Елена Княжина – К демонам любовь! Десятая невеста (страница 2)
Пусть будет сон. Ну пожалуйста!
На руках и коленях я подползла к мужику и нависла над его разукрашенной физиономией.
Во всех смыслах разукрашенной! Мало того, что на ней имелся десяток ссадин и синяков, так еще алой краской загогулины подрисовали. И черных точечек добавили. Красоты ради.
Его длинные темные волосы были частично заплетены в косы. На конце одной, у левого уха, болталось синее перо. На шее висел массивный кулон с красным (естественно, сюда других цветов не завезли) кристаллом. «Индеец»? Ну что за маскарад!
Ладно, признаю, это было не самое дикое. Венцом всему (и его голове в частности) были роскошные рога, которым позавидовал бы любой горный козел.
– Не отходи, – тихо исторг изо рта «рогатый», мученически кривя губы. – Опасно. Враги. Со мной… в безопасности.
О да, сразу видно защитника в боевом раскрасе!
Наверное, я выпала из реальности и угодила на какую-то вечеринку косплея. Иначе я рога никак не могу объяснить. Не было на банкете рогатых.
Мужик еще что-то невнятно прорычал, и я осторожно похлопала его по щеке. Надо привести ряженого в чувство и спросить, видит ли он вулканы. Или это мой персональный глюк.
Допускаю, что он сейчас видел белочек.
– И зачем столько пили? – участливо вздохнула я, с обидой припомнив, что сама успела пригубить только сок. А накрыло нас одинаково.
Больше прочего смущали они. Рога.
Нет, серьезно, рога?!
Не едва проклюнувшиеся острые рожки козленка, а самые натуральные, большие, ровные, с насечками и какими-то мелко выточенными символами у основания. Игриво загнутые назад и лоснящиеся отполированным эбеновым деревом.
Глаз от них оторвать было решительно невозможно.
Ну а какие еще, Машунь?
Пашка примерял оленьи на позапрошлый Новый год. Сидели как влитые. Будто с ними родился…
Как выяснилось, на той мысли стоило задержаться еще год назад. И все-таки сходить в подсобку, поискать блудливого и поймать на горячем. Меньше очарования – меньше разочарования.
Словом, о том, что Пашка козел, я узнала слишком поздно. Когда он успел перепортить всех козочек с работы, подспудно упрекая меня в том, что стала «замкнутой, скучной и вообще».
Гадство было еще и в том, что Пашу прикрывали наши общие друзья. Лгали в лицо, посмеиваясь в спину над «наивной Марусей»…
Тьфу! Зачем я про него вообще вспомнила?
Ах да, рога…
Озадаченно моргая, я смотрела на еще одного славного представителя «винторогих». Экземпляр из выдающихся. Похоже, у него вообще все накладное.
Особенно грудь. Все эти бугры, литые мышцы, покрытые венами и вязью черно-красных рисунков… На мужике имелись только штаны, поэтому я могла бесстыдно любоваться изгибами ненастоящего тела до самого ремешка.
До чего техника дошла! Какое изысканное, точное скульптурирование! И кожа будто натуральная, не какое-то там папье-маше…
Мужик был всесторонне огромный. Я не рискнула лечь рядом и сравнить, но, если отталкиваться от ощущений… Стой мы напротив друг друга, я бы дышала «ряженому» в пупок.
Благодаря телесному апгрейду он напоминал актера из сериала. Джейсона Момо-как-то-там, который то ли кхал, то ли гхар, то ли еще кто… Словом, полный мрак и личность во всех отношениях примечательная.
И вот этот «момо-как-то-там» лежал прямо передо мной! Без чувств. Зато с рогами. И чуть-чуть с косичками.
– Эй… мистер… – пробормотала я, пытаясь аккуратно пошевелить черный рог.
Ни черта. Намертво приклеен к хозяину.
А я уже представила, как мы сводим все к невинной шутке про «у вас рог отклеился»…
Закатила глаза. И как отдирать будет? Ага! Тут и растворитель не факт, что возьмет. Езжай потом на метро, цепляйся рогами за поручни, бодай всех, кто мешает пройти…
Может, подшутил над ним кто? Вряд ли же по трезвости так разукрасился. Я еще понимаю татуировки, пирсинги… Но вот чтобы целый рог в башку вмонтировать? Это каким же, пардон, бараном надо быть?
– Ммм… – очнулся «павший».
– Простите, что интересуюсь, но… Вы рога на клей посадили или гвоздями заколачивали? – с ноткой укора поинтересовалась я, похлопывая мужика по щекам.
Взрослый же дядька. А как дитя малое. Лишь бы родителям добавить седых волос.
Лицо у него было красивое, запоминающееся. Точеное, скуластое, волевое. С ровным загорелым лбом, с густыми темными бровями, с щедрой опушкой ресниц… Такому бы в модели нижнего белья, а не в рогатый косплей.
Руки как-то сами соскользнули на его шею, осторожно тронули кулон, коснулись горячей кожи. Вот вроде накладные бугры, а какой жар от них! Как от… как от настоящих.
Решив, что галлюцинация на то и галлюцинация, что в ней можно безнаказанно щупать, я аккуратно ущипнула мужика за плечо. Мамочки. Мышцы – что камень, даже не прогнулись. Только красное пятно на коже размазалось, окрасив и мои пальцы в алый.
– Ой, – испуганно прошептала я, вытирая темные капли о платье. На тонкой голубой ткани остался некрасивый развод.
Это не песок. И не краска. Это кровь.
Внутри меня все обмерло.
Кровь! Не накладная ни разу!
Звуки битвы приближались, и все вдруг соединилось во вменяемую (почти) картинку.
Тут или до жути реалистичная реконструкция фанатиков, или жестокая бойня. И дым, и крики, и лязганье вдалеке – настоящие.
А мужик… Он пришел оттуда. Раненый. И упал сюда. Я проследила борозду на красном песке, оставленную его великанскими ногами.
С его плеча сочилось, капало на песок, собираясь в небольшую лужицу и тут же впитываясь в землю. Под рисунком татуировки я заметила резаную рану. Как от тонкого лезвия. А затем, придирчиво оглядев огромное малоодетое тело, нашла и еще несколько.
Однако самой жуткой выглядела арматурина, торчавшая с другого бока «рогатого» и щедро политая красно-бурым соком. Металлический прут мог быть частью костюма. Вмонтирован, как рога. Но мне все слабее верилось в то, что это дружеский маскарад.
И я не просилась на чужую смертельную вечеринку!
Это какие-то игрища на выживание?
Ведущий на банкете обещал сюрприз после десерта. Это вот он, да? Отличный тамада! И конкурсы интересные…
Во что Ирка меня втянула? Она поэтому не захотела идти? Чувствовала, что после торжественных речей уважаемые мужчины превратятся в психов, разряженных индейцами-переростками?
Развеяться?
Развеяться?!
Да тут… тут… из людей пруты железные торчат!
Вечернее платье все равно шло на выброс, так что я без сожаления оторвала лоскут. Приладила тряпочку к раненому плечу, и ткань мигом впитала бурую кровь.
Сон ли, галлюцинация, шизофрения… Плевать. Мы своих (даже рогатых и с косичками) не бросаем.
– Рррр… – прорычало чудовище и резко ухватило меня за руку. Распахнуло веки, демонстрируя ярко-карие глаза с огненным центром. – Как… тебя…
– Ш-ш-што? – сдулась воздушным шариком, выпуская из пальцев ткань.
– Голубые… – ошарашенно выдохнул он. – Хар-ра!
Звуки, что исторгались из горла мужчины, разносились по пустыне гортанным рокотом. В его глазах плясали дикие отблески, и с каждой секундой это нравилось мне все меньше.
– Умм?
– Как… Звать…