Елена Клещенко – Файлы Сергея Островски (страница 47)

— Ну?

— Я ищу Стива. У меня деньги для него.

Вода вырвалась из горлышка, брызги полетели на майку девушки. Она закрутила кран, сердито обернулась.

— Чего? Какие еще деньги?

— Серьезные, — в тон ей ответил Сергей. — Ты знаешь, где он?

— Он переехал, — Мэгги подняла вторую флягу, отвернула кран. — Здесь больше не живет!

— Да ладно! Вчера еще был!

(Или все-таки мы говорим о разных гарепотерах?..)

— И сегодня еще был, — ответила Мэгги. — Сегодня утром вызвал меня и сказал, что переезжает.

— Не сказал, куда?

— Сказал. Я думаю, если ты ему нужен, он сам тебя найдет.

— Послушай, Мэгги, — Сергей заговорил как мог проникновенно, — если я сегодня не найду его, я в заднице. Это и его интерес, и мой, но деньги не мои, я курьер, понимаешь?

— Хм, — только и ответила Мэгги, однако это был понимающий «хм». У Сергея были планы, как отвечать на дальнейшие вопросы, например, от кого деньги. Но женщины прекрасны тем, что сами себе все объясняют.

— Давай так: я помогу тебе отнести наверх эту воду, а ты меня свяжешь со Стивом. Ты ему позвони, а я при тебе с ним поговорю, годится?

Вот теперь она улыбнулась краешками губ.

— Двенадцатый этаж.

Через пять минут Сергей подумал, что легче было бы подняться на двенадцатый по наружной стене. Пусть даже с флягой в рюкзаке. Там хотя бы ветерок. Как девчонка собиралась тащить все три фляги?

В этом сквоте не было не только лифта, но и кондиционера. И уборщиков. И совести у жильцов. На лестничной клетке их встретила духота, по сравнению с которой жара на улице казалась прохладой, — солнце раскаляло стену. Под ногами хрустела какая-то дрянь, пахло гниющим мусорным баком, мочой, пролитым пивом. На третьем этаже потянуло жареным карри. Мэгги неторопливо поднималась, держа свой рюкзачок за лямки, чтобы не резали плечи; шлепанцы щелкали по босым пяткам. Прямо как в сказке принцесса каждый день выносила из дворца любимого теленочка попастись на травке, пока удивленные царедворцы не увидели, как ея высочество тащит на плечах быка. Мораль: человек ко всему может приспособиться… Граффити на стенах. Шприцы и бумажки от нейрочипов на полу. Нераспечатанный раздутый пакетик кукурузных хлопьев, ожидающий ветерка, чтобы продолжить спуск по ступенькам…

Все слышнее музыка, кто-то играет на гитаре. На площадке между четвертым и пятым этажом сидит девочка-азиатка, прямо на полу, будто уличный музыкант: «Барселона, о-у-о, Барселона…» Мэгги перемигивается с ней. Двумя этажами выше обратная ситуация: в рваном кресле, похожем на кучу тряпья, сидит старик с веснушчатой лысиной, читает толстую бумажную книгу, а из-за двери доносится ритмичный грохот. Мэгги здоровается, старик отвечает невнятным хмыком. С каждой ступенькой все жарче, струйки пота щекочут лоб и шею.

— Погоди минутку.

— Чего?.. А, ну давай посидим. Я всегда тут сижу.

Они уселись рядом на верхней ступеньке. Стену напротив украшала пятиконечная звезда с кружочком внутри и ругательством в кружочке. Звезда что-то напоминала… точно. Аллея Славы.

— Мы уже прошли его квартиру?

— Ага. На седьмом, слева. Там сейчас его отец и сестра с детьми.

— Может, мне с ними поговорить?

— Если ты отдашь деньги его папане, Стив их точно не увидит.

— Пьет?

— Нет, просто сукин сын. — Мэгги поддала ногой пластиковую банку — бэнц! — банка улетела в шахту лифта, через раскрытые створки.

— У вас тут не убирают, что ли?

— Почему? Убирают каждый понедельник. Ладно, пошли.

Когда они миновали десятый этаж, Мэгги неожиданно повернулась.

— Стой тут и не высовывайся, чтоб тебя не видно было. Я сейчас.

Оставив Сергея на лестнице, она сбежала вниз, к квартирным дверям. Верещание звонка, звук открываемой двери. «Добрый день, бабушка Дру! Ваша вода!» — «Благослови тебя Бог, деточка, благослови тебя Бог!» — «Ага. Я потом еще зайду» — «Благослови тебя Бог…»

Дверь захлопнулась, Мэгги взбежала вверх, помахивая пустым рюкзачком.

— Порядок, теперь пошли. Бабушка Дру хорошая, я ее люблю, но если тебя увидит, задолбает своим «что это за молодой человек».

Задолбает. Сколько же тебе лет, девочка, подумал Сергей, но спросил другое:

— Она твоя бабушка?

— Она — просто — бабушка, — раздельно произнесла Мэгги. — Всё, пришли. Сейчас я ему позвоню.

Вытащила маленький вифон, прижала к уху. Сергей услышал гудки. Три. Четыре. Пять.

— Странно. Он не отвечает.

— Ну, мало ли что.

— Он всегда отвечает. Если не может говорить, посылает «ждите».

Мэгги снова послала вызов. Вид у нее был обеспокоенный. Снизу доносился гитарный звон.

— А может быть, он спит?

— Когда спит, ставит «сплю».

Видимо, вифонная связь для этих двоих имела большое значение. Сергей принял несчастный и обреченный вид, обдумывая следующую реплику.

— Слушай, ладно, — вдруг сказала Мэгги. — Сто пятнадцать, Двадцать вторая улица. Квартира десять. И передай ему, что Мэгги ждет звонка.

— Спасибо. Знаю Двадцать вторую. — Сергей действительно знал. По сравнению с Аллеей Славы это был прыжок в небеса. — Дела у Стива неплохие, э?

Мэгги пристально посмотрела на него.

— Тебе виднее.

Девочка на четвертом все играла, когда Сергей спустился на седьмой. Спускался он медленно, освежая в памяти нужные обороты речи.

— Чего надо? — ответили из-за двери.

— Добрый день! Я из департамента социальной защиты. (У Сергея была визитка, практически неотличимая от настоящей.) Могу я видеть Стивена Грейвза?

— Он здесь больше не живет!

— О, как же так? Мне дали этот адрес!.. Послушайте, он ваш родственник? Я по вопросу выплат… Можно мне зайти?

Дверь приоткрылась, выглянула полная молодая женщина. Морщась и хмурясь, оглядела Сергея и его визитку. В квартире был на полную громкость включен телевизор: судя по веселенькой музыке и нечеловеческим воплям — несертифицированный круглосуточный детский канал. Женщина освободила ему проход и махнула рукой вперед по коридору. Кондиционера в квартире тоже не было, и судя по запаху, смыв в туалете работал неважно. А в остальном жилье как жилье. Разноцветные плакаты на стенах, пол покрыт краской под дерево, и там, где она вытерлась, по маршруту «комнаты — ванная — кухня», просвечивает бетон.

— Паааааап!

Кажется, Стив был похож на отца не больше, чем Гарри Поттер на мистера Дурсля. То ли мастерство медгенетиков было велико, то ли имелись и естественные причины.

— Здравствуйте, я из департамента социальной защиты. Стивен Грейвз — ваш сын?

— Ну. (Или какой-то похожий звук, теоретически — подтверждение.)

— Он принадлежит к числу лиц с модифицированной внешностью?

— Я не понял.

— Папа, да! — крикнул женский голос, перекрывая мультяшную возню. — Он имеет в виду, что Стив…

— Иди и сама говори! — огрызнулся отец. — Да, он из этих. И что?

— Согласно новому постановлению управляющего совета, лицам этой категории начисляются выплаты, как компенсация ущерба от действий мошенников, с возможностью потратить эти деньги на обучение и улучшение условий проживания. Однако выплаты предоставляются лишь тем, чей ежемесячный доход не соответствует второму уровню социального благополучия. Вы могли бы сказать, какая сумма приходится ежемесячно в вашей семье на одного человека?