Елена Княжина – К демонам любовь! Единственная (страница 6)
– Смириться, довериться, ни о чем не думать, ничего не решать… и просто принадлежать?
– Именно, – купая в горячей ласке, подтвердил Ахнет. – Очень удобно. Попробуй.
Приятно порой ни о чем не думать и ничего не решать.
По потолку спальни плясали изменчивые отсветы от воды. Завораживающе красиво…
– Л-ладно, – покивала я, с зависимостью неглаженной кошки разыскивая его губы. – Но как же… как же правило коллективной брачной ночи? Разве не должен Верховный благословить вас с десятью ярами, а уж после…
– Уверен, он даст нам поблажку. Я чуть не потерял тебя. Дважды. Давай, Рия, – ободряюще качнул головой. – Потрогай. Сегодня нам все можно.
Я догадалась, чего он хочет. Весьма смущающее действо… И немножко глупое. Трудно сохранять серьезность в такой момент.
Он терпеливо ждал. Горячий, сосредоточенный, весь в мелком, блестящем бисере капель. Ла-а-адно…
Я вытащила руку из воды, обрисовала татуировку на левом плече Ахнета. Аккуратно коснулась его шеи, щеки, виска… Нащупала, как под кожей пульсирует красная вена, разгоняя огненную кровь. Погладила мокрые волосы и наконец дотронулась пальцем до основания левого рога.
Какой он… костяной. Твердый, хоть стены протыкай!
– Еще, – требовал рогатый, наклоняя ко мне макушку. – Ты же хотела… узнать меня ближе… вот так – совсем близко.
С обомлевшим «О», не закрывая рта, я схватилась руками за оба рога. Смертельное оружие демона – в моих ладонях.
От рогов веяло силой, мощью, величием, опасностью… Черные, ровные, с удивительными насечками, с какими-то ритуальными черточками у основания. Чуть-чуть загнутые концами назад.
Такие, словом, что горный козел обзавидуется и обзаведется чувством рогатой неполноценности.
– Р-р-рия… – утробный рокот рвался из напряженного тела Ахнета, пока я осторожно водила пальцами вдоль насечек.
Очень странный вид ласки. Сразу видно, что иномирский. Кому расскажешь – не поймут.
– Они такие… внушительные, – прошептала я, позабыв, что рот надо хоть иногда закрывать ради приличия.
– Нравятся?
– Себе бы я не хотела… но на вас нравятся, – признала, добегая пальцами до черных пиков.
От влаги рога залоснились, заблестели. Интересно, он их сам полирует или доверяет важную миссию кому-нибудь из масай?
– Держись за них, когда…
– А они не обломятся? – уточнила с испугом.
Будет весьма неловко лишить лидера Азумата его главного достоинства. Родовой гордости и вот этого всего.
– Хара! – усмехнулся дарр Тэй. – Я не Хмор. С моими рогами твои цветочные горшки не справятся.
Я нахмурилась: и часто он проверяет их на прочность? Сколько рабынь щекотало эти внушительные отростки? Я видела, как ему пятки по утрам массируют, перчеными маслами натирают… И сейчас вот задумалась: а только ли пятки?
– Я мало кому позволяю дотрагиваться до рогов, – проворчал Ахнет. – И уж точно ни одна из моих масай никогда не держалась за них во время…
– Обойдусь без подробностей!
– Тогда целуй.
– Сама?
– Сама, – покивал рабовладелец, приподнимая меня над водой. Поймал ртом упавшие капли, ухмыльнулся.
Подтянувшись на могучих рогах, я уложила локти на татуированные плечи. Нависла над загорелым лицом, опустилась, осторожно коснулась пряных губ… Облизнулась, запоминая вкус. Еще раз поцеловала.
Уже почти не стеснялась, что, мокрая и дрожащая (совсем не от холода), я до пояса возвышаюсь над поверхностью. Капли стекали с волос, холодя спину. А пальцы демона, напротив, вгоняли под кожу жар.
Ахнет осторожно поддерживал под бедра, чтобы послушная тора не соскользнула в воду. А я целовала и целовала его… Сама. Потому что хотела? Все так. Потому что хотела.
Боги, как сильно! До искорок перед глазами. Аж живот крутило.
Взгляд дарр Тэя помутнел, бугристое тело налилось лавой. Меня легко подкинули… и выпустили из рук!
Надо было держаться крепче…
Лихо проскользив по мокрой коже, как с горки на саночках, я рухнула вниз. В стороны полетели брызги. Лопатки до боли вжало в стенку чана, а с другой стороны меня припечатало голодным демоном.
– Моя, – громыхнул Ахнет, вбивая эту мысль мне в сознание.
Ох, батюшки…
– Доверяешь мне? – уточнил демон, размазывая меня по стеночке, как размятый пластилин. – Хочешь познать со мной лахару сегодня?
Неожиданно для себя я кивнула. И еще пару раз. Наверное, пост-стрессовое… Со мной столько страшного произошло в последние дни!
А этот мужчина был слишком невероятным, чтобы у меня получалось о нем не думать. Наша близость в полумраке мокрой купальной чаши, эти его рога сумасшедшие, поцелуи бешеные, сердечный грохот… Ничего более волнительного с Машей Ралиевой, пожалуй, не происходило. Ни в Питере, ни в Керракте.
И как-то глупо, наверное, сказать «нет», когда на нем брюки вот-вот полопаются.
– Сахарная моя диковинка, – мурлыкал он, торопливо разбираясь с прилипшими штанами. Вода едва доходила ему до пояса: половина чана расползалась лужей по полу. – Вкусная, мягкая, нежная, голубоглазая… Тебе это тоже нужно, правда? Нужно
– Нужно.
От нетерпения я и сама разгорелась нешуточно.
С каких пор меня так волнует грядущая близость с мужчиной? В хорошем смысле волнует. Даже сбегать не хочется.
Дожидаясь падения последней стены, я просительно ковыряла ногтями его рога. Отчего Ахнет шипел, как кот, которого дергают за хвостик.
Ну что за брюки такие непослушные? Не проще их разорвать? Или… мм… сжечь? Теперь-то я осознала пользу распашных полухалатов.
– Сейчас, хара, – обещал он, задыхаясь от желания.
Выдохи жарили, как дым от Азо. Моя кожа покрывалась розовыми пятнами от опаляющей близости.
Рыжие вены затейливо скручивались на руках Ахнета, на его груди… Остальное скрывала темнота, и мне приходилось довольствоваться фантазией. Она дорисовывала к черным мокрым штанам то рог, то хвост, то еще что неведомое. Но чертовски интригующее.
– С вами так жарко… – уплывая сознанием, промычала я.
Услышала, как сорванные брюки перемахнули через бортик и улетели в лужу на полу. Ахнет придвинулся ближе.
Расплавленная до состояния жидкой карамели, я покрепче схватилась за «поручни» на его макушке… Сейчас будет лахара, да? Вот с этими вот рогами? Почему-то представилось дикое ковбойское родео. А сразу за ним вообразился бык с корриды, подкидывающий в небо тореадора с красной тряпочкой…
Не полная ли я «лахара», раз решила, что ее переживу? От наших тел уже пар шел! Кожу жгло, как будто Ахнет совком зачерпнул в камине раскаленные угли и швырнул в меня.
– Невыносимо жарко, – пожаловалась я.
Остатки воды в чане потеплели от нашей возни и не приносили облегчения. Я словно в кипятке купалась… С раскаленной кочергой в обнимку и с россыпью угольков внутри.
– Прости, Рия… Ты на меня так действуешь, что весь огонь наружу, – выдохнул Ахнет, оглядывая свой пылающий живот. – Но ты моя тора.
– Тора… ваша…
Мысли от жары размякли. Как на вулкане с этим демоном!
– На тебе браслеты… ты связана со мной магией… – бормотал он озадаченно. – Ты смогла дышать воздухом Керракта. Значит, и меня познать сможешь без вреда для себя.
– Но мне очень-очень жарко, – повторила я, обессиленно повиснув на рогах.
Возбуждение острой пульсацией колотило в живот, однако я вдруг четко поняла: мне это не по силам. Вот этот раскаленный атлант, сплетенный из каменных мышц… Он станет последним, кто касался меня при жизни. Еще пара минут на углях, и я расплавлюсь.
– Ты побледнела, Рия… но щеки красные.