Елена Княжина – К демонам любовь! Единственная (страница 5)
Обессиленная, я медленно сползла с постели и подошла к купальному чану. Сунула руки по плечи в холодную воду и застонала от блаженства.
Дарр Тэй крепко спал, разнося по спальне богатырский храп (а еще Вау-Вау исчадием хаоса обзывал!).
Пошатываясь от слабости, я стащила с плеч левую сторону тогоса, затем правую. Ткань прилипла к коже, пришлось отдирать. Расковыряла узелок на боку, скинула юбку… Сейчас я бы не отказалась от помощи Лайхи или Заранты, но ни одна масая не осмелилась тревожить покой господина.
С горем пополам я забралась в чан и с тихим плюхом погрузилась в воду по плечи. Пшшшш… От нее даже пар пошел – такая я была разгоряченная.
Смыв с волос липкий пот, я несколько раз окунулась и с блаженным стоном закинула руки на бортик. Есть в Керракте свои удовольствия… Все, что не мучение, автоматом попадает в категорию приятного.
Мир контрастов. Жары и прохлады, ядов и противоядий, смерти и жизни… В Питере я никогда б в полной мере не смогла оценить прелесть холодной ванны.
В комнате было темно, только глаз Багровой звезды подглядывал в окно из-за клубов дыма. Я украдкой показала Таурантосу язык (вуайерист чертов!) и снова нырнула в черную воду. Зависла в центре чана, подогнув ноги и пуская носом пузыри. Волосы белыми водорослями расползлись по пространству, глаза самовольно распахнулись, всматриваясь в блестящее дно…
Вдруг по воде заплясали золотистые всполохи. Перед моим носом медленно проплыл один красный камешек. За ним на дно опустился второй, мягко подсветив чан.
Что еще за камнепад? Недоумевая, я всплыла на поверхность и стерла воду с лица.
– С ними ты быстрее восстановишься, хара, – прозвучало из темноты.
– Ааа! – истошно завопила я, вспомнив разом и змею, и «хмыря» тар Хмора, и Риттайю, и любопытный глаз Красного бога в окошке.
Потом разглядела знакомые рогатые очертания. Бросила нервный взгляд на кровать, откуда храп больше не доносился… Снова перевела глаза на Ахнета.
Демон стоял у чана, уложив локти на бортик, и с интересом таращился на темную воду. Теперь – его стараниями – подсвеченную!
– Чего кричишь, Рия? Это ведь не фуфуньи, а я не каэра, – прошептал Ахнет, возвышаясь над чаном с прищуром куда более голодным, чем мне воображался у хищницы с болот.
– А вид такой, будто вы меня съесть хотите, – пробормотала, прижимаясь животом к прохладной стенке.
Черт знает, как хорошо демоны видят в темноте. И сколько всего тайного камешки успели сделать явным.
– Съесть? – Ахнет ухмыльнулся, покачал головой. Схватился за бортик и подтянулся, словно сам намеревался плюхнуться в чан. Ко мне! – Уверен, моя пугливая тора прекрасно понимает, что сделать я с ней хочу кое-что другое.
Глава 3. Огонь во льду
– Вы же спали, – с укором прошептала я, разглядывая натянутые мышцы демонического тела.
Налитые вулканическим огнем, они будто тоже, как и камешки, подсвечивались изнутри. Зрелище красивое, но опасное… Опытным путем я уже выяснила, что дарр Тэй раскаляется лишь в некоторых случаях. Когда распален битвой или когда взбудоражен плотью по другой причине.
Сейчас он явно вернулся не с тренировки.
– Спал. Но ты так сладко стонала в воде, что ко мне начали приходить непристойные сны, – признался рогатый. – А потом я велел себе проснуться, чтобы найти их виновницу.
– Вам снилась я?
– Ты, Рия.
– И что я… мы…
– Делали? Многое, – вкрадчиво ответил дарр Тэй.
Стенки застонали от напора. Бултых! – и раскаленное тело перекувыркнулось в чан.
Но не больно-то вода остудила рогатого.
– Ахнет… Я без одежды… Совсем! – с мольбой в голосе пролепетала я.
– Будь ты в одежде, хара, я бы очень обиделся на судьбу, – нахально заявил дарр Тэй, укладывая лапы на бортик теперь уже с другой стороны.
Мне было куда спокойнее, пока он был на суше, а я на море… Но вот мы встретились. И мои недобитые нервные клеточки начали падать в обморок одна за другой.
Это нечестно. Единственная оставшаяся на теле «одежда» – два золотых браслета принадлежности!
– Пугливая хара, – с осуждением проворчал рогатый, подтягивая себя руками и рывком подплывая ближе.
Вода пошла волной и выплеснулась на пол.
– Мы тут зальем сейчас все…
– Угу, – промычал рабовладелец.
Чан шатало под его напором, вода ходила ходуном. А я никак не могла решить, где прикрыться в первую очередь… На всю меня рук не хватит.
– Давай ты тут прикроешь, – схватив мое запястье, демон потянул руку вниз, к пупку. – А я здесь подстрахую…
Жаркая лапа припечаталась к «зоне декольте». Не сиди мы по уши в холодной воде, моя грудь была бы объявлена трагической жертвой пожара.
– Ммм! – возмутилась в горячий рот, заклеймивший жадным поцелуем.
Ммм?
Верховный, чтоб тебя… Приятно-то как.
Поцелуй все не обрывался, и удовольствие от него по остроте граничило с чем-нибудь незаконным. Пряный вкус, жар на языке, тепло от кожи, настойчивость и умелость… Впечатления смешались в единый яркий, перченый круговорот, и из чувственного болота выныривать уже не хотелось.
Я неуверенно подалась вперед, к горячему рту, решившему свести меня с ума. Без сомнений, то, что творит Ахнет – преступление. За такое сажать надо… голым задом на лед, чтоб неповадно было.
Чан скрипел, вода шлепалась на пол… Кому-то завтра это все убирать.
Побывав на краю смерти и чудом излечившись от яда, я словно стала еще живее, чем раньше. Стала живой
Несносный, самодовольный, упертый, горячий, кошмарно рогатый…
Ммм!
Забыв, что мы четко распределили обязанности, я покинула прикрытие и обвила освободившимися руками шею Ахнета.
– Рия!..
Брызги полетели в одну сторону, мурашки поскакали в другую… А я оказалась намертво прижатой к демоновой груди.
По ней стремительно расползались огненные змеи, что настораживало. Вода в чане была холодной, только она и спасала от ожогов… Но, боги Керракта, как скоро она закипит?
– Ты уже достаточно близко узнала меня, Рия? – голос Ахнета вкрадчиво залился в ухо вместе с каплями воды.
– Даже ближе, чем планировала…
Теперь я узнаю его из тысячи. По рогам, по глазам, по голосу…
Сгорая от неловкости, я все-таки отстранила нижнюю свою половину от мокрых брюк, облепивших демоновы ноги.
В целом, быть прижатой к Ахнету оказалось комфортно. Я точно знала, что не утону: эта глыба почти всю воду из чана выместила. И в глубине души я допускала, что ничего слишком дурного со мной не случится.
Пережили же Лайха с Зарантой свою лахару? Стало быть, есть шанс, что и Маша-потеряша не сломается на запчасти.
– Чего ты трясешься, хара? Все еще боишься меня?
– Когда вы целуете – не боюсь, – сглотнула, облизывая губы. – Когда гладите – тоже уже не боюсь, но…
– Вот и не бойся.
Темные глаза изучали меня в ночи, подсвеченной мерцанием вулканического сердца и лавовых вен. Мозолистые пальцы осторожно пересчитывали позвонки на спине, спускаясь от лопаток все ниже. И ниже. До взрыва мурашек на пояснице.
Я выгнулась кошкой и мурлыкнула совершенно по-идиотски: вырвалось.
– Тебе не нужно меня стесняться. Ты тора Ахнета дарр Тэя… А значит, ты вся – полностью! – принадлежишь мне, – прохрипел демон, покрывая бережными поцелуями щеки.
Нахальной пятерней продолжал исследовать то, чему положено скрываться под лоскутами.