Елена Клещенко – Файлы Сергея Островски (страница 48)

— А он тут причем? Он совершеннолетний, сам зарабатывает. В кафе на заправке с подносами бегает.

— Приблизительно сколько он зарабатывает?

— Не знаю сколько и знать не хочу. Со мной не делится. Компенсация ущерба… мне кто бы выплатил компенсацию ущерба! Его мать была идиоткой, ничего не смыслила в жизни…

— Папа, прекрати!

— Сама заткнись! Вместо сына родила мне гарепотера. «Эй, Грейвз, а на кого похож твой сын?» — мне кто-нибудь за это заплатит, объясни, если ты такой умный?

— Это важный вопрос, думаю, его стоит обсудить…

— Вот когда обсудите, тогда и зайдешь. Это все?

— Прошу прощения, нет. Стивен Грейвз живет здесь, с вами?

— Нет, — злорадно сказал мистер Грейвз. — Всегда болтал про то, как мы ему осточертели и как он мечтает от нас съехать. А куда он съедет — друзей у него нет, чтобы вместе снимать, шлюшка его сама живет с родителями и не работает, в очереди стоит. Орал, что наймется в мясной инкубатор!

— Простите?

— Да пожалуйста! Лучше, говорит, работать с китайцами и спать в капсуле, чем с нами жить. Я ему за это и врезал как следует.

При упоминании капсул Сергей сообразил, о чем речь. Всякому человеку нужно на кого-то глядеть сверху вниз, а социальные лифты работают даже там, где бездействуют обычные. Этажом ниже Аллеи Славы располагались заводы сетевых ресторанов быстрого питания «Доктор Спринг». Дружественные к природе и особо полезные для здоровья гамбургеры, выращенные в биореакторах, считались едой для невзыскательных потребителей (тем не менее каждый горожанин хоть раз да попробовал их). Это же касалось и трудоустройства: на заводах «Доктора Спринга» работали в основном иммигранты, легальные и, вероятно, нелегальные. Санитарные нормы и социальные гарантии там соблюдались, по крайней мере, нарушений пока никто не выявил, да уж очень рационально-экономичной была система эксплуатации труда. Если можешь сэкономить на рабочем цент, не вступая в конфронтацию с законами, — вперед.

— Но он все-таки туда нанялся?

— Не знаю, куда он нанялся! Мне не доложился! Новый адрес свой назвал: где-то на Двадцать второй, я не записал. Надо ему будет — сам объявится. Всё?

Солнце все еще стояло высоко, дырчатая тень липовой кроны не дотягивалась до входной двери. Дом 115 по Двадцать второй был таким же, как дома справа, слева и напротив: темно-красный кирпич, пять жилых этажей над гаражами и магазином, три подъезда. Здесь жили студенты и «молодые трудоустроенные профессионалы», не имеющие богатых родителей. Сергей набрал «десять» на пульте — хозяин был дома, если верить зеленому огоньку. Вызов. Сигнал, еще сигнал. Никакого ответа.

Странно. Знаю я, как в этих многоквартирных домах орет вызов. Даже если ты пьян как скунс — очнешься хотя бы настолько, чтобы отключить это бзз-бзз-бзз… Ага, вот именно это!

Сергей поднял голову. Жужжание вызова доносилось сверху, из приоткрытого окна на третьем этаже. Приоткрытое окно в середине дня, когда все нормальные люди окна закрывают и включают климат-системы. Даже отсюда звук сигнала въедался в уши, гудение кондиционеров и шум Рочестер-стрит его не заглушали. Двадцать вторая была пуста. Ни человеческого голоса, ни музыки из окна. Только настырное бзыканье над головой, и давящая жара, словно бархатную портьеру накинули тебе на голову…

Почти забытое ощущение. Не то чтобы тошнота, а так, секундный ступор, неподобающий стражу закона и порядка, и потом ясное понимание: опять оно. Вольным частным детективам не полагается напарников и подчиненных, которым можно ненавязчиво уступить удачу. Остается покончить с этим как можно быстрее.

Нажав сброс вызова, Сергей несколько секунд постоял неподвижно, потом повернулся к машине. Там он оставил, помимо рюкзачка с оборудованием, перчатки и тапочки с «гекконами». По правилам, следовало обращаться в службу безопасности здания, начать обычную процедуру… Но хозяин — дома. И говорят, что обычно он всегда отвечает на звонки.

Ворота гаражей оказались антилипкими, пришлось цепляться за узкий простенок между ними. Вдобавок жилые этажи слегка нависали над нижним и были окаймлены карнизом: вора квалификацией пониже, не умеющего лазить по отрицательной кривизне, это могло бы остановить. Выше пошли антенны и радужные цветочки солнечных батареек. Где те пожарные лестницы старых добрых многоэтажных домов, сыгравшие в стольких гангстерских фильмах…

— Эй, что вы делаете? Немедленно спускайтесь!

А какая пустая была улица только что.

— Моему другу плохо, он не может подойти к двери! — крикнул Сергей в ответ. До окна оставалось два рывка вверх.

— Я вызываю полицию!

— Хорошо!

То есть хреново. Явно и окончательно хреново. Сергей как раз повернул оконную раму и с первого же вдоха понял: лез не напрасно. Окно открылось шире, ветерок потащил по паркету комочки пыли, скомканную салфетку, клок волос.

Это была спальня, и в спальне был труп. Сюрприз состоял в том, что это не был Дэниэл Рэдклифф… тьфу! Это не был ни Стивен Грейвз, ни Стенли Купер, и никто из их братиков. Совершенно незнакомый человек, русоволосый, плотного телосложения, умерший от удушения тонкой черной веревкой, в рубахе с короткими рукавами и без штанов. Правда, судя по некоторым предметам, валяющимся на полу, мог посещать тот же клуб. Если предметы принадлежали ему. И убийство, что окончательно ясно со второго взгляда, — на сексуальной почве.

Первым делом Сергей снял рюкзак и выпустил своих флайботов. Они только посмотрят и поснимают, от полиции не убудет. И пока они строились по порядку, — как честный гражданин, набрал на вифоне код полиции, номер своей лицензии, адрес дома и код убийства. Затем поменял перчатки — «гекконы» в карман, пластик на руки. В спальне он пробыл недолго: оставил сцену преступления летучим друзьям и прошел в гостиную, она же кухня и столовая.

Не было похоже, что жилец вселился сегодня утром и урвал максимум пару часов перед тем, как убить гостя. Тонкая рубашка на спинке стула — с характерными складками на рукавах под локтями, надеванная. Раскрытый двустворчатый планшет-читалка, рядом на столешнице пересекающиеся кольца — следы от стакана. Сергей открыл холодильник. Три контейнера с таймерами на крышках, все показывают разное время годности. Коробка из-под большой пиццы, в ней два куска. В этой квартире живут давно. Значит, есть второй жилец, — может быть, тот самый удавленник? Но спальня одна, и, прямо скажем, на двоих тут ничего не рассчитано. Разве что на очень бедных или находящихся в очень интимной связи.

Тут изыскания пришлось остановить: прибыла полиция. Четверо, в том числе детектив и эксперт по IT. Детектива звали Джеймс Уильямс, был он молод, серьезен и снисходителен. Они с Сергеем знали друг друга по именам, теперь повезло пересечься на работе. Будь тут полицейский постарше, он бы, может, обрадовался, что при трупе имеется человек, который уже что-то знает и готов делиться информацией, пусть и с оглядкой на интересы своего клиента. А Джим смотрел как кобель, на тщательно размеченную территорию которого проник чужак.

— Серж, — преувеличенно церемонный наклон головы. — Нам был звонок, ты по стене сюда влез? Круто, но стоило ли? Привлек лишнее внимание.

Иногда Сергей завидовал русским понятиям о возрастной субординации, дескать, младший старшего не зовет по имени и не дает непрошеных советов.

— Стоило ли? Я сэкономил час времени, а если бы меня здесь вообще не было, вызов мог поступить и через сутки. Ты, наверное, хочешь спросить меня о чем-то еще?

Молодой поморщился, однако передумал спорить или сам сообразил, что время дорого.

— Что тебе здесь понадобилось?

Сергей коротко рассказал — Уиллард Адамс и его спутник из Аллеи Славы в «Hot Hot Spot», инцидент со Стенли Купером, идентификация портрета по ДНК, разговор с Мэгги, этот адрес. Джим слушал его, глядя то в вифон, то на экран лаптопа, и бубня команды. Придираться к этому было бессмысленно: теперь над трупом реяли его флайботы, а техник разбирался со смартхоумом.

— А кто твой клиент? — наконец спросил он.

— Работает там же, где Адамс. Имя назову, когда возникнет обоснованная необходимость, — ты понимаешь.

— И ты думаешь, что этот твой Стив тут жил?

— Его девушка сказала, он сюда переезжает. Но теперь я уже так не думаю. Кто бы тут ни жил, он въехал не сегодня.

— Что значит «кто бы ни жил»? Квартиру арендовал убитый, Тимоти Пирс, студент университета.

— А этот мой Стив? Что говорит смартхоум, видео?

— Последний вызов от входной двери в четырнадцать двадцать семь — твой?.. Я так и понял. А перед этим только утром. Причем открыли хозяйским ключом, но вошел не он, хозяин был дома — пришел накануне вечером, открыл пальцем.

— Дай посмотреть на утреннего.

— Ну-у, я на самом деле не уверен… — протянул Уильямс, напомнив Сергею пацана со слитбордом. Интересно, я был таким же мерзким, когда служил в полицейском управлении?

— Джим, — сказал он, — если честно, это нужно тебе. У тебя подозрительный визит к твоему покойнику и свидетель, который может прямо сейчас опознать посетителя. Итак?

Ты не свидетель, ты частный сыщик и плевать хотел на все, кроме своей выгоды, очень громко подумал Джим. Но все же повернул к нему лаптоп.

На экране был Стив. По крайней мере, человек, похожий на Дэниэла Рэдклиффа, щуплого телосложения, в жилетке с капюшоном (капюшон теперь откинут, на голове бейсболка) и с большим рюкзаком за плечами. Камера находилась над лифтом и снимала немного сверху, но лицо было хорошо видно. Спокойное, несколько сонное лицо.