Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 29)
Несколько знакомых специалистов широкого профиля, которые могли бы проконсультировать его по поводу древностей, не слишком помогли. Но последний из них направил репортера к Отто Хансену, одному из известнейших в Аркадии антикваров. Хансен же за некоторую мзду назвал другое имя: Йосси Фальк, владелец нескольких пекарен в Рабочем Поселке, коллекционер древностей и нумизмат. Фальк любил шутить, что на хлеб себе зарабатывает хлебом. На редкие монеты и прочие диковинки он зарабатывал иным способом. Если и был в Аркадии человек, разбирающийся в древностях лучше него…да нет, не было таких.
Заручившись рекомендациями, Андрэ пришел к пекарням. Записка открыла для него двери, но в любом случае всё будет зависеть только от него самого.
Зеленые стрелки лука выстроились идеально ровными рядами. Чуть поодаль росли базилик и петрушка. Несколько грядок было отдано под перец, целая клумба — под мяту.
Через некоторое время со стороны ворот показалась коренастая фигура Йосси Фалька. Он катил тяжело груженную тележку, на Андрэ едва взглянул, но отсутствие реакции репортера не смутило: в профессии нужно уметь не только оказываться первым на месте событий, но и терпеливо ждать, когда это необходимо.
Фальк отпер сарай, выгрузил тележку и оставил её там же, прежде чем повернуться к Андрэ.
— Ну?
— Мне нужна кое-какая информация, и я надеюсь, вы сможете мне помочь, — ответил репортер, чувствуя, будто ступает по тонкому, уже начинающему похрустывать под ногами льду.
Фальк ничего не ответил.
— Собственно, рассказа с подробностями я не жду, но вы, господин Фальк — лучший в Аркадии эксперт по Второй ханской династии, — Андрэ справедливо рассудил, что немного лести никому не помешает. — Если кто и сможет пролить свет на один исторический вопрос — это только вы.
— Слово, — бросил Фальк, — а потом посмотрим.
Полностью осознавая, что, если ошибется — скорее всего никогда уже не выйдет из пекарни, Андрэ произнес пароль, которым после некоторых сомнений и финансовых аргументов поделился Хансен.
Слово оказалось верным.
— Идемте.
Андрэ проследовал за Фальком в дом, в хозяйский кабинет. Не сменив рабочей одежды, Йосси Фальк плюхнулся в своё кресло и кивнув на второе, предназначенное для гостей. Репортер уселся.
— Говорите, — разрешил хозяин.
— Я расскажу вам одну сказку, — начал Андрэ. — Жил-был некий хан. Назовем его, скажем, Менгу. Был у него сын. Имени сына история не сохранила. После них осталась одна вещица, шкатулка. Скромная вещица, с прочими ханскими сокровищами ни в какое сравнение не идёт, но за реликвии Второй династии, какими бы они скромными ни были, теперешние коллекционеры голову оторвут и не поморщатся.
Фальк почесал затылок. Андрэ подождал, не вступит ли хозяин в беседу, но тот промолчал.
— Шкатулка всплыла в какой-то коллекции лет двести назад. Потом немного постранствовала по миру от одного хозяина к другому и оказалась у барона Майера-Троффе. Еще через некоторое время она снова пропала из виду на много-много лет, пока о ней не вспомнили в этом году. Сам Пауль Герент очень заинтересовался этой вещицей и послал за ней в поместье своих людей. — Репортер прервался, выразительно глядя на Фалька. Тот по-прежнему молчал. И тогда молодой человек подался вперед и спросил: — Что это за шкатулка?
— Спросите у господина Герента, — невозмутимо отозвался Фальк. — Он вам, возможно, и ответит, что это и зачем оно ему сдалось. А ко мне какие вопросы?
Несмотря на то, что слова позвучали спокойно и даже миролюбиво, Андрэ внутренне поежился. О Фальке ходили разные слухи, и в некоторые он склонен был верить. Например, что от врагов хозяина пекарни не оставалось никаких следов, потому что все они шли в расход в прямом смысле слова.
Но отступать просто так он не собирался.
— Вы консультант Пауля Герента. Я не верю, что он не обращался к вам по поводу шкатулки хана Менгу.
Пекарь смерил гостя взглядом.
— Сколько вам лет? — вдруг спросил он.
— Это имеет значение?
— Мне судить.
— Двадцать пять.
— Ясно… — что именно было тому ясно, Андрэ не понял, но предпочел не перебивать: если «клиент» начал говорить, за первым словом часто идет второе, третье…. — Допустим, вам нужна информация, юноша, — Бенар поморщился. — Мне тоже кое-что нужно. Например, один мой конкурент… реклама, хорошая ли, дурная ли, в наше время весьма ценна.
— Нет, — ровным тоном ответил Андрэ.
— Кажется, я ослышался.
— Не ослышались, — репортер встал. — Я не пишу подобных статей, господин Фальк. Реклама стоит дорого, информация — еще дороже, но репутация в нашем деле — бесценна. Я надеялся на вашу помощь, но, видимо, придется искать другие способы.
— Сядьте, — приказал хозяин. — Принципиальность — редкая птица в этом городе.
— Это обычная практичность. Какой мне будет прок от сенсационного репортажа, если моим словам не будут безоговорочно верить? Мы, репортеры, не можем никому позволить усомниться в нашей честности. Запятнаться легко и быстро, отмыться — долго и сложно. Если вообще возможно.
И вновь Йосси Фальк промолчал, рассматривая репортера, точно естествоиспытатель — редкий вид бабочки. Над его головой висел портрет Святого Йозефа кисти Шлимана, Андрэ не считал себя особым знатоком живописи, но мог бы поклясться, что видит подлинник.
— Сына хана Менгу звали так же, как отца. Менгу, — произнес Фальк. — Он был его первенцем. У Менгу был не один десяток детей, но лишь старший сын должен был унаследовать империю. Если, конечно, к тому времени его еще занимала бы такая банальность, как земная власть.
— Погодите, — нахмурился Андрэ, — сын хана Менгу погиб, так? «Взят сын твой, в полоне он, чести не имел он, умереть в бою доблестно. Просят за него выкуп золотом», — процитировал он по памяти.
— Вы хорошо подготовились, молодой человек, — уважительно заметил хозяин, и репортер не стал упоминать, что его познания ограничиваются несколькими фрагментами из записей Карела Малло. — Когда юноша попал в плен к маркфуртцам, ему не было и семнадцати. Времена были иными. Воевать и убивать начинали в двенадцать. Старший сын хана Менгу был уже опытным воином. А еще — магом редкостной мощи.
— Постойте! — вскинулся Андрэ. — Как же тогда его взяли в плен?
— Магия не всесильна. Хотя, этот захват обошелся маркфуртцам очень дорого. Они передали его шкатулку хану с требованием о выкупе как доказательство того, что младший Менгу находится в их руках. В ответ хан вырезал половину Маркфурта.
— Шкатулка принадлежала сыну, а не отцу, — закончил мысль Андрэ. — И он как-то дал понять, что собирается умереть. Он покончил с собой, не так ли? Счел, что опозорил отца, и не достоин жить?
— Времена были иными, — повторил Фальк.
— Но что там было, в этой шкатулке?
Фальк помолчал, словно что-то обдумывая, и ответил:
— Там было три предмета, совершенно обычных и не имеющих никакой ценности. Склонен считать, что это было зашифрованное послание. Умирая, Менгу-старший велел положить шкатулку с ним в могилу, назвав её главным своим сокровищем.
— Сокровищем? — мгновенно отреагировал репортер.
— О-о-о, молодежь! — хохотнул хозяин. — Как и следовало ожидать, все сразу же хватаются за эту идею. Вот на этот счет мне сказать нечего. Хан Менгу владел несметными богатствами, но где они сейчас… — он развел руками.
Андрэ понял, что интервью окончено.
Уже темнело, а прогуливаться по Рабочему Поселку и при свете дня было не самым безопасным занятием. Репортер ускорил шаг, на ходу обдумывая новые сведения. Допустим, в шкатулке действительно скрыт ключ к сокровищам хана. Понятно тогда, зачем она понадобилась Геренту. Денег много не бывает. Знали ли об этом прежние владельцы? Вряд ли. Зато господин Герент, похоже, знает. Вызвать бы его на разговор…
Над головой хлопнули ставни, Андрэ поспешно отошел, и поток воды пронесся совсем рядом с ним, прежде чем разбиться о камни мостовой. Хорошо хоть не помои.
Он продолжил свой путь.
* * *
Юлия отставила чашку и посмотрела на часы.
— Опять свидание? — усмехнулся Ференц.
Сестра угрожающе сверкнула глазами в его сторону.
— Нет-нет, я же совершенно не против, — брат поднял руки, признавая поражение. — Если этот репортер тебя развлекает… Почему бы и нет?
— Дело не в этом, — вздохнула Юлия. — Думаю, Андрэ уже догадывается… он хороший репортер. Возможно, слишком хороший для этой истории.
— Тогда давай прекратим это сотрудничество?
Юлия покачала головой.
— Он не остановится. Я подумываю о том, чтобы кое-что ему рассказать.
Ференц открыл рот, но тут возле их столика появился мальчишка-посыльный в смешной круглой шапочке. Пуговицы его формы были начищены до неприличного блеска.
— Пакет для господина Малло, — Ференц принял у него заклеенный толстый конверт и полез в карман за мелочью.
— Деловая переписка?
— Да, от профессора Дейтмара, — отозвался Ференц, читая приложенную к пакету записку, — прислал результаты лабораторных исследований.
В дверях ресторана появился Карл Джарвис и мгновенно выцелил взглядом племянников.