Елена Кочешкова – Огонь и ветер (страница 3)
Проклятье, я знал – с чего. Сам открыл ему эти двери в Таронском ущелье, ведь другого выхода не оставалось. Там, среди скал, протягивая руку своему врагу, я уже догадывался, что случится дальше, только это не имело никакого значения: мы оба понимали – действовать надо быстро. В первый миг, когда наши ладони соприкоснулись, я подумал, что потеряю сознание. Я ощутил всю тяжесть камня, падение которого пытался остановить мой враг, и огромную ошеломительно прекрасную Силу этого белого принца. А за ней – усталость, отчаяние и лютый страх потерять ту, что значила для него
А потом не осталось ничего. Ни его, ни меня, ни страхов, ни сомнений. Только этот поток, который соединяет все в мире: небо и землю, свет и тьму, жизнь и смерть… и жалких букашек, именующих себя людьми. Кто-то из нас отбросил камень в сторону. Наверное, все-таки Фарр. А гнев земли точно усмирил я. Оказалось, что это так просто, когда твоя Сила сплетается с Силой другого мага! И так восхитительно.
Казалось, больше нет никаких преград.
Фарр чувствовал то же самое: восторг, ужас, потрясение. С ним, как и со мной, подобное случилось впервые. Я не видел его лица, но мне это было и не нужно, я просто
Только о таком обычно не говорят вслух. Вот я и помалкивал.
А в доме Патрика вообще старался рта лишний раз не раскрывать. Тем более что моего соперника здесь любили как родного сына, и, брякни я про него чего лишнего, едва ли снискал бы одобрение.
Но иногда молчать было решительно невозможно.
– Да отстань ты от меня, дубина! С кузеном своим иди нянчиться! – рявкнул я и позволил рукаву вспыхнуть ярким пламенем.
Принц отшатнулся испуганно, уставился на свою ладонь в изумлении. Конечно же, на ней не осталось и самого малого следа огня: я вовсе не собирался причинять ему боль или портить свою новую одежду. Просто хотел показать этому паршивцу, что у меня тоже есть зубы. И воля делать то, что
За завтраком Фарр молчал. Обычно наследник предпочитал махать языком направо и налево, да еще меня задеть обязательно. Но не сегодня. Единственным звуком, исходящим с его стороны, был угрюмый стук ложки о миску. Я не мог различать выражения лиц, однако знал наверняка, что у Фарра физиономия стала темнее, чем бок у наковальни.
Можно сколько угодно колотить песочный куль, но выбить из себя гнев не так-то просто. Он сочился сквозь наши поры и заполнял все вокруг. Даже говорливые кухарки притихли и предпочли заняться своими делами подальше от обеденного стола.
Я прекрасно понимал, о чем думает этот королевский сынок, привыкший получать то, что ему хочется. С каждой минутой его молчание становилось все тяжелее, а решимость вскочить и бежать к конюшне все ощутимее.
– Это плохая идея, – брякнул я зачем-то. – Она будет в бешенстве.
Молчание стало горячим и острым, как раскаленное в горне лезвие.
Мы много о чем говорили за минувшие недели. Но никогда про Айну. Никогда про то, что мы оба чувствовали рядом с ней.
И без нее.
По правде сказать, я все равно не верил до конца, что она останется со мной. Я желал этого столь сильно… Сильнее, чем забыть гнусную рожу Кешта. Сильнее, чем вновь стать зрячим. Но понимал, как глупо надеяться на подобное чудо. И потому каждый день рядом с ней был для меня подарком, хотя ни разу больше после возвращения из Феррестре она не позволила мне остаться с ней на ночь.
Обнаружив, что Айна ушла, я испытал такую боль, от которой на несколько мгновений остановилось сердце, а глаза вновь ослепли. Но я был готов к этой боли. С самого начала был к ней готов. Не мог же я, в самом деле, рассчитывать, что это счастье отпущено мне надолго.
А вот Фарр думал иначе. Он-то привык считать себя самым желанным гостем в ее сердце. Пока не увидел рядом с ней меня. Бедный глупенький принц. К таким разочарованиям жизнь его не готовила.
Иногда быть подзаборной собакой гораздо легче.
Я встал из-за стола, не дожидаясь, пока Высочество найдет слова, чтобы ударить ими побольнее. Наверху в своем кабинете меня уже ждал Патрик, и я отчетливо слышал его мысленный зов. Судя по всему, он не считал отъезд Айны достаточно веской причиной, чтобы отложить наши занятия.
Оставив Фарра наедине с яростным желанием сорваться и бежать вслед за Айной, я молча вышел из кухни. Не могу сказать, будто сделал это легко: в душе извивался червем ядовитый страх, что мой соперник окажется быстрее, умнее и удачливее. Что он сумеет почуять след и догнать Айну. А там уж пустит в ход все свое безграничное обаяние, перед которым так трудно устоять. Но я понимал, как мало тут зависит от меня: никакие слова и действия не остановят человека, привыкшего всегда добиваться своего. А сам я не мог покинуть Янтарный Утес – не с такими глазами. К тому же знал, что Айна не простит мне подобной дерзости. Если она даже кольцо оставила, значит, точно не хотела, чтобы ее искали.
Я поднялся уже до середины главной лестницы, когда навстречу мне спорхнула юная Аннис. Узнать ее было просто: такую легкую поступь и нежный аромат имел только один человек во дворце.
– Лиан! – воскликнула она радостно. – Вот ты где! Отец просил тебя зайти к нему.
– Знаю. – Рядом с этой девочкой я всегда чувствовал себя грязным уродцем и боялся даже дышать в ее сторону. Мне казалось, мрак, живущий в моей душе, может коснуться ее и осквернить это невинное создание. Боялся, что проклятие Даэлов вырвется наружу из моих глаз или рук и навсегда изменит судьбу той, которая никогда не знала настоящего зла. – Уже иду. Спасибо.
Я хотел осторожно обойти ее, но девчонка ухватила меня за руку и потащила наверх. Ну точь-в-точь ее несносный кузен.
– Я уже не слепой, Аннис.
– Ага, – весело выдохнула она. – Конечно. Только ходишь очень медленно.
– Я просто не торопился.
– Лиан, ты такой забавный! – Она звонко рассмеялась, ничуть мне не поверив. А я едва рот не раскрыл от изумления. Забавный? М-да. Похоже девочке никто не рассказывал про мое темное прошлое.
Аннис словно услышала мои мысли, замерла и обронила с деланой небрежностью:
– Извини, если обидела. Мне известно, что ты сильный колдун и злить тебя не стоит. Отец говорил. И чтобы я на тебя глаза не складывала, говорил тоже. Но я ж не дура, знаю, что ты Айну любишь.
От этих слов я чуть языком не подавился. Однако, славные беседы ведет его высочество принц Патрик со своими детьми!
Прежде, чем мне удалось прийти в себя, Аннис ошарашила меня новым вопросом:
– А правда, что вы с Фарром хотели убить друг друга?
Проклятье! Тут не то что языком подавишься – вовсе рот закаменеет.
К счастью, лестница как раз кончилась, а дверь кабинета была совсем рядом.
– Ты милый, – сказала Аннис, не дождавшись от меня ответов. – Айне повезет, если она все же выберет тебя.
Принцесса крепко сжала мою ладонь и в следующий миг уже была где-то в другой стороне коридора – только мягкие туфли быстро прошелестели по каменному полу. А я стоял еще несколько мгновений, не понимая, что это было и когда мне удалось стать милым. Но Патрик ждал, поэтому я потер свой шрам над глазом, усмехнулся и, коротко стукнув, толкнул дверь.
В кабинете все было так, словно я и не уходил никуда. Лучи солнца падали сквозь высокое окно, зажигая рубиновые искры в прозрачном кубке с вином, который я оставил на краю стола. Воздух за распахнутыми створками был полон чаячьих криков и шума волн. Запах моря врывался в комнату и смешивался с тонким ароматом воска, бумаги и чернил. Патрик сидел на своем обычном месте и что-то стремительно писал – перо нещадно скрипело и царапало бумагу.
А ведь я успел полюбить наши встречи. Успел привыкнуть к этим звукам, запахам и такому непривычному обилию света. Айна была тысячу раз права, когда говорила, что мне здесь понравится. И что я ничего еще не знаю. Я приходил сюда каждый день и каждый день открывал новые грани владения Силой: показывал наставнику свои умения, а тот учил меня, как можно сделать то же самое быстрее и лучше.
В окно влетела большая муха и, сделав круг по комнате, тут же покинула ее.
Дожидаясь, пока Патрик расправится с делами, я опустился в кресло и прикончил то, что оставалось в кубке. Хорошее было вино, чего уж там. Только проку никакого.
– Не полегчало, да? – не столько спросил, сколько утвердил Патрик, откладывая перо.
Я дернул плечом. Что тут скажешь.
– Не обижайся на нее, – вздохнул принц, вставая из-за стола. – Зная вашу историю… всех вас… я думаю, на сегодня это было единственно верное решение. Которое ей самой обошлось не так дешево, как может казаться со стороны.
Обижаться на Айну? Я качнул головой. Нет, ничего подобного у меня и в мыслях не было. Я злился только на себя – что не смог удержать ее, что изначально был лишен на это права. С того момента, когда выбрал Красную Башню. С того момента, когда разорвал нашу связь и закрылся от любимой.
Клятый слепой дурак.
Патрик подошел и положил ладонь мне на голову. От пальцев шло приятное щекочущее тепло. И покой. И то удивительное чувство уверенности, что все будет хорошо.