Елена Княжина – "Демон" и Маргарита (страница 13)
– Что за Квартум? – с замиранием сердца спросила я.
– С уходом Бездны и Сато – единственный орган божественной власти. Последняя сиятельная инстанция.
– Точнее!
– Совет Сиятельных же, – Миландора пожала плечами, стряхнув несколько искорок с блестящей блузы.
– Здесь?
Я нервно огляделась. Где дверь? Куда войти, чтобы остановить кошмар? Мои родители не заслужили наказания за чудо, которое совершили в Хавране!
– В Тантале, – помявшись, ответила Миландора.
– О-о-о…
– Ооо? – переспросил Артур, укладывая тяжелую лапищу на мое плечо.
Я чуть кубарем в овраг от неожиданности не улетела. Благо, сдвинуться с места не смогла.
– Закрытый мир, только для своих. Ни порталов, ни троп, ни арховых лазеек, – шепотом объяснила князю, обернувшись.
– Вроде элитного клуба для выскочек-аристократов, балующихся запрещенкой? – нахмурился Арт.
– Элитного мира, – поправила я. – И запрещенка там запрещена. Там вообще ничего нельзя. Бабушка Эмили однажды туда попала. По воле случая и…
– И парочки нарушителей, открывших портал изнутри, – богиня равнодушно подула на ногти.
– Она застряла там, чудом нашла выход и…
– И украла дитя, – флегматично договорила Миландора.
– Спасла! – поправила я сиятельную.
– Маргарита! – закашлялась богиня, закатив охристые глаза на темную сторону бытия. – Эмили Харт – самая огромная заноза в заднице мироздания.
– Не смей… о моей бабушке…
– Впрочем, хотя суть бытия хаотична, оно всегда стремится к порядку, – промычала она. – Украденное дитя погуляло коридорами Бездны, попало на божественные радары и, полагаю, счастливо вернулось домой.
– Не-е-ет… Быть не может. Маме туда… нельзя!
И мне. Мне нельзя тоже. Бабушка всегда делала строгие глаза и сжимала губы в линию, когда говорила о жестоких законах Танталы.
– Ну, не стоило лезть в портал и светить меткой на весь коридор, – фыркнула Миландора. – И заодно… Ах да! Не надо было тащить магию в безмагический мир!
– Ты невыносима, – сквозь зубы выдавила я, унимая пожар в груди. Чего бы я ей ни пожелала, мне втройне аукнется.
– А если я угадала? Уверена, что хочешь последовать за матерью, сеймурчаночка? – допытывалась она. – Знаешь, что там делают с… подобными тебе?
Миландора подмигнула, ухватила меня за запястье и погладила от центра ладони до кончиков ногтей. Я поморщилась: знала, что непропорционально длинные пальцы выдают мою джинную природу. Для тех, кто в теме.
– Ну? – поторопила богиня.
– Рита? – подал голос князь.
– Им… им надевают оковы, запрещающие желать. Именные браслеты и ожерелья, – сдавленно прохрипела я, хватаясь за горло. – Бабушка рассказывала про мир исполнителей. Хуже охранных цепей для джинна может быть только…
– «Лампа», которую захочет потереть какой-нибудь облезлый кворг, утоляя свои низкую, грязную жажду? – подсказала богиня. – Знаю, знаю. Твой главный страх, он пропечатался на полотне после развилки с ректором Клэем.
– Фу, – сплюнула я.
На миг уши заполнил звон красных тряпок, и я усердно потрясла головой.
– Так ты готова последовать туда, откуда ни один «джинн» не может сбежать, даже если очень, очень захочет?
– Ты уверена, что мама там?
– Нет. Я понятия не имею, куда тебя поведет тропа. Полотно спалили, их финал не читается, – она дернула плечом. – Но шанс велик, и я обязана предупредить.
– Как бы там ни было, мир закрыт для пришлых.
– Тем, кто рожден в Огне Танталы, она радушно распахнет объятия.
– Мне вряд ли распахнет, – пожаловалась я. – Во мне от джинны сущая капля. И та непослушная.
Сама я родилась в Лурде (мама чудом успела вернуться с Саци) и считалась коренной сеймурчанкой. Джинной крови во мне была хорошо, если половина… А скорее всего – какая-то четверть. Она-то и была спонсором всех моих неприятностей.
– В это все очень забавно играть, Маргарита, но разве за столько лет ты не догадалась, что в Тантале не обитает ни одного джинна? – поморщилась желтоглазая богиня. – Как и во всем Веере… Они вообще выдумка.
– К-как это… Как это выдумка?
Я отшатнулась от «сиятельной» и вдавилась лопатками в тело Артура. Крепкое и надежное. Единственная на данный момент моя опора в шатком равновесии бытия.
– В Огне Танталы куются боги, дитя, – набросав в голос умудренных ноток, произнесла Миландора. Сама она выглядела сильно младше меня, так что могла и не зарываться.
– Какие, к демонам, боги?!
– Ну как какие? Все. За редкими исключениями, – фыркнула желтоглазая и нетерпеливо подергала ножкой. Как юная кобылица, норовящая поскорее поучаствовать в первых скачках.
– Но мир исполнителей…
– Диктаторов воли, Маргарита, – строго напомнила она. – Исполняет мироздание. Оно… прислушивается, хоть и требует определенную плату за свершение воли. Но не в Тантале. Там возможно… вообще все.
Не сдвинувшись с места, я летела, летела вниз, в черную пропасть, в воронку оврага…
– Мама рассказывала, что Тантала, в отличие от иных миров Веера, наш дар не ограничивает, – ошарашенно вспомнила я. – Но цена подобной свободы волеизъявления – ее отсутствие. Ты, верно, шутишь!
Ну кто наденет кандалы на богов? Такую несуразицу не представить даже. Они же… бо-о-оги.
– Ой, Рита… Ну, может, шучу, – отмахнулась она и подняла шаловливые ручонки в сдающемся жесте. – Я сама там бывала лишь пару раз. С экскурсией.
– Ага! – я поднесла указательный пальчик к ее вздернутому носу. – То есть ты, вся такая сияющая, рождена не в Тантале? Хоть и боги-и-иня?
– Неприятности случаются, – хмыкнула она, не отводя лица.
С интересом скосила глаза на мой ноготь, под который закралась грязь. Не удивительно. Где меня только не валяли в последние дни.
– Я рождена здесь, в Садах. Но об этом лучше не распространяться, – шепотом ответила Миландора. – А Тантала – и впрямь огромная грядка, на которой из хрупких семечек Бездны вырастают самые настоящие божественные сущности.
– Врешь, – угрюмо выдала я.
Хотелось выдавить «бред», но князь прихватизировал это слово.
– Да перо хары мне в кружева, если обманываю! – залихватски поспорила девица. – Все эти закованные в ожерелья «джинны» – вовсе и не джинны. Они ходят как боги, крякают как боги, умничают как боги… Словом, боги и есть. Их там тьма тьмущая. И тележка. Правда, не всем им суждено воссиять… Я, знаешь, сколько за это место билась? И то попала лишь потому, что тысячу лет назад открылась вакансия. У меня хорошие связи, уяснила? И феери-и-ическая родословная.
Поцокав язычком, Миландора отвернулась, оправила юбчонку и отошла на краешек обрыва. Потерла ладоши, похлопала, выбивая искры на землю. И те вновь побежали огненными змейками по нехоженым тропам.
– Давайте-ка к делу, – молвила она и подмигнула князю. – Ты, Артур, желаешь магию. Хмм… Думаю, если поднапряжешься, сможешь найти древнейший источник и набрать ее для своего мира. Продлишь агонию увядающих чар, укрепишь магфон… В обход некоторых узелков, но что уж теперь? Если принесешь правильную магию в настоящем, есть шанс, что это укрепит вашу нынешнюю реальность…
– «Шанс», – нахмурился Демон, подходя к краю за ней. – Мне нужны гарантии, что эта «исходная» дрянь, намотанная на твои деревья, не проявит себя. Что родители будут жить. Что Аврора будет плодиться и плодить все сущее. Пока эти изначальные тряпки тут висят…
– Хочешь выжечь Сады Судьбоносной? – ее бровь смешно изогнулась.
– Подумываю над этим.
– Проблемы не решит. А-а, – она строго повертела головой перед княжеским носом. – Ищи свою магию, темный, и не лезь в то, что изменить не можешь.
– И где искать? – хмыкнул он, глянув вниз с края обрыва. Недоверчиво добавил: – Там?