Елена Княжинская – Артефакт желаний, или Свадьбы не будет (страница 33)

– Весна, любовь. Мы же с вами уже говорили о том, что брак неизбежен. Зачем тянуть?

– Но я хочу, чтобы рядом были родители, братья, бабушка, мои подруги. Хочу… запомнить этот день как лучший в своей жизни. Вы же превращаете одно из самых значимых событий…

– Перестаньте! Поженимся, как только ваш отец пришлет документы. Поверьте, он мне не откажет.

После того, что я узнала о Семене, едва ли чему-то удивилась. Быть может, он опустился до угроз. Конечно, князь поиздержался, возможно, его семья потеряла былое влияние, часть связей, но одним богам известно, кто стоял за ним. Новая аристократия, о которой мне рассказывал Константин, стремительно набирала вес в обществе. К ней прислушивался сам император. Потому и Сосновский, связанный с ней, чувствовал себя так уверенно.

– Папа думает в первую очередь о моем благе.

– Именно, моя дорогая. О вашем благе и репутации. Я лишь намекнул ему, что двое молодых людей после нескольких месяцев разлуки, не смогли удержать чувства в узде.

– Что вы сказали?

– Какая же вы невнимательная, Полина. Пока только намекнул будущему тестю, что его дочь уже не та невинная девушка, коей была прежде. Остальное он и так поймет. Или вам рассказать подробности?

– Вы подлец!

– Может, и так, но не дурак. Я вижу вас насквозь. Зарубите себе на носу: все попытки отсрочить свадьбу ни к чему не приведут. Не пройдет и недели, как вы станете моей женой. И пусть консумация брака вас не тревожит. Я могу и подождать.

Убеждать себя в том, что папа не поверил, можно было сколько угодно. Он хорошо знал меня, а мама всегда держала в строгости. С детства вбила в голову мысль о том, что важнее чести для девицы ничего нет. С другой стороны, именно я убедила родителей принять предложение Сосновского. В каждом письме писала о нем, не уставала хвалить. Сама себе вырыла яму и теперь угодила в нее.

Я было отвернулась к окну, но, как назло, экипаж остановился. Пришлось принять предложенную Семеном руку. Но стоило мне ступить на землю, как тут же вырвала ладонь. Даже прикасаться к нему не хотелось.

– У вас час, – произнес князь. – Катайтесь, а я пока полюбуюсь будущей супругой.

Сосновский проводил меня до входа на каток, оплатил аренду коньков. Пока я переобувалась, купил в лавке неподалеку большую кружку сбитня, отсалютовал мне ею и устроился на скамейке неподалеку. Собирался следить за мной. То ли подозревал в чем-то, то ли боялся, что я сбегу.

Я была бы рада исчезнуть, раствориться в толпе, хоть сквозь землю провалиться, только бы не возвращаться к нему. Не видеть мерзкую ухмылку на его лице. Может, и правда не стоило ехать с ним?

Успела сделать круг, вновь вспоминая, каково это – стоять на коньках. Смотрела чаще по сторонам, чем под ноги. Искала Константина. Мне бы только увидеть его, услышать голос, прикоснуться к любимому человеку. И пусть моя репутация будет уничтожена, если маг позовет, я пойду с ним хоть в его дом, хоть в Пустошь.

Мимо проносились молодые люди и девушки. И те, и другие смеялись, обменивались короткими репликами, не скрывая радости. Только я чувствовала себя несчастной и одинокой. Наконец, заметила мужчину, что не сводил с меня взгляда. Ни кустистые брови, ни рыжеватая борода, ни серый зипун не могли обмануть: под личиной купца скрывался Константин. Я чувствовала: это он. Значит, разгадал мою загадку, еще и придумал, как остаться неузнанным.

Робкая надежда вновь ожила в душе. Я кивнула, давая понять, что узнала его. Оттолкнулась, набрала скорость и чудом успела избежать столкновения с детьми. Две девочки, держась за руки, пытались сохранить равновесие. Тоненькие ножки то и дело разъезжались в стороны, но малышек не смущали первые неудачи.

Я обогнала их и направилась к бортику, за котором меня должен был ждать Константин, но не заметила мага. Видимо, он тоже решил не привлекать к себе внимание.

– Вас ждут вон за тем деревом, – произнес, поравнявшись со мной, парень указал рукой на раскидистый дуб. – Поспешите.

Людей на катке с каждой минутой становилось все больше. Едва ли Семен заметит мое отсутствие на льду. Даже если так, скажу, что отдыхала.

Не желая терять ни минуты, я отворила дверцу и на коньках побежала по утоптанному сотнями ног снегу. Заветный дуб был все ближе. Еще немного и…

Что-то ударило меня в бок. Оттолкнуло в сторону. Сугроб смягчил падение, но я не сразу смогла подняться. Благо кто-то заметил меня и пришел на помощь. Рывком поставил на ноги и произнес:

– Отвороти лицо да помалкивай, иначе ухажеру твоему несдобровать.

Глава 42

Я провел несколько часов, наблюдая за тем, как сменяли друг друга на катке сначала дети под присмотром родителей или гувернанток, а ближе к вечеру студенты, влюбленные пары и другие любители покататься на коньках. Уже и не рассчитывал увидеть Полину, когда заметил ее хрупкую фигуру. Девушка двигалась по льду так легко и плавно, словно всю жизнь только тем и занималась. Скользила, едва касаясь ледяного зеркала, кружилась легкой снежинкой, подхваченной забиякой-ветром.

Усилием воли подавил в себе желание присоединиться к ней. Сам стоял на коньках далеко не так уверенно, да и время для развлечений было неподходящим. На скамье заметил Сосновского. Князь коршуном следил за каждым движением Полины, будто боялся, что она упорхнет подобно голубке.

Я подозвал мальчишку-разносчика, дал ему денег и попросил отвлечь Сосновского под любым благовидным предлогом. Мне бы только убедиться, что Полине ничто не угрожало, и можно будет действовать. Я рассказал о сделанном открытии главе гильдии, поскольку ему доверял безоговорочно. Он не только выслушал, но и пообещал устроить завтра встречу с императором.

Полина, наконец, заметила меня и кивнула. Улыбка сделала ее еще краше. Может, не ждать и не слушать возражений любимой? Украсть ее, спрятать ото всех, а то и отправить к матери в имение, пока все не уляжется?

Представить себе это было легче, чем убедить своенравную девушку, но я все же собирался попытать счастье. Отошел в сторону, пропуская на лед группу студентов, и приготовился ждать. Нарочно не уходил далеко, чтобы не потерять Полину из виду.

Она не торопилась. Сделала еще один круг и почему-то решила выйти намного дальше того места, где я ее поджидал. Видимо, опасалась привлечь внимание Сосновского.

Семен по-прежнему сидел на скамье, потягивал что-то из кружки. Коренастый мужчина, что подошел к нему, заслонил от меня князя, но я не придал этому значения. Мало ли с кем мог договориться мальчишка-разносчик. Лишь когда они оба встали и направились к выходу, не оглянувшись, я решил, что дело нечисто. Не бросил бы князь свою невесту, за которой так пристально наблюдал, если бы вопрос не касался его самого или не был связан с ней.

Время тянулось бесконечно. Я опасался отойти дальше и разминуться с Полиной, но в какой-то момент потерял ее из виду. Не таясь, смотрел по сторонам. Искал глазами. Готов был спрашивать людей, что выходили с катка. Вдруг запястье обожгло холодом. Метка пульсировала, выдавая не мое волнение, а предупреждая об опасности. Что-то уже произошло, пока я, как дурак, ждал.

Едва не потерял последнюю ниточку, когда Сосновский сел в сани с незнакомцем. Разбудил задремавшего возницу и приказал следовать за ними. Не стал брать с собой Евсея. Нарочно отпустил этим вечером и попросил Стефана проследить за ним. Друг вызвался сам, не доверяя другим и отговорив меня обращаться за помощью к Егору. Убедил, что, в случае чего, я должен быть чист перед императором, а знакомство с одним из самых известных воров нашего города и так могло выйти мне боком.

Мы ехали достаточно долго, прежде чем сани остановились. Сосновский вышел и нетвердой походкой направился к стоянке экипажей. Не дойдя нескольких метров, прислонился спиной к холодной каменной стене и остался стоять. Я было решил, что он пьян, но что-то мне подсказывало, что все намного хуже.

– Останови, – крикнул вознице. – Подожди немного. – Спрыгнул на ходу и, потирая ноющее запястье, направился к князю. – Где она?

– Меня убьют, теперь точно убьют, – причитал Сосновский, словно плакальщица на похоронах.

Я схватил его за ворот пальто и хорошенько тряхнул.

– Где Полина?

– Леший знает, – ответил князь. – Только и я не жилец. Мне срочно нужны деньги. – Его взгляд вдруг обрел ясность, глаза недобро блеснули. – Сколько вы готовы заплатить, чтобы найти ее?

– Ты же сказал, что не знаешь, где она. – Ни жалости, ни уважения к этому человеку я не испытывал. С трудом сдерживался, чтобы не покалечить его. – Говори!

– Это не значит, что не смогу найти, – ухмыльнулся князь. – Уберите руки, и поговорим. – Я разжал пальцы. – Пятьдесят, нет сто тысяч, и можете делать с Луневой все, что захотите.

– Где она? – прорычал, теряя терпение.

– Деньги вперед, хотя бы половину. Чем дольше мы спорим, тем меньше вероятность увидеть ее живой. Решайтесь, Степнов.

Я бы отдал больше, но у меня не было такой суммы. Даже если продать дом, экипаж, коня, все артефакты, что собирал в течение нескольких лет, не наберется и трети. В банке ссуду без поручительства тоже не дадут.

– У меня…

– Сколько есть прямо сейчас? Напишите расписку и вернете остальное после. Ну же! Подумайте о Полине. Те, кому я должен, не станут с ней церемониться.