Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 40)

— Очень интересны, — покачал головой Андрэ.

Юлия вдруг хихикнула.

— Взглянуть на нас со стороны, — заговорщицки понизив голос, произнесла она, — просто иллюстрация из романа. Сцена побега героини. А мы ведем беседы на научные темы!

— Ну, я могу вас похитить, — с деланно серьезным видом протянул он. — И продолжим научные беседы в пути.

— Спасибо, — тонкие пальцы молодой женщины коснулись его щеки, он накрыл их ладонью и совершенно ясно понял, что мысли, не дававшие покоя уже несколько дней, наконец-то оформляются в слова, которые очень хотят быть произнесенными.

— Юлия, я…

— Спокойной ночи, Андрэ.

Он понял. Отпустил её руку, поклонился, отступив на шаг.

— Спокойной ночи, Юлия.

— Если вас все еще мучает бессонница, — добавила она, — я могу вас заколдовать.

— Вы это уже давно сделали, — без тени улыбки ответил репортер.

…Земля вокруг амбара была сухой, но следы все же сохранились, а полная луна давала достаточно света. Опустившись на корточки, Бенар изучил опечатки сапог, оставленные таинственным ночным гостем. Несколько деталей привлекли его внимание. Он задумчиво поцокал языком, и сделал мысленную заметку — аккуратно расспросить утром госпожу Агату.

«Паутинка» Джарвиса беспрепятственно пропустила его обратно, а спящие маги никак не отреагировали. Ну и замечательно, чем меньше будут знать о ночной вылазке, тем лучше. Он опустился на сено, устраиваясь поудобнее, и прикрыл глаза.

— Нашли что-то интересное? — спросил шепотом Карел.

— Только полюбовался красотами местного ландшафта, — так же тихо ответил Андрэ, отворачиваясь.

— Полезное занятие, — одобрил младший Малло и зевнул.

Репортер ничего не ответил. Уже через несколько минут к нему, наконец-то, пришел долгожданный сон, крепкий, без сновидений, в который он упал, как в омут.

Его разбудили громкий крик петуха и прочувствованная тирада Ференца, спросонья запустившего в нахальную птицу чем-то из боевого арсенала, промазав на полметра.

Утром к колодцу выстроилась небольшая очередь. Джарвис, сурово глянув на племянников, уверенно оттеснил молодежь в сторонку, затем встретился взглядом с Марком Довиласом и галантно поклонился, уступая профессору место у кадушки. Тот пожал плечами и сделал неопределенный жест, признавая первенство возраста и опыта. Наблюдавшие за дивной пантомимой трое молодых людей синхронно возвели очи горе. Но затем Карел нарушил настроение момента сдавленным хрюканьем.

Марк плеснул водой в лицо, прогоняя утреннюю сонливость. Как и предупреждали накануне, деревенские вставали с петухами, и даже привыкнув за многие годы в Ипсвике к ранним подъемам и утренним лекциям, профессор ощущал дискомфорт. Ледяная вода приятных ощущений не добавила, но хотя бы разогнала остатки сна.

Промокнув лицо полотняным полотенцем, он задумчиво провел пальцами по подбородку, отмечая, что нужно бы сходить за бритвенным прибором. Джарвис уже наводил красоту, пристроив зеркальце на толстой ветке старой груши.

Карел просто умыванием не ограничился, а стянул еще и рубашку, намереваясь переходить от сна к активной деятельности самым радикальным способом. Марк переглянулся с Ференцем и Андрэ: в своем отношении к обливаниям с утра пораньше холодной колодезной водой они, кажется, были солидарны.

Младший Малло выглядел неплохо. Уж точно куда лучше, чем в катакомбах, где они с Джарвисом его нашли. И на здоровье не жаловался — наоборот, был бодр и весел, заведя на ходу какую-то очередную байку, то ли на археологическую, то ли на этнографическую тему. Но профессор, привычно просматривая полиморфичекую оболочку «пациента», снова отметил проступающие черные пятна. Уничтожить их было несложно, собственно, он как раз собирался этим заняться, но невозможность побороть болезнь, а не только её симптомы, угнетала. Джарвис, отложив бритву, понимающе кивнул.

Зато здесь, неподалеку от узла заклятья, магические связи наконец-то локализовались и в них начала проступать система. Осталось добраться до поместья, проверить на месте и найти ту самую нить, разорвав которую они спасут Карела.

Постояльцы как раз успели закончить приводить себя в порядок, когда на крыльцо вышла хозяйка дома и позвала их к столу. Ели здесь просто, но сытно и обильно, и глядя на возвышающиеся горой оладьи, к которым прилагалась огромная миска со сметаной, гости испытали нечто вроде благоговейного ужаса. Компанию им составляла только тетушка Агата, поскольку прочие домочадцы уже давно были заняты в поле, на бахче и в огородах. Пусть горожанам и казалось, что они встали неприлично рано, но по деревенским меркам их скорее сочли бы настоящими сонями.

Утолив утренний голод — точнее, жестоко с ним расправившись — маги и сочувствующие продолжили обсуждение планов на свежем воздухе. План, правда, состоял из одного-единственного пункта большими жирными буквами: поместье Майердол.

Жители Красной горки были без сомнения людьми храбрыми и предприимчивыми, раз рискнули поселиться в этих местах. Но даже они предпочли сохранить приличную дистанцию между собой и проклятым поместьем. Путь до Майердола в лучшем случае занял бы несколько часов, а дороги, проложенные торговцами на запряженных волами возах, обходили его стороной, как и наведенная недавно железная дорога. Никто не хотел рисковать. Впрочем, Карел Малло, единственный из всей компании уже бывавший в Майердоле, заверил товарищей, что прямую дорогу он знает и готов стать проводником. И даже успел договориться о лошадях, предусмотрительно не упоминая истинной цели их вылазки. Ездить верхом, к счастью, умели все.

— Значит, нам понадобится пять лошадей, — решил Ференц.

— Шесть, — поправила его Юлия.

— Дорогая сестра, — вкрадчиво начал Карел, — я понимаю твои намерения, но не уверен в их благоразумии. Тебе лучше остаться здесь, в безопасности…

— Дорогой брат, — в тон ему ответила молодая женщина, — я ценю твою заботу обо мне, но позволь мне самой принимать решения. Кроме того, — она подняла руку и проявила алую ленту, связывающую её с Карелом, — поскольку доподлинно неизвестно, как именно действуют чары поместья и как они повлияют на тебя, я считаю нужным присутствовать там. — Об уловленных ночью отголосках она рассказывать не стала, сочтя при свете дня свои ощущения чересчур драматичными и, пожалуй, антинаучными.

— Логичное решение, — вынужденно признал Марк.

— В таком случае, Юлия, — вздохнул Ференц, вставая, — тебе придется переодеться.

Что старшая сестра наверняка откажется мирно ждать их в селе, Ференц предчувствовал заранее. Порукой тому было знание её характера. Мягкая и спокойная внешне, она, когда было нужно, превращалась в кремень, а переубедить её можно было лишь непробиваемыми доводами, коих сейчас у них не было. Поэтому в лавке у морского порта он присматривал вещи не только для младшего брата. Но еще оставалась надежда, что Юлия передумает при виде наряда. И эта надежда чуть было не осуществилась.

— Что это? — ледяным тоном вопросила сестра, осторожно и даже слегка брезгливо касаясь темно-синей ткани.

— Штаны, — Ференц почувствовал, что его лицо начинает заливать краска. — Последняя новинка моды в колониях.

— Восхитительно, — произнесла Юлия. — Ты всерьез считаешь, что я надену это?

Брат закатил глаза и развел руками, всем своим видом демонстрируя, что принимать решение по этому вопросу должно лишь ей, и что лично он совершенно ни при чем. Возможно, оскорбленная в лучших чувствах женщина и в самом деле пересмотрела бы свое намерение посетить Майердол, но все карты смешал Карел.

— Юлия, в Майердоле ты просто не пройдешь в юбке. Все заросло, бурьян в рост человека и премилое болото по соседству. Нужны штаны и сапоги, иначе никак.

Женщина вздохнула и еще раз провела ладонью по ткани.

— Ужасно, — согласился Марк Довилас. — Однако, этот…эээ…предмет одежды в данном случае кажется мне достаточно…практичным. Насколько я могу судить, это материал растительного происхождения, не тяжелый, но достаточно плотный, чтобы защитить от колючих растений и насекомых. Для нашей конечной цели вполне достойный вариант.

— Ну что ж, — Юлия усмехнулась одними уголками губ, — пожалуй, это и в самом деле…практично. — И с этими словами она собрала разложенные на скамье вещи и скрылась в доме.

Переодевание заняло некоторое время, но, закончив его и окинув оценивающим взглядом свое отражение в зеркале, Юлия решительно выдохнула и попробовала вспомнить прочитанные романы, предлагающие вниманию читателей подобные сюжетные ходы. На память пришло сразу же не менее полдюжины названий и героинь. Возможно, многие сочли бы подобный внешний вид…кхм…романтичным. Она распустила волосы, несколько раз прошлась по темно-каштановым, почти черным прядям гребнем, откинула их назад и подумала, что, пожалуй, новый образ не лишен даже некоторой изюминки. Затем, собрав локоны в крестьянский простой узел, она подхватила шляпу и вышла на крыльцо.

Взгляды мужчин обратились к ней, как по команде, и в первый миг она даже растерялась. Наконец, Ференц кашлянул и произнес:

— Неплохо.

Юлия ответила ему насмешливой улыбкой и перевела взгляд на остальных.

— Моя девочка — настоящая красавица! — гордо сказал Джарвис.

— Да, сестричка, — задумчиво сказал Карел, — ты теперь совсем как в той пьесе, где девушка выдавала себя за своего брата. Только вот никак не вспомню, зачем ей это понадобилось, то ли он погиб, то ли она только думала, что погиб…