Елена Княжина – Невеста с огоньком, или Герцог с дымком (страница 30)
Дернув за поясок, я ослабила в талии халат. Растерла пальцами затекшую шею. Вчера в Погибшем саду я на какую-то секунду почувствовала себя желанной. Нужной, ценной. Какой и положено быть чьей-то молодой жене.
Но это была просто магия. Обычное стихийное притяжение,
Яростно взлохматив волосы, от влажности завившиеся на концах пружинками, я встряхнулась и встала с кресла. Поерзала в сползшем халате, запахнула его получше. Покрутилась перед зеркалом, наслаждаясь знакомым обликом.
В светло-желтом шелке, расшитом огненно-рыжими узорами, я была все той же южанкой Эль Экарте. Странно яркой в сдержанном черно-голубом интерьере супружеской спальни.
Хрустнув шеей и поморщившись от короткой вспышки боли, я сунула босые ноги в домашние туфли и все-таки вышла из спальни. Пошатываясь, побрела в сторону библиотеки.
Я так глубоко зарылась в свою хандру, что и не вспомнила о северных традициях… Которые уверяли, что чьей-то там жене не пристало бродить по замку в длинной ночнушке и шелковом халате. Впрочем, у сира Эйдана накопилось ко мне столько претензий, что это, право слово, покажется сущей ерундой.
Выбрав себе пару книг (чутье подсказало, что за ташерской поэзией и философией сон ко мне придет быстрый и крепкий), я поплелась дальше по коридору. Бросила равнодушный взгляд на ворота, у которых толпился «пустой» отряд, прислушалась к лязганью вдалеке. Кто-то опять бился на железных мечах, свист стоял на всю крепость.
Двери в тренажерный зал были распахнуты, в проеме привычно стояла Хари. Точно скульптура богини, благосклонно взирающей на потеющих мужчин. Приветственно кивнув аскарке, я заглянула внутрь.
— Целитель допустил Эйдана до тренировок, — пояснила Хари, заметив мое изумление. — Думает, что азарт битвы быстрее поставит его на ноги, чем степенные прогулки по зимнему саду.
Надо сказать, сир Эверхар был недалек от истины. Мой муж стоял хоть и нетвердо (я отсюда видела, как подрагивают его колени), но меч держал крепко. И воздух рубил с небывалым рвением.
— Тише, брат, — велел Нетфорд угрюмо, отражая очередной удар. — Побереги себя.
Дернув губы в едкой ухмылке, Эйдан ничего не ответил. Сделал шаг вперед, пошатнулся… и вновь взрезал воздух тупым тренировочным лезвием.
Мой взгляд упрямо лип к влажной темно-серой рубашке, обтянувшей тело старшего герцога. Внутри бурлил огонь, замешанный с ветром. Он будто бы рвался туда, в центр зала. Спешил помогать… не тому Эквенору.
Все это было настолько неправильно, что даже глупо! Забыв о куче зрителей вокруг, я истерично хмыкнула.
Ох, леди Эль, свою репутацию ты забыла еще в Тарвском лесу, когда в мокрой сорочке прыгала на чужого коня… Когда вставала голой пяткой на чужую мозолистую ладонь… А теперь уже просто летишь в черную пропасть. Без страховки, без надежды на удачное приземление… Вообще без всего.
Сир Нетфорд обернулся на мой громкий, неуместный смешок, прикипел взглядом к желтому шелку. Растеряв концентрацию, опустил меч, сдвинул брови в немом обвинении… и прозевал очередной рубящий удар.
Проклятье! Я даже отсюда услышала треск рвущейся ткани и надсадный «ох».
— Граксова бездна… Я не просил тебя поддаваться, Нэд! — с раздражением прошипел Эйдан, не ожидавший такой легкой победы.
Растирая багровый синяк под вспоротой рубашкой, Нетфорд кивнул Леонтину.
— Собери отряд у северных ворот. Пойдем к разлому.
— Сегодня? Сейчас? — молодой вояка ошалело уставился на небольшое окошко под потолком: снаружи сыпал густой снег. — Ваша светлость, стоило выдвигаться раньше, мы не вернемся до темноты…
— Не трусь, Леонтин. Южный огонь нас всегда согреет, — прошипел герцог сквозь зубы и, чуть задев меня раненым плечом, быстро вышел из зала.
Будто я за прошлую ночь и впрямь успела стать для него прозрачной, как сосулька!
— Или подкоптит… — флегматично протянул воин, скинул с плеча свою белую косу и уважительно меня обогнул. — Чувствуете, сир Нетфорд, опять дымком пахнет?
— Язык у тебя, Леонтин, что хвост дрожащей гхарры, — проворчал Браксаард, выбираясь из зала следом. — Туда-сюда, туда-сюда… Хоть полы подметай.
— Но-но-но… полы! Я его лучше в мед обмакну. Или в прелестный ротик красивой…
Перепалка стихла за поворотом, я отклеилась от косяка и торопливо зашагала в супружеские покои. Единственное место, в котором можно надежно спрятаться от собственного мужа!
Стоило поспешить, пока Эйдан вдруг не заявил что-нибудь мерзкое и колкое, в духе
Или пока он не вздумал захлопнуть перед моим любопытным носом дверь. Или пока не прокомментировал растрепанный вид,
— Беда будет, юная ланта, — встретила меня у покоев Фенора.
Ее старческие руки подрагивали, указывая на темно-серую тучу, что затягивала светлое ташерское небо. Снег прекратился. Из крытой галереи хорошо просматривался отряд свежих бойцов, собранный герцогом у северных ворот для похода к древнему разлому.
До вечера было еще прилично, но темнота от тучи наползала на крепость. Подбиралась к домам сочным, вязким мраком. А Нетфорд его будто бы не замечал! Упрямо размахивал пустой рукоятью, подбадривал нервно фыркающего Айка и раздавал воинам команды.
— Будет… будет беда, — кивала прислужница, пока мои внутренности сминало зарождающейся тревогой.
Сумерки давно опустились на Эквенорскую крепость, а отряд сира Нетфорда все не возвращался. Вечер становился гуще, плотнее. Сидя на подоконнике и вглядываясь в черноту, я то впадала в беспокойную дрему, то вздрагивала и чуть не падала на пол.
Временами ветер приносил в оконную щель звуки ржания и копытного перестука… Но это был не тот ветер. Не герцогский, а какой-то неуютный, чужой.
Нервно комкая серое платье, в которое я переоделась еще днем, чтобы хоть чем-то себя занять, я продолжала раскачиваться на подоконнике. Боги обязаны их уберечь! И сира Нетфорда, и Леонтина, и Браксаарда…
— Едут! — взвыл кто-то на площади.
Стражи на башнях дали огненный залп в черноту. И еще один, и еще… Словно помогали отряду отбиться от страшной погони.
Ворота открылись. Снег расцветило тенями возвратившихся ташерцев. Леонтин, Браксаард, еще один знакомый светловолосый вояка. И Айк, черногривый, нервный… без наездника.
Забытый герцогом ветер, что по сей день клубился в моем животе, подкинул меня и толкнул к двери. Сама магия подгоняла по коридору, заставляла быстро переставлять ноги.
Но я все равно опоздала. К моменту, когда я замоталась в плащ и добежала до выхода, отряд уже разошелся. Никого! И только конюх тянул к конюшням упирающегося черного жеребца.
Заметавшись по первому этажу, я сунулась в нижние покои, затем в кабинет леди Кетрисс… И лишь потом увидела, как искорки, сыплющиеся с моих рукавов, быстро прыгают в сторону герцогского крыла.
— Экраны истлели, ваша светлость, — гулко отчитывался перед кем-то Леонтин, и я побежала на голос. — Мы бы ни гхарра не сделали. Мрака все больше, вокруг разлома одна чернота. Защита, что ставили древние при помощи эрренских магов… Ее больше нет, леди Кет.
— Вот почему все больше отравленной дичи, — сдавленно шептала хозяйка крепости.
— Если не поставить новые экраны, ташерское лето будет несильно отличаться от зимы. А ночь от дня…
Как в тумане я слушала вздохи леди Кетрисс и тяжелые шаги молодого воина. Все будто бы происходило не здесь, не со мной. Где-то очень далеко, в вязкости небытия.
Дверь герцогской спальни отворилась, и я нырнула в тень за погасшей чашей. Я пока еще помнила, что жена «не того Эквенора». И не имею права вытрясать из целителя крупицы бесценной информации.
В свете проема было видно, как Хари смачивает в тазике полотенце и стирает что-то с шеи Нетфорда. Герцог лежал на подушке с закрытыми глазами и негромко постанывал.
Сир Эверхар кружил над постелью, разматывая на пальцах черную повязку. Зачем-то в итоге положил ее на Нетфорда, закрыв верхнюю половину лица до кончика носа. Наконец целитель изволил покинуть комнату и подойти к леди Кет.
— Как я и говорил, тяжелое отравление мраком. Словно он испил не из той л-лужи… Ран-нений н-нет, — запинался Эверхар, заставляя мое сердце стучать все громче. — Ей В-варху, словно п-проклятие богов.
— Он придет в себя?
— Вне всяких сомнений, ваша светлость, — покивал лысый лекарь, вытирая полотенцем руки. — Пока у сира Нетфорда нет ни слуха, ни зрения, но со временем все вернется. Хотя точного срока никто не скажет.
— А остальные чувства?
— Все д-должно быть на месте, — тяжело вздохнул Эверхар. — Я дал ему сильное успокоительное. Его светлость метались и могли себе навредить. А у меня нет возможности объяснить ему, что с ним. Он… не видит, — целитель обреченно развел руками. — И не слышит.
Бросив тоскливый взгляд на Хари, купающую в тазике новую тряпку, я отвернулась и поплелась к себе. В пустую спальню. По пути молилась всем богам, и северным, и южным, чтобы Эйдану Красивому не пришло в голову заявиться в нее сегодня. Потому что все мои преступные, запретные мысли были сейчас с другим Эквенором.
Сир Нетфорд выглядел таким уязвимым на той подушке! Таким внезапно слабым, растерянным… Разве мог этот камень, этот лед, этот сгусток силы, мужества и благородства, подпустить к себе мрак? Разве мог позволить себя ранить?