Елена Клещенко – Фэнтези 2005 (страница 14)
Элоиза вбросила пестик в ступку и быстро подошла к дочери:
— Ну, перестань. Ничего трудного здесь нет. Давай попробуем вместе.
СЕРДЦЕ ВОИНА
Анастасия Парфенова, Алексей Пехов
ПРЯХА
Солнце, окрасив белые шапки гор в ярко-красный цвет, уходило за перевал, и отряду пришлось заночевать на плато. Двадцать душ: стрелки, следопыты, боевые маги. Закаленные экспедициями в дождевые джунгли Керджуа, прошедшие через пески Азахра и мертвые лабиринты выкошенных чумой городов Ринии, они были опытными воинами и вели себя соответственно. Лагерь очертили тройным кругом магической защиты, выставили усиленную охрану. Никто и не думал расслабляться. Репутация Проклятых гор говорила сама за себя. За последние две дюжины лет отсюда не вернулся ни один охотник. Хотя кланы пастухов, обитавших в окрестных долинах, не испытывали никаких проблем, да и армия герцога Де Коньяра, совершившая пять лет назад героический бросок через перевал, благополучно добралась до пункта назначения — и была столь же благополучно разбита силами Рикардо II.
Но ни армии, ни пастухи не охотились в Проклятых горах на грифонов. А разбившие лагерь люди пришли сюда именно за такой добычей. И это почему-то делало их мечеными в глазах судьбы.
Кристофер завернулся в плащ, прикидывая, сколько ему осталось до конца вахты. Отчисленный с третьего курса Академии за неуплату, молодой чародей уже несколько лет ходил с охотниками за магическими редкостями, чутьем и отнюдь не школярскими знаниями завоевав себе серьезную репутацию среди добытчиков бесценных артефактов. А также состояние, которого хватило бы, чтобы купить отдельную кафедру в этой самой Академии, — интересуйся маг глупостями вроде общественного признания, а не реальной силой.
Той самой, за которой он пришел в Проклятые горы.
Чародей закрыл глаза, в который раз за ночь пытаясь ощупать мыслью крутые хребты и окутывающую их неуловимую дымку. Что-то здесь было… Что-то…
…женский голос, ведущий надрывную мелодию, раненую и ранящую, переходящую в крик…
Кристофер вскинул голову, поводя носом, точно гончая, почуявшая след. Напрягся…
Маг среагировал мгновенно. Бросил в направлении чужой силы мощный поисковый импульс, но перестарался — под его давлением стонущий голос растаял, точно туман над рекой, заставив Кристофера гадать, не почудилось ли ему. В горах, особенно на такой высоте, очень часто случаются странные и необъяснимые вещи.
Остаток дежурства прошел на удивление тихо. Никаких голосов. Никаких видений. Разбудив свою смену, маг кое-как добрался до палатки и, уже соскальзывая в сон, вновь почуял… Нет, почудилось. Подумал, что, пожалуй, нужно будет завтра обсудить это с остальными. В Проклятых горах нельзя забывать об осторожности.
Последнее, что слышал Кристофер д’Эрье по эту сторону безумия, был все тот же низкий женский голос:
Два десятка душ запутались в паутине. Они спали. И видели кошмарные сны.
— Ну и дура! Если решишь вернуться, не рассчитывай, что я встречу тебя с распростертыми объятиями!
— Я не вернусь. С этого момента у меня своя дорога. — Она безразлично пожала плечами.
— Ты понимаешь, что совершаешь предательство?! После всего, что я для тебя сделал? — Жан клокотал от праведного гнева.
Шарлиз лишь хмыкнула и презрительно скривила полные губы, показывая, что не очень-то ценит оказанные ей услуги. Она сделала для отряда ничуть не меньше, чем они для нее. Это было не более чем взаимовыгодное сотрудничество, и никаких угрызений совести от того, что придется уйти из своры тех, кто зарабатывал на жизнь поиском магических редкостей, она не испытывала.
— Мне все равно. Я ухожу.
— И куда же ты собралась?
— Для хорошего лучника всегда найдется работа.
— Надеешься опередить нас? — угрюмо поинтересовался прислонившийся к дверному косяку Виктор.
Он, как и остальные наемники, выбрался из таверны, как только Жан принялся драть глотку. Теперь шесть пар обиженных, непонимающих и очень злых глаз смотрели только на нее. Люди ждали ответа.
— Не понимаю, о чем ты.
— Ты помешалась на грифонах. Спишь и видишь, как бы всадить кому-нибудь из их племени стрелу под крыло.
— Вот как? До этого нам удалось завалить двоих, — Шарлиз была само спокойствие. — Чем же третий будет отличаться от прежних?
— Тебе лучше знать, — бросил Виктор и, показывая, что разговор закончен, скрылся в таверне.
Обижен. Сильно. И не понимает. Впрочем, она ничего не собирается объяснять.
— Так вот в чем дело! — растягивая слова, процедил Жан. — Сама хочешь обтяпать это дельце?
Высокий, худой, с рыжими волосами и бородкой, сейчас он походил на рассерженного лиса.
— Не будь тупицей, — она устало прикрыла глаза. — Я не собираюсь лезть на рожон.
— Собираешься! По глазам вижу! Так вот, дорогая, ничего у тебя не получится, даже если ты попрешься напрямик и обгонишь нас, тебе с ним не справиться! Когда команда доберется до гнезда, там будут твои кости.
— Ты все сказал? — Вопли Жана начинали утомлять.
— Нет! Не все! Ты подохнешь там! Да о чем это я?! От тебя даже костей не останется! — командир отряда брызгал слюной. — Ты подохнешь, как и твой суче…
Жан не успел договорить. Шарлиз оказалась рядом и с разворота что есть сил ударила его по губам. Зашипела. Отскочила назад. Командир, сплевывая кровь, встал с земли, но за меч хвататься не стал. Женщина держала в руках лук. На тетиву была наложена стрела.
«Тварь!» — Шарлиз очень хотелось, чтобы противник совершил глупость. Дал ей повод, чтобы она с радостью прострелила ему ногу. Команда недовольно заворчала и зазвенела железом. Бывшие друзья за считаные мгновения стали врагами. Но тут винить некого. Она сама все испортила.
Внимание женщины оказалось сосредоточено не на этих дурнях, а на Дельде. Он самый опасный. Вот уж с кем ей не хотелось связываться, так это с темным эльфом. Нечего и думать, чтобы обыграть остроухого в дуэли на луках. Он всадит ей стрелу в глаз прежде, чем Шарлиз успеет натянуть тетиву. Но Дельде стоял смирно, попыток схватиться за оружие не делал и лишь снисходительно улыбался. Людские свары его забавляли. Он находил в этом… некое извращенное удовольствие. Словно зритель, наблюдающий за дракой двух шелудивых и склочных дворняг. Для многих темных люди являлись низшей расой. Почему остроухий до сих пор оставался в шайке Жана, Шарлиз не знала. Да, в общем-то, ей было все равно, что удерживает эльфа в отряде.
— Что здесь происходит?!
Все были слишком заняты ссорой, чтобы заметить приход мага. Низенький толстячок, больше походивший на трактирщика, а не на волшебника, рассерженным котом смотрел на ощерившуюся команду наемников.
— Дезертира хотим проучить, мосье Ле Топьен, — прогудел Франсуа. Он попытался что-то добавить, но поймал взбешенный взгляд мага и, проглотив слова, заткнулся.
— Жан? — мосье Ле Топьен, подчеркнуто игнорируя женщину, перенес свое внимание на командира шайки.
— Эта… — Жан покосился на Шарлиз и вытер губы. — Она решила уйти.
— И? Я плачу вам не за то, чтобы ваша команда драла друг друга. Вы получили заказ на кровь грифона, а не этой девки!
— И кровь у вас будет…
— Без лучницы? — волшебник был само ехидство. — Кто же будет отвлекать тварь?
— Дельде стреляет куда лучше. К тому же у нас есть ловушки. Это будет не первый наш грифон.
— Смею надеяться, что вы не врете, — на лице мосье Ле Топьена застыло презрение.
— Мы профессионалы, и наша репутация…
— Я покупаю не репутацию, а результат! Не будете ли вы столь любезны перенести свару на другое время и заняться делами? Солнце уже высоко.
— Как скажете. — С магами Жан предпочитал не спорить. — Идемте собирать барахло, ребята.
Наемники, недовольно ворча, скрылись в таверне. Впрочем, двое, застывшие друг напротив друга, не обращали на них никакого внимания. Невозможно было сказать, что изменилось в их осанках и поведении, но теперь никто не принял бы мага ни за вороватого трактирщика, ни за чьего-нибудь добродушного дядюшку. А лучница…
Шарлиз опустила оружие и стояла, выпрямившись, как будто спина ее стала несгибаемой. Взгляд женщины был устремлен куда-то за плечо волшебника, лицо не выражало ничего. Совсем ничего.
— Значит, ты так меня испугалась, что решила покинуть отряд, ведьма?
«Так он решил, что я ухожу из-за него? Глупец!»
— Это не поможет. Рано или поздно тебя поймают за ворожбой без лицензии. И тогда уже ничто не спасет. Тебя и таких, как ты. Полуграмотных гадалок с жалкими крупицами силы, лезущих в дела, в которых они ничего не понимают!
Мысли Шарлиз скользнули по привязанному к поясу кошелю, коснулись причудливо сплетенных бусин.
«Слепой глупец».
— Вы грязные, злобные твари, портящие имя всем причастным к искусству, — маг захлебывался от ненависти. — Может быть, мне стоило позволить твоим бывшим подельникам разорвать тебя на месте? Нечего сказать? Ну, что же ты молчишь, ведьма?!