Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 28)
* * *
При виде «скромного жилища» господина Герента Джарвис присвистнул: в таком особняке и бургомистру было бы не зазорно жить.
С Паулем он связался сразу после того, как было решено отдать шкатулку заказчику. Ференц, правда, всё вздыхал из-за невозможности засунуть редкостный артефакт в лабораторию и подвергнуть всем мыслимым и немыслимым анализам, но Джарвис твердо заявил, что они достаточно играли с судьбой. Карел тоже поддержал дядю: «Меня наняли, чтобы я нашел её и доставил Паулю Геренту. Ну что ж, можно считать, что я свои обязательства выполнил». Обиженный Ференц, оставшись в меньшинстве, ушел пить кофе в фойе — возвращаться в собственный номер ему строго запретили, дабы не беспокоить профессора. Сам Джарвис отправился договариваться о встрече.
Ответ с приглашением присоединиться к Паулю за ужином был получен незамедлительно, словно бы тот дежурил у магоприемника. От ужина Карл отказался, дескать, крайне стеснен во времени, но если многоуважаемый господин Герент не откажется принять его вечером...
Разумеется, многоуважаемый господин Герент не отказал.
— Добрый день, господин Джарвис, — протянул открывший двери слуга. Почти два метра ростом, гладко зачесанные на пробор волосы, длинное лошадиное лицо. Иностранец, судя по всему, из Шлезии, но акцента почти не заметно — значит, живет в Вендоре уже давно.
— И вам день добрый, господин… — Карл слегка приподнял брови, ожидая ответа.
— Дженкинс, — камердинер Пауля, а это был, разумеется, он, посторонился, пропуская гостя, и прикрыл за ним дверь. — Позвольте вашу шляпу?
Джарвис осмотрелся. Внутреннее убранство дома даже в прихожей вполне соответствовало наружному: дорогие, явно изготовленные на заказ вещи, но никаких новомодных кричащих сочетаний цветов на грани вульгарности, сдержанные краски, строгие линии и еле заметный запах дорогого табака. Сразу видно, что проживает здесь мужчина одинокий — или лучше сказать, свободный? — весьма небедный и явно не из породы рабов моды. Бывший уличный мальчишка, тридцать лет назад с восторгом смотревший на знаменитого взломщика Карла Джарвиса, умел ставить перед собой цели и идти к ним.
— Прошу вас проследовать в кабинет, — сказал Дженкинс. — Господин Герент скоро присоединится.
Перед входом ровным темно-синим цветом горел магический узел, столь яркий, мощный и заметный любому магу, что Карл начал машинально рассчитывать, сколько сил уйдет на его нейтрализацию и сколько времени это займет. Даже потянулся пощупать…и отдернул руку, словно обжегшись: за узлом пряталась целая паутина с множеством «ложных» нитей. Она покрывала весь дом и была настолько запутанной, что даже Джарвису понадобился бы целый день, чтобы разобраться в хитросплетениях. Помимо воли он одобрительно покачал головой — кто бы ни делал эту систему безопасности, сделал на совесть. Почти непробиваемо. Хотя…
— Скажите-ка, милейший, — обратился он к камердинеру, — а что это у вас здесь горело недели, эдак, три назад?
— Бомба, господин Джарвис, — невозмутимо отозвался Дженкинс. — После этого инцидента господин Герент, наконец, выбросил пару ужасных кресел и заменил их более подобающими предметами интерьера.
— А тебя это так обрадовало, Дженкинс, что я едва не заподозрил, что именно ты приложил руку к вторжению, — донеслось от дверей, и в кабинет вошел хозяин дома. — Рад приветствовать у себя дома, Карл. Желаешь выпить? У меня есть превосходный коньяк.
Камердинер сурово засопел за его спиной, и Пауль усмехнулся.
— Дженкинс не одобряет нарушения дневного распорядка, — пояснил он. — Ты свободен, Дженкинс.
— Да, господин Герент, — такого изящного сочетания безукоризненной вежливости и крайнего разочарования Джарвис еще не встречал. Знаменитая шлезская школа во всей красе. — Осмелюсь напомнить, что завтра к восьми вечера вы приглашены на званый ужин к баронессе Баумгартен.
С этими словами, поклонившись, он торжественно выплыл из кабинета.
Улыбка на лице Пауля побледнела и пропала.
— Ненавижу приемы, званые ужины, благотворительные балы и прочие подобающие человеку моего положения занятия, — сказал он, усаживаясь за стол. — Только сегодня убил несколько часов жизни в «Империале». Главный светский раут летнего сезона, видите ли! Спасибо, кстати, что дал повод послать его к дьяволу и покинуть это блестящее общество еще до завершения. Как, кстати, поживает твой племянник?
— Бывало и лучше. — Карл полез в карман, краем глаза отмечая, как на мгновение напрягся собеседник, и положил на стол шкатулку. — Помнится, во время нашей последней встречи ты упоминал о некоем договоре?
— Упоминал, — кивнул тот. — Я никогда не отказываюсь от своего слова. Пять тысяч. Желаешь золотом или ассигнациями?
— Как насчет ольтенских таллов? — приподнял бровь Джарвис.
— Я что, похож на государственный банк?
— Тогда ассигнациями.
Сейф скрывался за сдвигающейся в сторону книжной полкой. Хорошая вещь, оценил Джарвис, надежная, со специальной защитой от магии. Пока взломаешь — сто раз проклянешь себя за то, что вообще взялся. Интересно, промелькнула вдруг полубезумная мысль, сколько времени заняла бы эта задача сейчас? А если бы Пауль попытался помешать?
Ничего не подозревающий о блуждающих в голове гостя мыслях Герент положил на стол пачку денег.
— Но сначала я хочу взглянуть на шкатулку, — сказал он. — Сам понимаешь.
— Надеюсь, ты знаешь о ней больше меня, — пожал плечами Карл. — Потому что я понятия не имею, что это за вещь и почему вокруг нее поднялось столько суеты.
— Я расскажу, если пожелаешь, — пообещал Пауль. — Но одно то, что это подлинная реликвия Менгу — достаточный аргумент для начала настоящей войны между музеями. Если я не ошибаюсь, она должна открываться вот так… — его пальцы последовательно нажали разноцветные фрагменты узора на крышке. В ответ внутри шкатулки что-то щелкнуло, и крышка открылась сама.
Внутри было пусто.
Пауль медленно поднял голову и посмотрел в глаза гостю.
— Это как прикажешь понимать? — ледяным тоном спросил он.
Карл неопределенно пожал плечами.
— Ты со мной шутки шутить надумал, Джарвис? Почему она пуста?
— Не знаю, — отрезал маг.
— Ты или кто-то еще её открывал?
— Нет.
— И почему я должен верить? — зло бросил Герент.
— Потому что у тебя есть мозги, — ответил Джарвис. — По-твоему, нам нужны лишние проблемы?
Пауль упал в свое кресло, исподлобья глядя на старого мага. Карл проигнорировал убийственный взгляд, забрал со стола деньги и сунул их внутренний карман пиджака.
— Пересчитывать не буду, — ехидно сказал он. — Верю тебе на слово.
— Ну и наглец ты, Джарвис, — в голосе Пауля прозвучало что-то вроде восхищения.
— Я реалист, мой мальчик, — вежливо ответил ветеран. — Ты заказал Карелу найти для тебя эту вещь, он нашел, мы её тебе доставили. Уговор есть уговор. Кроме того, по твоей милости здоровью моего племянника был нанесен серьезный ущерб. Сегодня пострадал еще один мой достойный коллега…
— Так я и компенсировать это все должен? — ехидно поинтересовался Герент.
— Мы с тобой друг друга поняли, — в тон ему ответил Джарвис. — С твоего позволения, я пойду, у меня сегодня еще есть кое-какие дела…
— Я вот думаю, может, стоит побеседовать об этой шкатулке с твоими родственниками? — задумчиво произнес Пауль, вставая. — Например, с племянником. Или племянницей? Кстати, мы с ней сегодня случайно встретились.
Джарвис вскинул руку, с пальцев сорвалась россыпь искр — и в тот же миг ему в лоб уперлось холодное дуло револьвера. Даже маг не сумел понять, когда хозяин успел достать оружие и оказаться рядом. Противно щелкнул взводимый курок.
— Ну что, устроим дуэль? — спросил Пауль. — Успеешь, прежде чем я выстрелю?
Карл взглянул ему в глаза и наткнулся на непроницаемую стену, обжигающую смертным холодом.
Герент опустил руку.
— Уходи, — сказал он. — Можешь и деньги забрать. Ты прав, вы свою часть сделки выполнили. Я препятствовать не буду, но за других не поручусь. На твоем месте я бы собрал свое семейство и вернулся в Ольтен.
Глава 10
В пекарне было светло и чисто, пахло дрожжевым тестом и какими-то пряностями. Пекари в фартуках с нагрудниками и с убранными под колпаки и косынки волосами, похожие не то на кочегаров, не то на пиратов, работали быстро и слаженного, а старший пекарь, настоящий великан с мощными, как у кузнеца, руками, стоял у огромной печи, занимающего добрую треть места. Один из младших помощников подскочил к нему, зашептал что-то на ухо, и тогда пекарь соизволил обернуться и взглянуть на Андрэ.
— К господину Фальку, — сказал репортер, протягивая великану записку, — по личному вопросу.
Тот глянул на листок бумаги, потом на репортера и, наконец, кивнул. Жестом призвав следовать за собой, он привел гостя на задний двор и оставил там дожидаться высочайшей аудиенции.
В Рабочий Поселок Андрэ добрался уже под вечер. Сперва, расставшись с Юлией Малло, он вернулся на конференцию, прослушал все последние сплетни и отметил зарождение нескольких новых. Нырнуть с головой в работу — отличный способ не думать о том, что случилось у экипажа… Потом написал статью с рекордной даже для себя скоростью, сдал её редактору раздела светской хроники и решил вернуться в «Делу Джарвиса».