Елена Княжинская – Барышня-служанка (страница 9)

– Что же мне с тобой делать? – повторила вопрос вслух. Рукой коснулась непослушных черных локонов. Волосы на ощупь оказались не такими жесткими, какая думала. Провела ладонью по ним, еще и еще раз.

– Я задремал?

Владимир открыл глаза, а я поспешно отдернула руку.

– Вы уснули за столом, – констатировала и без того очевидный факт. – Ложитесь в комнате. Я убрала в одной. Как-нибудь разместимся.

Ой, кажется, я сказала что-то не то. Не собиралась же его звать, но мои слова выглядели как приглашение. Нужно быть дураком, чтобы не понять их, а Владимир таковым не был. Мне иногда казалось, что он видел меня насквозь и знал, чья душа поселилась в теле госпожи Нефедовой.

– Благодарю, – ответил он. – Какую из комнат я могу занять?

Теперь я со всей ясностью осознала, что загнала себя в угол. Если скажу, что ночевать ему предстоит в моей спальне, что он подумает? Правильно, я бы тоже решила, что это предложение провести ночь вместе. Только та самая первая брачная ночь пока в мои планы не входила.

– Катерина, что с вами?

Вот, он уже меня по имени назвал, без отчества, значит, уловил посыл. Как теперь выкручиваться? Сказать, что он ошибся, и предложить ему ночевать в пыльной спальне на голом матрасе или все же разделить с ним постель? Вдруг он начнет приставать? Что, если я уступлю? Ой, что-то меня понесло.

– Устала, – призналась и почти не соврала. – С комнатами проблема. Там еще убирать и убирать…

– Хотя бы одна есть? – уточнил Владимир, я внутренне напряглась. – Вам есть где спать?

– Да, – осторожно ответила, не понимая, к чему он клонит.

– Хорошо, потому что я тоже устал. Лягу в гостиной. Доброй ночи!

Чарторыйский оказался настоящим мужчиной: сказал – сделал. Покинул кухню, оставив меня наедине с собственными противоречивыми мыслями. Как его понимать? Он устал, поэтому для него не имело значения, где спать, или же признался, что сил на исполнение супружеского долга тоже нет? У нас как-никак первая брачная ночь на носу. Не то чтобы я мечтала провести ее в объятиях малознакомого, хоть и привлекательного мужчины, но получить отказ тоже было неприятно. С пятой стороны, не очень-то то и хотелось!

Я поднялась на второй этаж. Достала с полки, спрятанной в простенке, одеяло и спустилась. Как бы там ни было, дом еще не прогрелся, а я не хотела, чтобы Владимир простыл. Вручила ему одеяло и вернулась в свою комнату. Очень быстро переоделась и юркнула в постель.

Запах трав, которыми были переложены простыни и пододеяльники, еще не выветрился. Он напоминал о теплом солнечном лете. Зато само белье оставалось холодным, как и воздух в комнате. Я не нашла здесь ни печь, ни камин, ни какое либо еще устройство для обогрева. Долго лежала в ледяной постели, которая, словно вампир, впитывала мое тепло, ничего не давая взамен. Уснула под утро и ничего не видела во сне.

***

Проснулась и первым делом пошевелила пальцами, проверяя, что по-прежнему могу управлять телом. Руки и ноги двигались. Отлично! Значит, вчерашний день мне не приснился, я и правда чудесным образом перенеслась в другой мир.

Да здравствует новая жизнь!

Я поднялась с постели. С удивлением обнаружила, что в комнате стало намного теплее, чем накануне вечером. Обошла комнату, осмотрела еще раз, но так и не обнаружила источник тепла, только какой-то странный куб, назначение которого для меня оставалось загадкой. Провела над ним рукой, опасаясь прикоснуться, но не ощутила тепла. И тут меня осенило: пол. Я ходила босиком и не чувствовала холода. Чудеса! Нет, в моем мире полы с подогревом существовали давно, но и стоили немало денег. Я больше удивилась тому, откуда они взялись здесь, в мире, где не существовало автомобилей, сотовых телефонов, а люди верили в магию.

Еще одно приятное открытие сделала, пока осматривали комнату. За неприметной дверью, сливавшейся со стеной, обнаружилась уборная. Для купания она, конечно, не предназначалась, но мне и раковины хватило, чтобы умыться.

Вентиль здесь был только один. Я повернула его, но не спешила подставлять руки. Как оказалось, правильно сделала. Фырча как ежик, разбрызгивая капли, оттуда потекла мутная коричневая вода. Пришлось выждать какое-то время, пока она сольется и станет прозрачной. Не умываться же не пойми чем.

Десять минут спустя я была готова к новым свершениям. Осталось только переодеться. Вчерашнее платье годилось только на то, чтобы продолжить уборку. За завтраком не хотелось выглядеть неряхой, тем более перед Владимиром.

Вещи остались в гостиной. Вчера я о них даже не вспомнила, как не подумала о том, чтобы взять из дома сорочку или какой-нибудь халат. Катин отец так спешил избавиться от дочери, что совсем не дал времени на сборы. Пришлось спать нагой. Это была еще одна из причин, почему я не позвала мужа в комнату. Места на кровати хватило бы обоим, но больно пикантная ситуация вырисовывалась.

Что делать теперь? Завернуться в простыню и спуститься, надеясь на то, что Чарторыйский еще спит и не заметит меня? Не лучшая идея. Попросить его принести вещи к двери? А, что? Это мысль. Осталось только докричаться до него.

И тут я заметила свой саквояж. Он стоял за туалетным столиком. Видимо, поэтому я не сразу увидела его. Значит, Владимир заходил в мою комнату, пока я спала. Зачем? Чтобы принести вещи или для чего-то еще? Зачем? На мою честь он явно не покушался, хотя его вчерашние слова можно было трактовать двояко. Ладно, разберемся.

Я спустилась. С удовольствием отметила, что в доме стало намного теплее. В воздухе уже не ощущалось сырости и холода после того, как я накануне хорошенько проветрила здесь. Вместо затхлого запаха нежилого помещения я слышала аромат жареного мяса. Живот тут же отреагировал на него характерными звуками.

Я заглянула на кухню и увидела милую женскому сердцу картину: муж стоял у плиты. Высокий, стройный, подтянутый – любо, мило, дорого посмотреть. Белоснежная рубашка обрисовывала крепкие мышцы, когда он наклонился помешать мясо или разбивал яйца. Даже простые действия, которые он совершал, привлекали мое внимание.

– Доброе утро! – сказала, понимая, пора бы уже обозначить свое присутствие. – Что тут у нас?

– Завтрак холостяка, – ответил Владимир не слишком приветливо. То ли так назвал яичницу, то ли намекал на то, что я никудышная жена, неспособная даже такое блюдо приготовить. Да, не таким я представляла это утро.

Глава 11 В которой мудрость торжествует

Первым порывом было обидеться. Я вчера весь день работала не покладая рук, приводила дом в порядок, еще и этого нахала одеялом накрывала, а вместо благодарности получила укор. Между прочим, я тоже могла бы упрекнуть супруга в том, что он пропадал несколько часов не пойми где и не удосужился объяснить свое отсутствие.

Ко мне, как к дочери боярина Нефедова, в принципе не должно быть претензий. Что должна уметь девушка ее статуса и положения? Рисовать, музицировать и отдавать приказы. Никаких полезных навыков по ведению хозяйства в памяти Кати я не обнаружила. Зато она знала все знатные семейства этого и близлежащих княжеств, десяток бальных танцев, два иностранных языка и этикет.

Немного поразмыслив, поняла, что не хочу начинать утро с ссоры. Отношения только-только стали налаживаться. Стоит ли портить их из-за ерунды? Поругаться мы всегда успеем, мириться сложнее будет.

Мысленно окрестив себя мудрой женщиной, решила не поддаваться на провокации, а повернуть ситуацию в свою пользу.

– Какого холостяка? Я таковых здесь не замечаю.

Владимир, надо отдать ему должное, сумел сохранить не только лицо, но и удержать горячую сковороду в руках. Только левая бровь, к которой так хотелось прикоснуться, выдавала его эмоции. Она, кажется, в принципе жила своей жизнью.

– В бытность холостяком я только так и питался, – признался Чарторыйский. – Искусство кулинарии мне не подвластно.

Так, кажется, все не так плохо, как я подумала, или супруг тоже успел остыть. Неважно. Можно сделать вид, что ничего не было, и спокойно позавтракать, если Владимир, конечно, пригласит меня.

– Тарелок нет, – добавил он, – и нож только один.

– Ничего, мы по-колхозному.

– Как? – переспросил муж, хотя прекрасной слышал, что я сказала. Я поняла, что рано расслабилась.

– По-крестьянски, со сковороды, – попыталась исправиться, но не удержалась от колкости, – если это, конечно, приемлемо для вашей светлости.

В ответ прозвучал громкий мужской смех. Таким мне, конечно, Владимир нравился больше, но причины веселья я не понимала. Он же князь, не иначе, а ведет себя как обычный человек без всяких аристократических заморочек, еще и на шутки не обижается.

– По-крестьянски, так по-крестьянски, – согласился он. Поставил сковороду на стол, положил хлеб и вилки. – Приятного аппетита!

– И вам! – ответила в тон ему.

Яичница с кусочками копченого мяса пахла восхитительно. Я порезала ее на порции и, не откладывая, начала есть. Вкус оказался выше всяких похвал, хотя это блюдо сложно испортить. И правда, завтрак холостяка. Ничего, это мы поправим, было бы из чего готовить.

– Какие планы на день? – поинтересовалась между делом. Обвела кухню взглядом, но так и не нашла ни чайник, ни другую подходящую емкость. Впрочем, тут и заварки не было. Придется есть пирожные всухомятку.