Елена Кочешкова – Андри (страница 6)
На этот раз шторы были полностью раздвинуты, и ясный день, которого никто не ждал после вчерашнего дождя, озарял кабинет мягким утренним светом.
– Прошу, садитесь, – отец указал на длинный узкий диван с изогнутой спинкой, обитый такой же зеленой тканью, как и та, что пошла на шторы. Влада опустилась на сиденье, как настоящая дама, изящно расправив юбку своего платья. Лиза и Андри без лишних церемонней примостились рядом. – Итак… – отец заложил руки за спину и внимательно посмотрел на детей, – вас, как я понял, волнует причина нашей с мамой размолвки… Что ж, не стану таить, она действительно серьезна. И ее все сложней скрывать… Вы уже достаточно большие, даже Лиза, и понимаете, что не все люди живут так же хорошо, как и мы. Не у всех есть красивые светлые комнаты с электричеством, вода в водопроводе и обед из пяти блюд. К сожалению, так было и будет всегда… Да… Но те, кто не имеет всего этого, считают несправедливым, что одни люди едят на серебре, в то время, как у других порой не оказывается даже корки хлеба утолить голод… Так вот, дети, есть в нашем городе такие господа, которым выгодно разжигать зависть в сердцах бедняков и убеждать их начать большой бунт против Императора и его власти. Этим господам очень хочется встать у власти самим. Раньше их политические интриги были пустяшным брожением умов, но не так давно все изменилось, и они обрели слишком большую силу… Государь знает об этом и принимает серьезные меры, чтобы остановить волну недовольств и безобразий. Однако, не все в его руках… как это ни печально. И… – отцу нелегко давались слова, он словно выталкивал их из себя, – ваша мама очень боится, что Императора скоро могут убить, а его трон займут совсем другие люди. И тогда наш город и вся Империя погрузится в хаос.
Профессор замолчал и поглядел на детей, в ожидании их вопросов. Однако Влада выглядела так, будто вовсе разучилась говорить. Ее огромные голубые глаза плакали без слез. В этих глазах Александбург уже лежал в руинах, а семья профессора просила милостыню на паперти. Лиза, наоборот, вся подобралась, точно охотничья собака, и смотрела на отца решительно и смело. Она была готова хоть сейчас искать того врага, который посмел посягнуть на ее прекрасную жизнь.
Сам Андри, наверное, выглядел озадаченным. Он и в самом деле изо всех сил пытался совладать с множеством мыслей, одновременно возникших в голове.
Если что-нибудь случится с Императором… корону наденет Александр? Или нет? Или она действительно достанется какому-то совсем другому человеку? А что это за человек? Или люди? Почему им не нравится Император? Почему они хотят устроить «безобразия»? Но прежде, чем Андри успел решить, какой вопрос задать первым, напряженную тишину нарушила Влада.
– Папенька… – голос ее звучал слабо, но как всегда очень упрямо, – мы и в самом деле должны уехать! Я полагаю, матушка права!
Отец медленно кивнул.
– Да, Владонька, надо. Только не могу я сейчас. А вот вас всех с мамой, пожалуй, отправлю.
– Нет! – Лиза соскочила с дивана, маленькая, рассерженная, похожая не на девочку из профессорской семьи, а дикую кошку. – Я никуда не уеду без тебя, папочка!
– И я, – добавил Андри, вставая рядом с сестрой.
Они с Лизой посмотрели на Владку, как на предательницу.
Чего удумала! Без отца уехать! Какой дикий вздор…
Отец рассмеялся невесело, похлопал их обоих по плечам и легонько привлек к себе. От его темно-серого пиджака тоже пахло табаком и одеколоном… и еще самим отцом.
Андри подумал, что никогда в жизни его не оставит.
Его и Александра.
Императорская столовая в Александбургском дворце была огромна. Она без труда могла бы вместить не одну сотню гостей. Однако на сей раз за главным столом сидели только Александр с отцом и еще четыре человека, которым Император пытался доверять… О настоящем доверии речь, конечно не шла… но эти люди по крайней мере были ближе всего к государю и его основополагающим решениям.
Молодой лакей в бордовом камзоле подал вино. Альк с удивлением увидел, как отец велел наполнить и бокал наследника тоже. Обычно Великому князю крепких напитков не наливали, считая это излишним. Впрочем… что там вино! Весь день складывался так необыкновенно!
Быть Верховным судьей оказалось не столь и страшно, как мнилось Александру. В конце концов, помимо него самого в палате сидели еще семь обычных судий, которые по очереди высказывали свое мнение. Великому князю оставалось только взвесить все их доводы, сопоставить со своими собственными мыслями и вынести вердикт.
Вовсе не так уж сложно. Алгебра гораздо хуже…
Вот только с памятью творилась странная штука: теперь, сидя за столом, Альк на удивление неясно помнил минувший суд… Словно тот состоялся не сегодняшним утром, а по меньшей мере год назад. Стерлись детали… слова, запахи, звуки.
Отец предупреждал, что так и должно быть. Подробности достались синей жемчужине… А членам императорской семьи вовсе не обязательно хранить в своем уме столько ненужных в обычной жизни подробностей.
Удобно.
Альк пригубил вино. Оно было кисловатым и не очень понравилось князю.
– Из Французии! – услужливо сообщил Александру сидящий рядом граф Медель, двоюродный дядя по материной линии. Этот господин был уже совсем стар, но отец ценил его ум и нередко прислушивался к мнению сморщенного сухонького графа с удивительно живыми, мальчишескими глазами. – Прочувствуйте, Ваше Высочество, какое послевкусие! Какой изысканнейший букет!
Альк кивнул, думая лишь о том, что сегодня уже среда… Значит, завтра карнавал! А послезавтра они встретятся с Андри, и можно будет рассказать маленькому художнику про суд. Про то, как уважительно люди смотрят на Верховного Судью, как внимательно ловят каждое его слово! И это вместо надоедных уроков по математике!
Эх, но еще так долго ждать! Целых два дня…
– Ваше Величество, – граф Медель аккуратно промокнул свои маленькие сухие губы, – а что вы решили с этим… карнавалом?
– Пусть будет, – спокойно ответил Император, нарезая в своей тарелке сочное мясо рябчика. – Я не считаю нужным запрещать его. Уже слишком поздно для этого – в город съехались артисты отовсюду… А народ и без того зол, незачем гневить его еще больше. Пусть погуляет. Мужики напьются, передерутся меж собой, да и успокоятся. Даже подумываю, не выставить ли пару бочек пива в угощение.
Медель неодобрительно покачал лысой головой.
– Ох, не дело, это, батюшка, – сказал он со строгостью. – Не дело… Мужик нынче не просто зол… Рабочие всякий страх потеряли. Они не только меж собой могут перецапаться, но и на приличных людей пойти с кулаками. А то и витрины бить начнут, экипажи переворачивать… А уж если их напоить еще – тюууу… Бед не оберешься!
Отец хмурился.
– Городовые на что? – спросил он. – Пусть жалование свое отработают. А то совсем распустились, что ни ночь – то беспорядки. Кстати! – Император посмотрел на сидящего напротив него генерала, – господин Кларс, вызовите-ка мне начальника городской стражи. Буду иметь с ним суровую беседу. Так и передавайте. А от вас на время праздника требую выделить сотню бойцов покрепче. И чтобы при полном параде!
Александру очень хотелось, чтобы праздник состоялся. Он, как и все городские мальчишки с нетерпением ждал этого прекрасного события.
Городской карнавал! Что может быть интересней?!
Слова старого графа показались Альку настоящим предательством. Как можно отменить эту долгожданную радость? И окончательное решение отца обрадовало его невыразимо! Конечно, пусть на улицах в этот день будет побольше городовых, да гвардейцев в придачу – и бояться нечего! Разве может Император кого-то боятся? Это просто глупо!
После обеда наследнику предстояло идти на урок военной тактики. Однако когда он явился в учебный кабинет, то с удивлением никого в нем не обнаружил. Всегда такой пунктуальный учитель Максимилиан опаздывал…
Нельзя сказать, чтобы Алька это очень огорчило. Скорее позабавило. Ведь теперь всегда можно будет напомнить ментору, что тот и сам не безгрешен!
Вот только минуты шли, шли… а учитель не появлялся. Когда Альку совсем надоело разглядывать марширующих во дворе гвардейцев, он решил, что ждать дальше смысла нет. Наверняка немолодой уже Максимилиан чем-нибудь заболел. И забыл послать лакея, чтобы тот предупредил наследника.
Или не смог.
А вдруг у ментора нет никого близких, и он лежит дома с сердечным ударом? Ведь такое вполне может случиться с любым стариком!
В свои четырнадцать Альк искренне считал старым любого человека за тридцать.
Увидев первого же слугу, Александр отдал распоряжение послать кого-нибудь домой к Максимилиану и узнать, отчего тот не появился в классе.
А потом будущий Император с легким сердцем отправился к черной лестнице, по которой сновали туда-сюда служанки и лакеи, и незаметно выскользнул из дворца.
Альк всегда любил гулять по городу один, без нудных гувернеров, слуг или наставников… Вот только в последнее время ему совсем никак не удавалось выкроить для этого хотя бы часок. Отец плотно заполнил дневное расписание своего наследника. А нарушать его было себе дороже. Да еще и все чаще поговаривал о личном телохранителе для Великого князя.
Но пока телохранитель, к счастью, существовал только в проектах. И разве Альк виноват, что наставник сегодня не пришел?