Елена Княжина – Сдавайтесь, мистер Уэйн! или Мой волшебный арест (страница 42)

– Не дай Варх!

– Пристрелила? Обмотала скотчем с головы до ног? Запихнула в бацелот, пока спал? Проткнула копьем?

– Не скажу, – коварно помотал головой. – Иначе будет неинтересно.

– Сейчас ты не выглядишь напуганным.

– Кто я такой, чтобы бунтовать против Судьбы? – он вернулся к клетке и ласково провел ладонью по моей щеке. Щелкнул по высунутому носу. – Пришлось примириться с неизбежным.

– Ты можешь еще немного побыть тут? Со мной? – боднула носом его теплый палец.

– Сейчас за тобой придут тцары. За нами, – неохотно пояснил Уэйн. – Будет разбирательство. Мне, как твоему «поручителю» в этом мире, позволено ознакомить тебя с традициями.

Ясно. Значит, суды тут все-таки есть. И впервые в жизни Таша Холден окажется по другую сторону баррикад.

В узкое темничное пространство вошел небольшой отряд бронзовых тцаров. Дверца клетки распахнулась, и мне было предложено проследовать за конвоем. А с традициями меня, между тем, ни черта не ознакомили!

– Что мне делать? – нервно обернулась к Уэйну, послушно топая за отрядом. – Сдать Кайла? Рассказать о заговоре против тебя? Только не предлагай мне молчать!

– Тебе не дадут слова. Прости, Таша, но здесь суд идет не так, как в Хавране. Нет никакой презумпции невиновности, – он погладил меня по грязному смятому кружеву некогда бело-серебристого платья. – Как раз наоборот: ты с первой минуты заседания считаешься виновной.

– Превосходно!

От его показного спокойствия подташнивало.

– И доказать обратное почти невозможно. Разве что тьяра Ульмена сама признается в содеянном. Или Эд очнется и укажет на виновницу, – сопел в мой затылок. – Но и то, и другое маловероятно, Натали.

– Тогда к чему спектакль? – бубнила, топая босиком по гладким камням темницы.

Серые стены здесь плавно перетекали в своды потолка, а сам коридор казался бесконечным. Когда меня сюда вели впервые, я почти не смотрела по сторонам.

– Разумеется, чтобы привязать к делу меня. И определить меру наказания для нас обоих. Во всех мирах на Рейнара Уэйна мечтают что-нибудь да повесить! – с насмешливым раздражением фыркнул тигр.

Абсурдный «суд» вершился в зале для торжественных приемов. Только люстры тут больше не сияли, лишь бледность утра заливалась из высоких окон.

Еще недавно здесь проходили танцы. И льяры, стиснутые пыточными бацелотами, кружились в паре с Эдварианом, надеясь приманить его на свои дары. Но теперь лица присутствующих застилала серость. Я почти не увидела знакомых – ни отборных льяр, ни их тэнни… Где Моника? Где Тери? Где, черт дери, Мириэль? Архан шем!

Таюрский дракон по праву старшего владыки возглавлял заседание. Бледная Улька сидела от него по правую руку, Кайл – по левую. Знал ли этот «Серебряный», кого пригрел на груди? А может, заговор был его затеей?

Меня вывели в центр зала и развернули лицом к владыке. Старик в балахоне, украшенном витиеватой эмблемой Граймеля, навел какую-то магию на мои новенькие браслеты. Бронзовые, что было вполне ожидаемо на этой земле.

Запястья обожгло, я захотела возмущенно простонать, чтобы старик магичил полегче… но изо рта не вырвалось и звука. Похоже, местная публика прямо-таки настаивала, чтобы я хранила молчание.

Следом маг сжал мои щеки и всунул в приоткрывшийся рот округлый голубой кристалл. Безвкусный и холодный. Возможно, что ядовитый.

– Не глотайте, льяра Тесса ди Брайнтвилль, – пробубнил старикан, успокаивающе похлопывая по плечам. – Это для Совета великих ловцов Междумирья. Запись ваших мыслей и памяти, пробудившейся во время заседания. Если вы владеете сведениями, которые могут помочь сиру Тайру, – сосредоточьтесь на них.

Я вскинула полный ненависти взгляд на Кайла, развалившегося в кресле. Он равнодушно наблюдал за приготовлениями. И что-то подсказывало, что мои ругательные мысли, запакованные в кристалл, не дойдут до великих адресатов.

– Льяра Тесса ди Брайнтвилль, обретенная душа с Хавраны, виновная в вероятной смерти Бронзового владыки Граймельских земель, – зычно проголосил старичок, обращаясь к Таюрскому дракону.

Местная риторика вызвала во мне приступ изжоги. Смерть Эда – пока еще вероятная. Зато я уже конкретно и насовсем в ней виновная!

Роскошное представление. Которое я предпочла бы смотреть дома по телевизору. С попкорном, сэндвичем и котом под мышкой.

– Вне всяких сомнений, удар отравленным клинком был нанесен шестой льярой векового отбора, – кивнул издалека тот важный бородатый тцар, что заходил ко мне в темницу. И молча сопел в решетку, как заправский маньяк.

И этот туда же! Да в каких академиях учили местных «служителей правопорядка»?

– Утром тэнни Ласиэль обнаружила раненого владыку в постели со своей спящей госпожой Терриет, – продолжил тцар. – В изголовье кровати лежал тот самый демонский саер, который Эдвариан подарил льяре Тессе в оружейной. Клинок был смазан ядом хары, от которого нет противоядия. Свидетели утверждают, что льяра Тесса сама попросила у владыки кинжал в подарок.

– И как лучший ловец не прочитал такое в судьбе приведенной льяры? – насмешливо выкрикнул Кайл на весь зал.

– Тэнни Мириэль нашли оглушенной в спальне льяры Тессы, – продолжал монотонно бубнить бородатый тцар. – Некто обрушил ночной горшок на голову девушки, она выжила чудом. И до сих пор дает путанные показания, в один день уверяя, что ее льяра сбежала, а в другой – что она на месте, мучается от затяжной магрени. За вероятную смерть Бронзового владыки Граймель требует для льяры Тессы высшей меры наказания!

Да кто он такой, этот бородач, чтобы за весь Граймель требовать? И что за нелепая теория вероятностей? Дракон вроде не кот Шредингера, он или жив, или нет. И насколько мне хватало опции «понимания», Эд пока был по эту сторону черты.

Под прицелом моих пылающих глаз Кайл лениво поднялся и спустился с трех ступеней, возвышавших его и Таюрскую чету над прочими.

– Разве не видел ты этого в ее судьбе, Тайр? – отравляюще едко протянул «ловец номер два», обращаясь к Уэйну. Тот каменной статуей стоял у стены, сложив руки на груди. – Или ты решил сам вершить судьбу Энхарада? Может, обманул само мироздание, мм?

– О чем ты, Кайл? – повел бровью тигр.

– Что привело девицу с Хавраны в мир драконов – зов изначальной судьбы или твой коварный план? – ехидничал ловец из Таюра. – Готов ли ты дать клятву здесь и сейчас, что ее душа принадлежит Энхараду? Или ты сам вырвал ее из родного мира, сопроводил лживой историей и поддельными бумажками? И ради неведомой нам игры подсунул на вековой отбор?

– Загляни в ее судьбу – и ты все сам увидишь, Кайл.

– Ты прекрасно знаешь, что это запрещено законом! – фыркнул голубоглазый и нервно передернул плечами в узком, стильно приталенном коэфере. – Она не заблудшая. Она на своем месте!

– Ну вот, ты сам признал: не заблудшая. На месте. Так к чему спектакль? – Уэйн равнодушно почесал бровь.

– К тому – о «великий ловец»! – что кто-то вложил саер в эти нежные белокожие ладошки, – Кайл подошел и насмешливо постучал по моим бронзовым запястьям. – Кто-то шантажом заставил эту голубоглазую льяру совершить злодеяние.

Я чуть не подавилась кристаллом и отчаянно замотала головой, косясь на Серебряного. Он казался самым мудрым в этом театре абсурда. Повидавшим всякое. Неужели он не понимает, какой беспредел затеял его ловец? Чутье кричало, что сам дракон в этом не замешан.

– Откуда бы льяре с Хавраны взять яд хары? – задумчиво почесал подбородок драный Кайл. – Уж не из Керракта ли, многоуважаемый Тайр, в котором вы вновь спрятались с потерянной душой после попытки убийства? О да, я без труда отследил исходную точку междумирского коридора.

Как Улька могла принять его за тигра? В нем ни стати, ни благородства. Лишь едкая змеиная суть, сочащаяся ядом.

– Что ты ей обещал? Возвращение домой, конец кошмара? – продолжал вопрошать на весь зал настоящий маньяк. – Уверен, из кристалла Совет великих узнает все. И кровь Граймельского владыки покроет твои руки, Тайр.

– Эд пока жив, – скупо выдохнул тигр, обводя строгим зеленым взглядом собравшихся. – Он еще может побороть керрактский яд и указать на истинного виновника. И виновницу.

– Его окаменевшее сердце так и не оттаяло за дни отбора, – с показным сочувствием протянул Кайл. – Он не открыл его своей истинной, не воспылал от любви. Нет и шанса, что он сможет войти в полноценную ипостась.

– Чего ты хочешь, ловец? – Серебряный поднялся с кресла и обратился к Кайлу.

– Я требую, чтобы Тайра ти Грайца изгнали из мира драконов. Навсегда. И чтобы судьба этой «льяры» была тщательно проверена Советом великих ловцов Междумирья. Если он привел ее обманом…

– Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Этот спор будет решен в другом месте, – тихий голос ворвался в зал для приемов и влез в каждое ухо. Я настороженно закрутила головой, пытаясь обнаружить его хозяина. – Там, где ловцы обретают силу.

Вдоль стены прошел силуэт, замотанный в бледно-голубую ткань. Из-под глубокого капюшона торчал темнокожий нос. От его вкрадчивого шепота и Кайл как-то разом присмирел, и Уэйн, показательно равнодушный, напрягся.

– Уровень ваших сил равен. Честный поединок у границ бездны укажет на виновного, – договорил носатый и коротко поклонился Серебряному.

– Да будет так, – кивнул дракон, выдыхая с облегчением. Явно не хотел взваливать на себя ответственность за судьбу великого ловца. – Мера наказания для льяры Тессы будет определена после окончания векового отбора. Эдвариан Крон-Граймел… пока жив. С его трагической смертью оборвутся узы отбора, и суд Энхарада вынесет свой вердикт.