Елена Кочергина – Жизнь в стёклах (сборник) (страница 9)
Оксане страстно захотелось хотя бы во сне увидеть себя другой, более счастливой, более живой…
Разбудил её звон будильника. Стрелки показывали ровно 5:00. Оксана вскочила с постели и тут же, прямо в майке и трусах, выбежала на крыльцо бить боксёрскую грушу. Потом постояла ещё немножко на улице, вдохнула напоследок побольше холодного, но уже такого весеннего воздуха, и вспомнила, что до рассвета ей надо успеть «перепросмотреть» хотя бы пару событий из своей жизни, сделать «магические пассы» и помедитировать на сухой листочек. Чтобы копить энергию, они сами себе составили такой плотный график, что по вечерам Оксана еле могла доползти до кровати…
«Техники, техники, техники – достала уже такая жизнь!» – с тоской думала она, представляя себе, как будет целый час сидеть в темноте на унитазе, пытаясь выдавить из себя хоть одно толковое воспоминание. Они столько делают, а результат нулевой! Ей не к кому обратиться за помощью. Абстрактное не помогает. Оно слишком далёкое и холодное. Карлос пишет, что Орла (Дух, Силу) нельзя разжалобить или умолить. Орлу нет дела до людей. К нему нельзя прильнуть на грудь и выплакать все свои печали. Орёл не погладит по голове, не успокоит, не утрёт с лица слёзы. Он сам отрешённый и требует того же от людей. Какие он преследует цели, даруя человеку возможность зажечь «огонь изнутри»? Может, это ловушка? Зачем мы ему нужны?
– Слушай, Саш! – взмолилась Оксана. – Честное слово, не могу я «перепросмотр» сейчас делать! Давай нарушим распорядок, Евангелие, что ли, почитаем!
– Хорошо! – Похоже, Саша сам рад был поводу хоть на часок отдохнуть от своего расписания. – «Перед праздником Пасхи Иисус, зная, что пришёл час Его перейти от мира сего к Отцу, явил делом, что, возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их…» – начал он.
Евангелие от Иоанна оказалось интереснее других. Читать его было почти так же увлекательно, как и книги Кастанеды. Они находили там много понятного и близкого, совпадающего с учением дона Хуана, но многое вызывало у них недоумение. «Например, – думала Оксана, беря лопату и направляясь к пруду, – почему Иисус настаивает на том, что для сохранения осознания после смерти человеку надо обязательно пить его кровь и есть его плоть? Наверное, это какая‑то метафора, но такая странная…» Ещё ей было непонятно, почему каждый раз, когда она стоит на Службе в храме (они теперь часто ходили в церковь для маскировки), её мутит и хочется немедленно оттуда убежать. А когда в прошлый раз священник выносил из алтаря чашу, ей стало так худо, что она чуть не закричала: «Унесите эту гадость!»
Оксана разбила лопатой тонкий ледок, успевший затянуть прорубь за ночь. Ранней весной ночи обычно холодные, а днём на солнце всё начинает таять. В центре пруда лёд был ещё довольно толстый, но у берега он стал заметно тоньше, а в некоторых местах стаял вовсе, обнажив узкую полоску мутной воды. Чтобы можно было по‑прежнему купаться в проруби, Саше пришлось соорудить что‑то наподобие мостика: он положил длинную доску одним концом на берег, а другим на лёд. Но в последнее время им стало мало просто окунаться в холодную воду. Тогда они решили продолбить вторую прорубь, на расстоянии четырёх‑пяти метров от первой, и плавать подо льдом между ними. «Воин должен доверять своей личной силе, – объяснял свою идею Саша, не обращая внимания на вытянувшееся от ужаса лицо Оксаны. – Ты уже накопила достаточное количество энергии, чтобы найти под водой путь наверх!» И она, действительно, находила. Но каждый раз было страшно плыть под толщей льда от одного маленького круглого окошка к другому. В прошлый раз она немного сбилась с курса и не сразу нащупала рукой край проруби. Может быть, вода стала мутнее? Или она сама была тогда в плохой форме? Оксану вновь охватил страх, но она решительно полезла в воду. Чего бояться? Ведь она – воин, а воины всегда живут бок о бок со своей смертью. К тому же рядом был Саша. Если она вдруг не найдёт выход, он начнёт бить по поверхности воды рукой, и она выплывет на звук. Сделав глубокий вдох, Оксана нырнула и поплыла подо льдом.
Что‑то слишком уж долго она плывёт. Вокруг темно и ничего не видно, над головой по‑прежнему лёд, воздуха катастрофически не хватает. Почему Саша не подаёт ей знаков? Неужели она никогда больше не увидит свет? Говорят, что перед смертью у людей вся жизнь проносится перед глазами. Но у Оксаны в голове вертелась только одна мысль: какая всё это большая глупость! Вдруг нога её коснулась дна. Изо всей силы борясь с желанием вздохнуть, она ощупью стала продвигаться к краю пруда. Ещё несколько секунд, и она уже протискивается в узкую щель между берегом и кромкой льда. Бледный и мокрый Саша помогает ей окончательно вылезти на сушу.
– Я был уверен, что ты умерла! Тебя не было несколько минут! – Саша всё никак не может прийти в себя.
– Ты‑то где был? Почему не помог мне найти выход? – укоряет его Оксана.
– Да я руками по воде хлопал, сам два раза нырял, пытался даже кричать под водой, но ничего не помогало! Потом, когда уже отчаялся, вдруг смотрю: твоя голова у берега показалась. Просто чудо какое‑то!
– Чудо! – задумчиво повторяет Оксана. – Похоже, Саш, это знак! Надо нам что‑то в жизни менять, а то потонем в своих распорядках и планах!
– Ну на сегодня я всё отменяю! Будем отмечать твой новый день рождения!
– Ты даже себе представить не можешь, Сашенька, как я счастлива, что воскресла из мёртвых! Я почувствовала там, под водой, что не смогу зажечь «огонь изнутри». Что со мной может случиться что‑то ещё более страшное, чем сама смерть. Но кто‑то не дал мне погибнуть, Саш, кто‑то хочет, чтобы я жила дальше и искала путь наверх!
– Кто? Абстрактное, Сила?
– Не знаю, Сашенька, уже не знаю…
– Кто следующий? – Выглянувшая из процедурной девушка с любопытством смотрела на Оксану, совершенно неприличным образом растянувшуюся на диванчике для посетителей. – Проходите, пожалуйста!
Пока её обмазывали глиной, Оксана размышляла об увиденном ею сне. Неужели она действительно могла бы пойти на такой риск: плавать подо льдом из проруби в прорубь? Всё это, конечно, глупость, но… Там она живёт, думает, меняется… Да где
– Пожалуйста, лежите спокойно. Вам нельзя сейчас двигаться, – раздался мягкий и равнодушный голос косметолога.
Оксана заставила себя успокоиться и сконцентрировать всё своё внимание на телесных ощущениях.
Сон пятый
Оксана сидела в кафе, ела низкокалорийное пирожное и слушала трескотню Сони, своей лучшей подруги. Та без умолку болтала что‑то об астрологии и мужиках. Соня была в своём репертуаре: чёрные очки прикрывают подбитый глаз – следы разборки с очередным мужем; на шее болтаются различные обереги, амулеты, талисманы и ладанки; гигантский вырез облегающего фигуру платья уже привлёк взгляды каких‑то кавказцев, сидящих за соседним столиком.
Соня всерьёз интересуется различными духовными практиками. Квартира её давно уже превратилась в приют для всевозможных бездомных «учителей», «гуру» и «посвящённых», которые считают свою благодетельницу чуть ли не новым воплощением Будды. Иной раз Оксана завидовала подруге, что та ведёт такую увлекательную жизнь, полную ярких впечатлений и интересных знакомств. Конечно, она сама тоже не была чужда духовности. Периодически посещала церковь, писала записки и ставила свечи. Читала «Диагностику кармы» Лазарева. Проштудировала пару‑тройку брошюр по НЛП, на обложке которых непременно изображён оскаленный мужик, демонстрирующий все свои тридцать два зуба. Ходила на тренинги по трансперсональной психологии; одно время даже увлекалась йогой и бесконтактным массажем. Из книг Норбекова Оксана узнала главную духовную тайну: чтобы преуспевать в бизнесе, надо
– Послушай, Ксан, что о тебе звёзды говорят! – Соня помахала перед Оксаниным носом каким‑то женским журналом. – Эта неделя преподнесёт вам немало сюрпризов. А виною тому напряжённые отношения Солнца и Венеры с Ураном. Будьте готовы, что ваши любимые усомнятся в искренности ваших чувств. Неделя располагает к романтическим знакомствам с иностранцами. Весьма возможно, что на пути вам встретится некий заморский принц. Вас потянет на чтение серьёзной литературы и разговоры о высоком. Беседа с мудрыми людьми и поход в церковь – самые подходящие для вас сейчас занятия…