Елена Кочешкова – Андри (страница 8)
Андри очень любил свой город, и, глядя на праздничные улицы столицы, он с болью думал о том, что вскоре их, возможно, придется оставить. И их, и отца, и Александра…
Ужасно. Просто ужасно. Надо все-таки еще раз поговорить с отцом и объяснить ему, что пускай женщины уезжают, а единственный сын должен остаться!
Андри мучился этими мыслями всю дорогу, а вот Лиза ни о чем таком, похоже, не задумывалась. Она, наверняка, полагала, будто все равно поступит по-своему. По пути на площадь сестра разве что не вываливалась из кэба, вертя головой во все стороны и стараясь рассмотреть праздник во всех деталях. Зато мама и Влада сидели с такими лицами, будто едут не на карнавал, а к зубному доктору.
Внезапно Андри подумал, что, наверное, так и приходит взрослость – с сомнениями и тяжелыми мыслями, которые мешают радоваться жизни и даже праздник делают тусклее…
– Андрик? – отец, сидевший рядом, улыбаясь, тронул его за плечо. – Ты чего такой насупленный? Разве вы с Лизой не ждал этого праздника так страстно?
Андри кивнул, почему-то отведя глаза. Он и сам не знал, отчего так трудно вдруг стало смотреть в лицо любимому родителю.
Может быть, ему не хотелось огорчать отца своей грустью?
– Все хорошо… – солгал Андри.
– Ну-ну! Не вешай нос, капитан! – отец привлек его к себе и ласково тряхнул. – Погляди, какой хороший день! Нужно радоваться ему… – и добавил тише, так, что услышал только Андри: – Нужно радоваться тому, что господь дает тебе, сынок. Тому, что дает сегодня. Никто не знает, что будет завтра, а потому наслаждайся сейчас. Запомни это накрепко!
Андри не успел ничего ответить – в этот миг коляска встала, и кучер виновато сообщил, что дальше ехать «никак невозможно», слишком много людей на улице.
Это и в самом деле было так. Все горожане – и бедняки, и состоятельные господа – спешили на праздник, отзвуки которого уже вовсю доносились со стороны площади.
– Выбираемся! – весело скомандовал отец и, подхватив подмышки взвизгнувшую от радости Лизу, поставил ее на мостовую. Глядя на сверкающие восторгом глаза сестры, Андри вспомнил, как еще несколько лет назад отец катал его на плечах, когда они всей семьей выбирались на городские праздники. Лиза тогда была совсем малюткой, и ее оставляли дома с няней.
– Идемте скорее! – сестра ухватила маму за руку и, пританцовывая на месте, пыталась увлечь ее за собой в ту сторону, откуда звучала музыка и веселые возгласы артистов. – Ну, идем же, мамочка!
Но едва только они отошли от экипажа, как Влада огорченно ойкнула и растерянно уставилась себе под ноги. Оказалось, она обронила кольцо, которое любила снимать и крутить в пальцах. Однако нагибаться и искать его на пыльной мостовой было для нее совершенно невыносимо. Пришлось это сделать Андри. К счастью, колечко нашлось почти сразу же – оно закатилось в широкую щель между двух камней и призывно сверкало оттуда россыпью маленьких сапфиров. Андри знал, что это колечко – подарок Владке на день совершеннолетия. Она очень им дорожила.
Он быстро наклонился, чтобы поднять находку, но в тот же самый миг рядом с ним возник другой мальчишка – тощий подросток в замызганной серой рубахе опередил Андри на долю секунды и первым схватил кольцо. Его цепкие грязные пальцы даже успели задеть ладонь профессорского сына, а в следующий миг лохматый оборванец уже бежал прочь.
Влада громко вскрикнула, отец закричал: «Стой!», а сам Андри без единого звука сорвался с места. Расталкивая празднично одетых горожан, он помчался вслед за вором, стараясь не упустить из виду его сутулую тощую фигуру. Кто-то возмущенно толкнул Андри, кому-то он сам наступил на ногу, но ничего этого даже не заметил, охваченный диким яростным азартом погони.
Еще чуть-чуть!
Еще буквально пару шагов!
Со всей силы оттолкнувшись от мостовой он бросился на чумазого вора и повалил его наземь, ухватившись за подол драной рубахи. Во время падения эта худая грязная одежда окончательно треснула по швам, и ее обрывки остались свисать с острых плеч мальчишки. Андри оседлал обидчика верхом и, все еще задыхаясь от негодования, наотмашь врезал кулаком по серой от пыли щеке.
Лишь в следующий миг он осознал, что впервые по-настоящему ударил другого человека. Не в игре, не в шутку, а будучи исполненным ярости и гнева…
Но думать об этом времени не было. Тощий вор ужом извивался под Андри, пытаясь вывернуться. Пришлось еще раз хорошенько дать ему по уху…
Мальчишка тихо заскулил, а Андри наконец догадался схватить вора за руку и попытаться разжать грязные пальцы. Несколько минут отчаянной борьбы, и сын профессора победно стиснул отбитое у врага колечко… Для этого ему пришлось еще несколько раз стукнуть упрямого соперника. И получить несколько увесистых тычков в ответ. Когда Андри поднялся, у него здорово саднили костяшки пальцев на левой руке и в ухе стоял приличный звон. Наверное, ему следовало позвать городового, но Андри думал лишь о том, чтобы поскорее вернуться к семье. Люди вокруг шли, почти не обращая внимания на потасовку двух мальчишек. Быть может потому, что и Андри, и юный вор катались по мостовой, не издавая ни единого крика, а только сопя от напряжения.
Оставив своего противника сплевывать кровь с разбитой губы, Андри со всех ног поспешил туда, где остались родители и сестры. Но ему никак не удавалось вспомнить, где именно упало злополучное колечко, где остановился экипаж…
Вот огорчение!
Андри беспомощно огляделся, надеясь увидеть в пестрой толпе знакомое синее платье мамы или яркие белые ленты, заплетенные в Лизины кудри.
Нет… никого из близких не было рядом!
Потерялся, как маленький.
Андри вдруг ужасно расстроился. До такой степени, что и в самом деле, чуть не разревелся, как какой-нибудь пятилетка. Он сердито стиснул зубы, задавив позорные слезы, и решил просто идти вперед с общим потоком веселых горожан. Все равно искать кого бы то ни было здесь становилось совершенно невозможно – люди все больше прибывали на главную улицу, спеша окунуться в праздник. А там может ему удастся отыскать своих.
С надеждой вглядываясь в каждую спину, Андри пошел к площади.
Вокруг него кипела круговерть праздничных чудес – чем ближе к площади, тем чаще встречались удивительные люди на ходулях, веселые шарманщики, снующие повсюду торговки сладостями. Андри вздохнул поглубже, расправил плечи и решительно отбросил печаль. В конце концов, ничего страшного не произошло. Он не в чужом городе потерялся. И не портить же себе из-за этого весь день. Скоро он найдет родных, и все будет хорошо.
В утешение Андри купил себе кулек сладких разноцветных леденцов и сразу забросил за щеку несколько штук. Знакомый с самых ранних лет праздничный кисловато-сладкий вкус быстро разогнал остатки плохого настроения. Во время гуляний отец всегда покупал им такие конфетки. И почему-то в другие дни, обычные, их нигде невозможно было найти. Перекатывая языком круглые леденцы, Андри довольно споро обгонял идущих на праздник. Вот уже остался за спиной высокий собор святой Марии, здание почтамта, книжный дом… Вот и площадь наконец.
Андри привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть Александра среди вельможных господ на высоком балконе дворца, что возвышался над площадью. Где-то там должен сидеть и Иператор, и еще многие другие важные люди. При желании профессор Горан с семьей тоже мог бы оказаться на этом балконе, но отец посчитал лишним такие церемонии. Он опасался, что чрезмерные привилегии могут испортить характер его детей. Может, и правильно опасался. Вон, Владка и без того страсть до чего вредная.
Но увидеться с Александром было бы здорово…
Людей на балконе оказалось очень много, однако Андри стоял не настолько близко, чтобы признать хоть кого-нибудь. Тогда он стал оглядываться вокруг, все еще надеясь найти семью, но вскоре позабыл обо всем на свете, кроме праздника.
На площади, тут и там, были установлены небольшие сцены, возвышения и балаганы. И всюду шли представления. В паре метров от себя Андри увидел высокого могучего человека в полосатом трико на лямках, почти не закрывающем широченную грудь. Этот великан играючи перекидывал из руки в руку здоровенный чугунный шар. Еще чуть поодаль веселый старик с попугаем на плече предлагал узнать судьбу, а рядом с ним играла на флейте девочка лет восьми.
Но самое интересное Андри увидел, когда прошел чуть подальше.
У маленького расписного фургона ровным кругом стояли пятеро жонглеров, и воздух над ними был наполнен невероятным узором из летающих мячей. Красные, белые, синие – эти шарики размером с яблоко будто жили сами по себе! Андри так засмотрелся, что даже дышать забыл. Через несколько минут он поймал себя на том, что стоит с открытым ртом и совершенно неподвижно. Только глаза неотрывно следили за летающими шарами. Артисты были, похоже, не местные – все загорелые, черноволосые, с выразительными темными глазами и красивыми чертами лица в легких разводах краски. Их костюмы были расчерчены разноцветными ромбами – белыми, синими и красными в цвет шарам.
– Да… – прошептал Андри тихо, когда чужестранцы поклонились, закончив номер. – Вот это да… – и захлопал в ладоши изо всех сил.
Конечно, ему и раньше приходилось видеть жонглеров, но никогда – таких искусных. Десять рук двигались так, словно принадлежали одному живому существу.