Елена Княжина – Дикая магия. Кукла для профессора (страница 18)
– Убили? Нет, это же вымирающий вид. Вывезли все семейство в Заповедник при Эстер-Хазе. Так чем вам не угодила моя рана?
Парень кивнул на баночку в моих руках, намекая, что экскурсия закончена.
– Медленно заживает, – я обмакнула пальцы в зеленое желе и принялась наносить на бороздки. – Я видела такую же через неделю после схватки, на перевязке. И та выглядела в разы лучше вашей. Думаю, дело в наших мазях. Я взяла кое-что у наставницы.
– Вы ходили в Академию? Сейчас? – изумился потрепанный жизнью воин.
– А что такого?
Я невинно похлопала глазами. Не рассказывать же, что пригласила мужчину в спальню не только из медицинского альтруизма (который, видимо, приобретался вместе с выбранной специализацией), но и в качестве ценного источника информации.
– Вы с Тамарой…?
– Знакомы десять лет и вместе работаем. Она была сестрой моего приятеля и соседа по комнате, Гришки Караваева. Училась на курс старше и постоянно забегала проведать братца. Мы сдружились, а по окончании учебы оба решили остаться в Академии. Тогда профессора набирали ассистентов, Тамара попала к Карамзиной.
– А вас взял Карпов? – подивилась я. – Как-то не похоже на него, брать учеников…
– Я напросился, – ехидно подмигнул воин. – Андрей Владимирович был старше всего на пять лет, но в тысячу раз опытнее и сильнее. И ему в тот период нужна была компания. Так что следующие три года мы с Тамарой жили в Академии, выполняли мелкие поручения и учились у лучших.
– И никакой романтики? – хмыкнула я, и парень засмущался.
– Дурацкая история.
– Я как раз беру оплату за труды дурацкими историями.
С раной я уже закончила, но рубашку ему возвращать не торопилась. Сначала допрос.
– Я пытался ухаживать за Тамарой, – нехотя признал Брендан. – Почему-то сразу решил, что такая девушка мне подойдет. Смелая, простая в общении, бойкая, легкая на подъем. Ее еще в студенческие годы прозвали «дикой кошкой», и привязалось. К тому же она часто вертелась поблизости, приходила в кабинет с бутербродами и кофе, если мы с Карповым засиделись. Я думал, что интерес взаимен…
– Как печально. Судя по восторженному визгу, интерес она проявляла вовсе не к вам.
– Не ко мне.
– И? – чуть требовательнее, чем хотелось, спросила я.
– И осталась с носом. Не вовремя это было. Погоревала немного и уехала со мной и Селестой в Эстер-Хаз.
– Но, когда вы решили вернуться, тоже приехала. За компанию, – понимающе улыбнулась я.
– Видимо, некоторые раны не заживают.
– Просто у нее была неправильная мазь.
Уж я ее быстро вылечу. Подберем что-нибудь фирменное из запасов госпожи Пламберри… Или из моих собственных.
– Вы совсем другая, – внезапно заявил Брендан. – Не такая язвительная, грубая и капризная, какой кажетесь. Не объясните, что у вас на ноге?
Он кивнул на мои шорты, под которыми буйным цветом разрослась фиолетовая паутинка вен. Я к ней настолько привыкла, что почти не замечала.
– Как видите, мне тоже есть что показать. Гремучник.
Для вида я потратила на его рану еще немного ценной мази.
– Вы носите в кармане противоядие от индийских змей?
Невинно помотала головой. Знаю, куда клонит.
– Тогда вы должны быть призраком.
– На моей стороне были ангелы. И Демоны, – я рассмеялась и закрыла баночку. – Наставница свято верила в мою выносливость и крепость духа. Убирали по старинке…
– И где остановили?
Я слегка задрала рубашку, показав вереницу шрамов на ребрах. Они тоже заживать не спешили.
– Господи… По живому?
– Как я уже сказала, господин Хайв, там были еще и Демоны. Готово! Ваши десять минут истекли.
Приладив повязку к обработанной ране, я подала мужчине рубашку и кивнула на дверь. И, не удержавшись, тихонько крикнула: «Следующий!»
Искупав меня в благодарных смеющихся глазах, бравый воин вернулся в компанию старших магов и дурацкого кофе.
И только он вышел за дверь, как в моей голове возникла гениальная идея. Черт, вот почему она не родилась минутой раньше?!
Глава 7. Рождение легенды
Спалось мне паршиво.
Если бы я не была уверена в тотальной слепоте своего крестного ко всему, что происходит ровно перед его носом, то заподозрила бы тактику «разделяй и властвуй». Андрею – Тамару, мне – Брендана, и все довольны. А некоторые даже счастливы. Но нет, внутри крепло чувство, что Артур не догадывается о моем необычном увлечении. Иначе бы голова Карпова давно помахала шее демоническими ушами.
Так что авторство злодейского финта принадлежало Судьбе. И от этого на душе скреблись тролли (на кошек – и саблезубых, и диких – у меня началась индивидуальная непереносимость). Не поймешь ее, Злодейку. То ежедневно толкает в объятия друг друга, то выдумывает вот такие фокусы…
В полуночном лике Авроры не было ни грамма сочувствия, так что я гордо отвернулась от основательницы Академии и… столкнулась с зелеными глазами, слегка светящимися в темноте.
– Ни черта себе! – прохрипела я, разглядывая дьявольскую версию «собаки Баскервиллей». – У тебя глаза светятся.
– У тебя извилин, «мисс Эншантель», как у золотой рыбки, – деловито фыркнула Присцилла и принялась стаскивать с меня одеяло. – Это заклятье ночного видения. Пошли…
– Куда?
– Туда… Я одна боюсь.
Мгновенно стряхнув с себя остатки едва подступившего сна, я вскочила с постели и замоталась в кофту. Босиком – поди найди под кроватью форменные туфли – я пошлепала вслед за мисс Пруэтт, с завистью поглядывая на крепко спящих соседок. В отличие от меня, их не ждет очередное приключение, непременно опасное, нервное и ведущее к новым неприятностям.
– Ты ее сюда притащила? – тихонько вскрикнула я, разглядывая икринку, как ни в чем не бывало катавшуюся по коридору под нашей дверью.
Присс зашикала на меня и побежала ловить беглянку. Ухватив «арбуз» обеими руками и прижав к себе, мисс Пруэтт шикнула и на него. На всякий случай. И вот, что удивительно, – житель икринки мгновенно присмирел, довольно устроившись в ее объятиях. Я недобро прищурилась… Ох уж эта любительница волшебных монстров. И все-то они к ней льнут!
– Пора, – выдохнула дьяволица, с трудом волоча ко мне любвеобильную ношу. – Видишь, какие глубокие.
Да, трещины на икринке пошли серьезные… Не успела я в Эстер-Хаз.
– Наверх! – решение пришло мигом. – Я знаю одно место с роскошным бассейном.
Внимательно взглянув на меня, Присцилла выдохнула и согласно кивнула. На секунду в посверкивающих зеленых глазах мелькнуло доверие. С ума сойти! Это она еще не в курсе моих размышлений о гуманности и негуманности…
По очереди неся ценный груз, мы преодолели еще один лестничный пролет, бестелесными призраками прошуршали по коридору четвертого этажа и ввалились в преподавательскую ванную. Если Карпов не спал и услышал шаги, нам конец.
Но удобнее места для «вылупления» икринки не найти, так что рискнуть стоило. И бог с ним, что, на цыпочках минуя демоническое логово, Присцилла глянула на меня, как на сумасшедшую и всякий страх потерявшую. Уверена, в этот момент она меня даже законной «рыбной» извилины мысленно лишила.
– Гляди! – довольно зашептала я, включая ножкой напольную лампу.
Золотые блики улеглись на белый мраморный пол, и купальня Авроры Мудрой тут же окрасилась в желтые тона. Круглый бассейн, отделанный драгоценной мозаикой, привычно возвышался на постаменте. Увидев его, Присс растянула губы в довольной улыбке и, кажется, вернула мою извилину на законное место. То-то же.
– Набирай теплую, – выдохнула «зазнайка», прижимая к себе трепыхающегося подопечного. – Он волнуется… Значит, совсем скоро.
Я крутанула несколько вентилей, и в бассейн из стенок ударили мощные струи воды. Наполнив гигантский аквариум до краев, я помогла Присс опустить икринку внутрь.
– И что теперь? – нервно спросила девушка, как будто я была заслуженным специалистом по принятию родов у водоплавающих. – Сколько ждать?
– А я почем знаю? Можешь пока ванну принять. С пенкой, – я беззлобно ухмыльнулась и кивнула на ниши в стене, забитые душистыми растворами.
Присс оценивающе уставилась на медную купель с древними гидромассажными трубками, а я примерно тем же взглядом окинула саму «зазнайку». Выдающиеся округлые бедра, тоненькая талия, высокая пышная грудь, смолисто-черные волосы до пояса… Нет уж, ванну пускай принимает без меня. Не хватало еще помереть от зависти, когда у нас вот-вот неведомый зверь родится.
Он, кстати, развел в бассейне суету. Икринка бултыхалась, бороздя водные просторы от одного бортика до другого. На поверхности вздымались и лопались пузыри.
Вдруг что-то хрустнуло, раздался приглушенный хлопок… И бордовый с голубыми прожилками «арбуз» стал совершенно плоским. Нечто выбралось наружу, резко ушло вниз и черной тенью замерло на дне.