейчас. Реставрационные работы планируются на будущий год. «Странники» по-прежнему включены в репертуар, и мы с тобой будем присутствовать на ближайшем спектакле. Твой-то фрак уже готов, я надеюсь?

Выходя из кабинета, они едва не столкнулся в дверях с Богдусем, который тащил в одной руке деревянный мольберт, а в другой – обернутый в белую ткань прямоугольный предмет.

– Прошу ваше величество взглянуть, – чинно произнес секретарь. – Доставили только что.

Александр безнадежно вздохнул и вернулся в кабинет.

Богдусь распаковал и начал устраивал на мольберте картину, загораживая ее спиной от Александра и Стефана, так что, братьям пока оставалось лишь гадать о том, что же на ней изображено.

– Надеюсь, не очередное приобретение в твою коллекцию, – пробурчал король. – Бюджет и так трещит по всем швам.

– Два-три миллиона за бессмертного Круля – это очень неплохое капиталовложение, – парировал Стефан.

– За которого? – проявил эрудицию Александр. – За Ханса Харольда или Нильса?

– За любого.

– Прошу внимания, – Богдусь отошел в сторону, и взору короля предстал портрет молодой девушки. – Графиня Федерборгская, Анна-Мария-Луиза, – торжественно произнес секретарь.

Последовало непродолжительное молчание.

– Недурна, – сказал король. – Я помню ее нескладной прыщеватой девчонкой, а тут совсем барышня, и довольно хорошенькая. Хотя среди невест королевской крови самая красивая все же старшая дочка Йозефа-Кристиана.

– Ну, Алекс, – протянул младший брат, – принцесса Маргарита за тебя не пойдет. Кто в здравом уме поменяет Вендорру на Ольтен? Впрочем, ты мог бы попытаться – ты у нас мужчина видный. Глядишь, и уговорил бы…

Александр невесело усмехнулся, еще раз посмотрел на портрет и махнул рукой Богдусю, чтобы тот унес его. Жениться королю страшно не хотелось, но брак был делом решенным. Все договоренности достигнуты, размеры приданого оговорены, до объявления помолвки оставались считаные месяцы. Сердечные склонности будущих супругов мало кого волновали...

– Нужно развеяться, – решил Александр, оборачиваясь к Стефану. – Составишь мне компанию в фехтовальном зале?

Зал в противоположном крыле дворца был пуст – лишь маэстро Хуан что-то рассматривал на тренировочных манекенах. Знаменитый фехтовальщик, многократный чемпион континента, обучал принцев с детства. Когда дело касалось шпаг, маэстро Хуан не делал разницы между королем и простым дворянином, заслужить его одобрение было сложнее, чем написать симфонию, но один раз он тихо посетовал, что королевские обязанности не позволят его венценосным ученикам открыть собственную школу фехтования.

– Угодно тренировочный бой? – спросил маэстро.

Стефан кивнул и отправился в гардеробную, на ходу стягивая пиджак.

Братья встали в позицию. Выровняли дыхание. Стеганные жилеты защищали корпус, от масок решили отказаться.

– К бою! – звонко разнесся по залу голос маэстро.

Клинки дрогнули, сошлись – как поцеловались, разошлись.

– Кстати, – сказал Александр, осторожно перемещаясь. – Помнишь наш разговор в Сантреме? О заговорах, которые возникают в спокойное время?

– Да, помню, – Стефан подобрался, напряженно следя за братом, но не двигаясь с места.

– Так вот, ты оказался прав. Служба безопасности раскрыла заговор прямо во дворце, практически у них под носом! Похоже, я тебе обязан оставшейся на голове короной. Было у меня нехорошее предчувствие незадолго до этого, но оказалось ложной тревогой. А потом ты завел тот разговор, и я решил, пускай Николаки еще разок все перепроверит.

Два дня назад братья вернулись из «Медвежьего ручья», сияя свежим румянцем. Высокопоставленные чины сперва напряглись, готовые к тому, что король, отдохнув и подкрепив силы как физические, так и душевные, приступит к своим проектам с прежним, а то и удвоенным рвением. Обошлось. Александр пребывал в самом благодушном настроении, которое, увы, рассеялось вечером того же дня, когда с докладом к королю явился Зиновий Николаки.

Получив необходимые распоряжения и подписи, генерал покинул его величество, оставив того в мрачном настроении. Но уже на следующее утро Александр ни взглядом, ни жестом не показывал смятения, погрузившись с головой в государственные дела...

Стремительная атака, обмен ударами. Сошлись вплотную, едва не столкнувшись гардами.

– Я рад, что оказался вам полезным, ваше величество.

– Подумать только, – усмехнулся Александр, когда противники снова разошлись, – яд, создающий полную иллюзию кончины от естественных причин. А я считал, что это банально и давно устарело.

– Классика не выходит из моды, – буркнул принц, примериваясь для следующей атаки. – И кого они планировали посадить на трон? Явно не меня.

Новый обмен ударами. Маэстро Хуан морщится, но не вмешивается.

– Да, порция была припасена для двоих, – подтвердил король. – А династию Беренкаш должны были сменить потомки принцессы Элизабеты.

– Этой пучеглазой? – Брат поморщился и пропустил выпад. – Фи.

– После, – продолжил Александр и поскреб ногтем шарик, украшающий наконечник клинка, – я решил на всякий случай проверить и магов. Ты бы видел выражение лица Зиновия, когда он делал доклад.

Обмен ударами и легкими уколами. Братья переместились в левую часть зала.

– Бедняга, ему и его ребятам пришлось перетряхнуть каждую магическую лавочку, поднимать списки по всем выпускникам факультета магии, отслеживать все изменения магического поля за последние несколько недель.

Пауза. Дыхание слегка сбито, на висках и лбу крупные капли пота. Стефан вытирает лицо рукавом, Александр убирает со лба прилипшие пряди волос.

Стефан использует момент и бросается вперед. Александр уходит в глухую оборону, оба сосредоточенно сопят, Стефан пробует финт за финтом, Александр отступает, едва не спотыкается. Сильный батман в третью позицию, и король обезоружен, а Стефан обманчиво лениво поднимает острие своей шпаги – и останавливает его в дюйме от горла брата. Впрочем, принц тут же опускает учебное оружие и удовлетворенно хмыкает. Король редко дает себя победить.

– Ну, ну, господа! Шпаги в ножны, господа! – командует маэстро Хуан.

– Твой Николаки, он выяснил что-то конкретное? – Стефан коротко салютует и жестом отказывается от дальнейшего боя. Братья возвращаются в центр залы.

– Выяснил, что со стороны магии нам ничего не грозит. – Александр раздосадован поражением явно сильнее, чем пытается показать. – Но несколько дней назад засекли какой-то странный всплеск магического поля в Белфорде. Но, как меня уверили, колебания в пределах нормы.

Братья утирают пот белоснежными салфетками, поданными маэстро.

– Возможно, природный феномен, или опять в Университете неудачно поколдовали. – Александр делает несколько глубоких вдохов, его ноздри еще трепещут от возбуждения. – Отцу следовало не просто выселить их в Ипсвик, а отправить куда-нибудь на западную границу. А еще лучше – на северную, в подарочек Вевису.

– Белфорд… – задумчиво протянул Стефан. – Ох, Алекс, я искренне надеюсь, что этот всплеск был естественным и незначительным! Ты представляешь, что будет, если магия как-то повлияла на виноградники?

– А что тут представлять? – усмехнулся король. – Опять цены взвинтят до небес…

Маэстро Хуан церемонно раскланялся с августейшими учениками и покачал головой, наблюдая, как они уходят переодеваться.

* * *

Проводник остановился перед дверью купе первого класса и нерешительно постучал.

– Да-да?

– Ранкона через полчаса, сударь. Вы просили сообщить.

– Благодарю вас.

Пассажир отметил недочитанную страницу романа закладкой и отложил книжку в сторону. Два полностью упакованных чемодана дорогой кожи уже стояли на полу, различные мелочи, призванные сделать путешествие человека со средствами более комфортным, уложены в несессер.

Вскоре колеса стукнули в последний раз, и поезд остановился. Пассажир бросил беглый взгляд в зеркало, убрал с плеча невидимую пылинку и выглянул в коридор.

– Возьмите мои чемоданы, – велел он проводнику.

…Он легко соскочил на перрон, прищурился и прикрыл глаза от яркого солнца. Столица… сколько лет они не виделись? Впрочем, он лукавил: он мог назвать с точностью до часа время, проведенное в разлуке с родиной. Ты ничуть не изменилась, Ранкона, все так же очаровательна в своей старомодности… Есть в тебе нечто, чего не найдешь ни в пышных вендоррских, ни в вычурных шлезских городах. А их он за двадцать лет перевидал немало…