Елена Кочешкова – Огонь и ветер (страница 4)

– Как много злости в тебе, дружок, – промолвил он. – Как много гнева… За что ты так себя ненавидишь? От этой ненависти все мои усилия обращаются прахом.

Я молчал, не зная, что сказать, но от слов наставника хотелось выть. Хотелось превратиться в крошечную пылинку без чувств и мыслей. Хотелось разодрать лицо когтями, чтобы вместе с кровью утратить и остатки разума.

– Тихо… – Второй рукой Патрик закрыл мне глаза и прижал мою голову к своей груди. От его рубашки пахло лавандой, а от рук – чернилами и вином. Наверное, пара капель упала на манжеты, когда он разливал ароматный напиток по кубкам. – Глупый мальчишка. Как же хорошо я тебя понимаю… Когда-то я жил с такой болью в груди, с такой же ненавистью к себе. Скверное чувство. Увы, я не из тех, кто умеет исцелять подобные раны. Мои руки знают толк в телесном врачевании, но, когда боль уходит столь глубоко… Ох, Лиан, я попытался, но тут нужны другие силы. И мне известен только один человек, который способен выпускать эту глубокую боль. Я очень надеялся обойтись без его помощи, но, видать, не получится.

– Он дорого берет? – мрачно спросил я, поеживаясь от непонятно откуда дунувшего холодного сквозняка.

– Нет. – Патрик усмехнулся и, отпустив мою голову, сел на краешек своего стола. – Не дороже, чем я. Вот только живет он далеко, и мне совсем не хочется отпускать тебя сейчас в те края. Ты все еще слабый внутри. Слишком шаткий. Но дело не двигается с места. По моим расчетам зрение давно должно было вернуться к тебе. Однако твои шрамы глубже, чем кажется на первый взгляд. Глубже, чем я могу залезть. Что-то мешает мне. Что-то слишком сильное и темное.

Я сглотнул и опустил голову. Я знал – что.

– Это мое проклятье. Проклятье нашего рода.

– Гм! – Патрик с интересом качнулся вперед: – Ну-ка, выкладывай! Почему ты вообще молчал об этом прежде?

Почему… Потому что есть вещи, о которых не хочется говорить вслух, чтоб не будить их лишний раз.

– Я не знаю точно, когда это случилось. Кажется, шесть или семь поколений назад. Один из моих предков убил своего господина. Он владел Силой, но был из простых людей, а тот вельможа бесчинствовал как мог. Давил поборами, девок портил. Предок не выдержал какой-то большой обиды и зарубил его топором. Может, тот снасильничал, может, последний мешок зерна забрал. Да не важно теперь. Важно, что он тоже был магом. И после его смерти на наш род легло это проклятье. Женщинам еще более-менее везет, а мужчины, все как один, плохо кончают. Кто-то умирает молодым, кто-то в зрелом возрасте, но страшной смертью, кто-то все теряет. В детстве я верил, что смогу уйти от этой тьмы, если покину свой дом и семью. Думал, на расстоянии зло до меня не доберется. Смешно…

– М-да, – Патрик вздохнул и покачал головой. – И как я сразу не разглядел. Досадно. Но это все ставит на свои места. Да, Лиан, похоже от встречи с моим другом тебе не отвертеться. Вот только как же тебя отправить к нему? Путь неблизкий, а люди в Диких Землях лихие. По доброй воле туда чужакам лучше не соваться.

– Дикие Земли? – Легкий озноб тряхнул все мое тело. – Я мало слышал о них, но в том, что слыхал, не было ничего хорошего.

– Там другие законы и иная ценность жизни. В степь не стоит соваться из праздного любопытства или будучи неуверенным в своих силах. Увы, мой друг живет именно там, и он не из тех, кто бежит по первому зову, сам ради тебя никуда не отправится. Однако если добраться до него, в помощи не откажет. – Патрик надолго задумался и умолк. Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил снова. – Одному тебе ехать никак нельзя, но у меня есть на примете некая особа, которая может нам помочь. Она давно хотела свидеться с тобой и вернуть мне долг, которого я на нее не возлагал. Думаю, она не откажет стать твоим проводником.

Я посмотрел на него удивленно и с сомнением.

Что еще за особа?

В ответ Патрик рассмеялся.

– Ее зовут Илин. Она должна была привезти тебя сюда восемь лет назад. Ну, вспомнил?

– Боги, только не она… – Я аж за голову схватился при мысли о том, что придется куда-то тащиться в компании этой мрачной немногословной воительницы. Вот уж чего мне хотелось меньше всего!

– А кому, как ты думаешь, еще нужна твоя шальная задница, а, Лиан Даэл? Сам я, конечно, с радостью пустился бы в путь, но не могу. У меня здесь столько дел, что тебе лучше и не знать. Нет, если хочешь, я сыщу, конечно, тебе и другого провожатого. Но не всякий пожелает отправиться в такое путешествие, там наших воинов не жалуют. А посылать с тобой целый отряд – тоже затея сомнительная: твоя история не из тех, в которые стоит посвящать даже самых надежных людей. Ладно, время у нас есть, спешить нет смысла. Я обдумаю все как следует и дам тебе знать. А пока… покажи-ка мне еще раз тот фокус с огнем в руке! Знаешь, моему другу из степи он точно понравится. Кайза – любитель таких красивых жестов.

Я проснулся среди ночи от странного ощущения, что в мире не все ровно.

Какое-то время просто лежал, не открывая глаз, а сердце стучало так, точно кто-то как следует выбранил меня. Я часто дышал, даже не пытаясь успокоить этот бешеный стук, а потом сделал то, за что мой отец избил бы меня до потери сознания, узнай он о таком фокусе.

Я зажмурился еще крепче и вышел из своего тела.

Это было просто. Очень просто. Всего-то и нужно – приложить небольшое усилие, как будто хочешь двинуться с места. Но не двигаться на самом деле, а словно увидеть об этом сон.

В следующий миг я уже стоял возле постели и смотрел на самого себя, лежащего под тонким шерстяным одеялом. Давно не наслаждался этим своеобразным зрелищем… С тех пор, как лишился глаз. Нет, ослепнув, я тоже пытался «выходить», но нашел это совершенно бессмысленным, поскольку тьма стала моей верной спутницей повсеместно.

Но теперь… Демоны меня разбери – я видел все!

Почему я не догадался сделать так прежде, едва только Патрик вернул мне краски этого мира?!

Несколько минут я наслаждался новым зрением, едва не задыхаясь от радости! В конце концов не выдержал избытка чувств и рассмеялся, но смех мой был беззвучным и не спугнул даже пробегавшую по коридору кошку. Ее-то я как раз не видел, но ощущал – биение маленького сердца, мягкую поступь лап и даже подергивание хвоста, который кусали блохи.

Иногда мой дар казался мне прекрасным.

В залитой лунным светом комнате я отчетливо видел мельчайшие детали: узоры на спинке кровати, восковые потеки на боку толстой свечи, складки одежды, брошенной в кресле у окна… и себя самого.

Айна говорила, что я красивый. Многие женщины говорили мне это, но, глядя на свое лицо, я видел только отвратительное сходство с отцом, которое так отчетливо проступило за минувшие годы. Эти упрямо стиснутые губы, узкий подбородок, прямой нос… Пекло, я стал слишком похож на него! Правда, тот никогда бы не позволил себе носить прическу, подобную моей: папаша всегда стригся очень коротко, как это было принято у высокородных из Герны. Коротко и безупречно ровно. Мои же волосы со стороны выглядели так, словно их обгрызли голодные звери. Ну да, неудивительно. Если кромсать лишнее первым подвернувшимся под руку ножом, ничего доброго не выйдет.

Долго разглядывать собственную физиономию мне не пришлось – в голове моей (или же прямо в груди) вновь появилось это странное звучание, похожее на гневный окрик, на тревожный упрек. И на сей раз я безошибочно узнал, кому принадлежит голос и к кому он обращен. Вообще-то меня это совершенно не касалось, но я не устоял перед соблазном послушать, о чем так яростно спорят Патрик и Фарр.

Чтобы покинуть комнату, мне не нужно было открывать дверь, я просто прошел ее насквозь, оказавшись в коридоре. Забавное ощущение. Сколько бы раз так ни делал, а всегда внутри что-то замирает – не то от наслаждения, не то от отвращения. У дверей есть своя особая магия и сила… У стен тоже, но через камень я предпочитал никогда не шарахаться. Слишком это неестественно.

Видеть коридор во всех деталях было восхитительно. Я снова ощутил, как губы неудержимо растягиваются в улыбке… и поспешил к кабинету Патрика, чтобы остановиться там под дверью и замереть, прижавшись к стене. Толстая деревянная створка заглушала звуки, но в призрачном обличье я слышал и ощущал в разы больше, чем в своем реальном теле.

Голос моего учителя звучал очень, очень сердито.

– …Вот именно, Фарр! Вот именно что ты принц и наследник, а не бродячий наемник, который может идти, куда ему вздумается! У тебя есть дела и обязанности! У тебя есть королевство, которым ты будешь править и о котором должен заботиться уже сейчас! Твой отец в ярости! А я не желаю выслушивать от него упреки и получать гневные послания! Пришло время вернуться домой, мальчик мой!

– Нет, – ответ Фарра был тихим, но твердым, как алмазная грань. – Не сейчас. Довольно с меня этих долгов и обязательств. Они стоили мне слишком дорого.

– И что же ты намерен делать? – спросил Патрик устало.

– Еще не решил. Но если здесь мне больше не рады, поеду в Дикие Земли. Давно хотел с дедом познакомиться, да все случая не выпадало.

– И ты туда же, демоны раздери! Что за узы между тобой и этим мальчишкой? Мне очевидно, почему он связан с Айной, но ты-то каким боком возле него?

– Не понял. При чем тут Заноза?