Елена Кисель – Синий, который красный (страница 53)

— Подростки с излишне большими возможностями, — хмуро пробормотал Макс. Он вглядывался в Мечтателя даже слишком пристально, просто сверлил его глазами, в которых проскальзывало что-то вроде опаски. Директор ответил ясным, кристально-печальным взглядом голубых глаз. — Когда вы вернете меня обратно?

— Увы… сейчас мы не можем.

— Что-что, простите?

— Макс, поймите… Не по своей воле, но вы коснулись мощнейшего сгустка артемагии. Вы проявили огромную стойкость, но творения Гекаты коварны, и сейчас вам безопаснее оставаться в артефактории. Ведь если проявятся долговременные последствия для вашего здо…

Макс засмеялся — и это был малоприятный смех.

— Последствия, а? Какая милая забота — при том, что вы сами же мне только что вкручивали, что нынешнему поколению… целестийцев наплевать на ближнего своего. Скажите уж прямо: вы думаете, что ваша эта… гидра… заложила в меня какую-то программу. Которая может не проявиться сразу, потому что я… как там… бездник, потенциал, так? А вы как раз пытаетесь прощупать её функционал, и у вас явно что-то не ладится, если судить по уровню взбешенности вашего завуча. Потому наблюдение за подопытной зверюшкой в виде меня очень отвечает вашим планам, я неправ?

— Правы отчасти, — не сморгнув, признал Экстер, — мне не следовало искать эвфемизмы в разговоре с вами, я вижу, Макс. Но лишь отчасти. Вы — не узник. Постарайтесь поверить, что вы и правда наш гость. Поймите, скоро будет совет, на который, возможно, прибудет кто-то из Семицветника. Вместе с Дарой и Кристо вы стали свидетелем проявления браслета, может быть, вы заметили что-то, что могло бы…

— Мне нет до этого дела, — оборвал Ковальски. Он сунул руки в карманы, поискал глазами дерево, чтобы прислониться, не нашел и просто перенес вес на правую ногу. — Слушайте, я понимаю, что вы маги и можете меня связать или вырубить, запихать в хрустальный гроб или проводить эксперименты, пока я буду в бессознанке…

— Я не собираюсь делать этого, — Экстер поймал усмешку Макса и добавил, краснея: — И я постараюсь, чтобы Фелле не пришло в голову ничего подобного.

Дальше они заговорили одновременно. Речь Экстера включала в себя примерно следующее:

— Поймите, Макс, браслет находился в вашем мире, именно на вас он не подействовал до конца, а поэтому, возможно, именно вы сможете прояснить хоть что-нибудь. Понимаете? Мы даже не знаем, что из этого может оказаться важным…

Ковальски был более конкретен:

— Мне наплевать на все, что касается этого мира. Меня с души воротит от всего, что связано с магией. В моем мире меня наверняка прикончат — но я собираюсь…

Тут Ковальски вдруг смолк, и какое-то время директор вещал о браслете и его последствиях в полном одиночестве. Но взгляд Макса уходил за плечо собеседника, туда, где возникла из-за зарослей белая фигура с летящими по воздуху червонно-золотыми волосами.

Лорелея неторопливо проплыла мимо пышных веток сирени, на ходу чуть повернула голову и кивнула Экстеру, не задержав взгляда на Ковальски. Мечтатель ответил машинальным кивком и продолжал себе говорить так, будто ничего не случилось. Макс едва ли слышал. Он смотрел вслед богине и настойчиво пытался вдохнуть, но воздух не шел в легкие: то ли горло вдруг сдавило, то ли стиснуло грудь. И когда Экстер закончил свои выкладки очередной просьбой — собственный голос показался Ковальски далеким и незнакомым.

— Что? Да, я задержусь. На пару дней. Или чуть подольше.

Глава 12. Один в плюсе, один в минусе

— Он в нее влюбился. Точно говорю тебе, втюрился. Его будто по голове шарахнули!

Кристо поглядывал на Хета с уважением: это ж надо — ухитриться и за директором подглядывать! Надо будет разведать все эти лазы в кустах, по которым мелкий жабёныш так ловко носится.

Мелита попыталась было романтически вздохнуть, но тут же поперхнулась смехом.

— В Лори. Ой, не могу… что ж вы за иномирца к нам притащили такого забавного?

— А в нее вообще никогда никто…

— А-а, Вонда рассказывал, было тут одно время паломничество…когда Лори только оказалась в артефактории. Приезжали всякие чинуши, из Семицветника даже, богачи приезжали… у всех одно: посмотрят, вздрогнут и подальше потихоньку, от такой-то красоты.

Смех Мелиты зазвучал серебристым колокольчиком в ушах у Кристо. Нольдиус улыбнулся за компанию, но даже улыбка у него сочеталась с научным интересом.

— Такое поведение вашего иномирца не могло быть эффектом действия браслета?

— Он такой же мой, как твой, ясно? — огрызнулся Кристо. — Моя б воля — он бы тут живым не расхаживал.

За последние сутки Кристо весь издёргался. Спасибо, конечно, прошловедение читать теорикам его больше не ставили. Только вот с каждой минутой приближалось время наказания: в Хламовище, и вместе с Дарой!

— Браслет на него не подействовал, — подала голос Дара, в первый раз за час. — Озз сказал, что никаких последствий…

— И с очень унылым взглядом держался при этом за глаз, — прибавил Хет. Все опять заржали.

Уроища на сегодня были уже закончены. А Кристо так и вовсе решил сыграть в дурачка и не присутствовал. А что? Ему, небось, никто не сказал, что освобождение директора больше не действует. А с послеобеденными тренировками в последние дни в школе было посвободнее: Бестия корпела с Гробовщиком над браслетом, Фрикс и Гелла расхлябались без ее контроля, а Мечтатель — добрая душа — никого на тренировки не гонял.

Поэтому обед было решено устроить компанейский и на свежем воздухе: развалились у самого озера. Мелита болтала босыми ступнями в воде. Скриптор бросал хлеб ярким уточкам-мандаринкам, и старался, чтобы крошки сложились в какие-нибудь слова. Нольдиус отрабатывал щит против ударов Хета. Рисовался, потому как щит у Нольдиуса все равно получался — лучше некуда. Кристо остался не при делах и просто развалился на зеленой травке, а Дара была там, где обычно: в себе. Она приволокла на берег озера короткий хлыстик и теперь крутила его перед глазами так и этак.

— А где он сейчас, ваш иномирец?

Нольдиус играючи отбил целых четыре удара подряд. Всезнающий Хет охотно отозвался:

— Наверное, в комнате, которую ему отвели. Бестия сказала ему не высовываться.

— А то она его прикончит?

— Наверное.

Скриптор обернулся и высветил в воздухе: «Иномирец ходил к Вонде за книгами».

Нольдиус просто увернулся от ударов Хета, не считая нужным их парировать. Вздохнул.

— Судя по всему, донельзя интересный материал для опытов. Во внешнем мире Браслет Гекаты на этого иномирца тоже не оказывал влияния?

Дара пробудилась — это происходило почти всегда, когда кто-нибудь упоминал об артефактах.

— Не полностью. Он ведь находился рядом с нами все время, Браслет начал фонить, так его даже фоном не задело.

— Это не считая того, что он дрых за рулем? — свирепо припомнил Кристо. Небрежность Макса, который мог их случайно угробить, его злила. Это — и отработка в Хламовище вечером, да.

— Теперь выспится, — прощебетала Мелита, которая пребывала в стабильно хорошем настроении. — Только знаете что? Надо бы что-то сделать с его внешностью…

— Нос сломать? Так ты только скажи…

— Кристо, я не об этом. Просто по нему сразу видно, что он иномирец. Конечно, я его только мельком и видела, но волосы его, да и… вообще.

Она решительно шлепнула ступней по воде, и радужные брызги разлетелись во все стороны.

Мелита недолюбливала волноваться — для неё это было нужно позарез, как для ответственной за новичков. Она и ещё пара практиканток следили за тем, чтобы прибывающая мелочь чувствовала себя в Одонаре не так уж худо. Так что Мелите лучше всех было известно, что среди «мелочи» попадаются довольно агрессивные экземпляры. Всё больше это была артемагическая безотцовщина, осиротевшая во время войн или в результате собственного поведения. Кристо пару раз сталкивался с такими пацанятами в коридорах, нарывался на неприличные словечки, мгновенно отвечал, а самому как-то было даже приятно — во, достойная смена растет.

— А правда, что одного там родители завезли аж в Мажорные Леса и там кинули? — тут же жадно спросил Хет, отвлекся, пропустил удар Нольдиуса и кувыркнулся с берега в воду, подняв тучу брызг. Мелита вымокла с головы до ног за компанию, но не рассердилась и только радостно забарабанила пятками по воде.

— Двух! Можешь себе представить. За то, что их как будто совсем достали такие дети, а на самом-то деле они такие милые…

Ну-ну. От вездесущего Хета Кристо уже знал, что у Мелиты есть этот пунктик: всех своих подопечных она считала милыми, причем, до того упорно, что мелкие хулиганы в конце концов проникались этим осознанием и постепенно действительно «милели». Правда, в основном их новоприобретенные качества распространялись только на Мелиту: малышня бегала за ней с преданными глазами и готова была тапочки подносить, зато та же малышня могла спокойно заколдовать лютню директора на блатные песенки горняков, а потом наслаждаться результатами у запертых дверей.

— Им вечно нужно кого-то травить, — нерешительно добавила Мелита. — М-м… пока что. И если они узнают, что в артефактории человек…

Все невольно посмотрели на Хета, который со второй попытки выбрался из пруда и улегся обсыхать под солнышком. Хет жестом показал, что готов зашить свой здоровенный рот, но ему никто не поверил. Скриптор ехидно вывел вязью по воздуху: «Глаза правдивее!»