Елена Кисель – Серая радуга (страница 51)
— Ты учился мечному бою, — продолжила Фелла слишком уж ровным тоном. — У Фрикса и нескольких артефакторов. Урывками. Но достаточно, чтобы уловить основные принципы. Твой противник учился этому… дольше.
Ковальски только фыркнул под нос.
— …так что сначала я хотела бы увидеть — что ты умеешь, — величественно добавила Бестия. И прокрутила меч в кисти.
Макс засмеялся, потирая лоб — и это был неприятный смех того, кто не слишком-то верит в свою победу.
— Маленькая возможность посчитаться со мной за Кристо и его квалификацию, а? Только не говори, что решила вдруг выступить моим тренером. Из горячего сочувствия или по просьбе Экстера — в любом случае, я, пожалуй, откажусь.
— Ты внезапно решил сдаться, иномирец? Может статься, испугался этого мальчишки и его владения мечом?
— Этого — нет, а вот твоих педагогических способностей…
— Но ведь тебе всё равно не найти лучшего мечника, если решишь попрактиковаться. А ты ведь решишь попрактиковаться?
Она неторопливо вернула серп в ножны и прогулялась по залу. Разворошила оружейный хлам и извлекла из него четыре предмета.
Два одинаковых круглых щита без герба. И два прямых клинка — один стальной и один учебный, деревянный, искусно выструганный.
Ковальски наблюдал за её действиями с умеренным неодобрением.
— Как-то ты сказала, что просто постоишь и посмотришь, когда все узнают, что я самозванец.
Бестия пожала плечами.
— Тогда у тебя не было статуса героя.
— Так. Теперь ты пугаешь меня вдвое больше. Если вдруг решишь во мне увидеть что-то наподобие нового Витязя Альтау — напоминаю, пророчество об Оплоте было про этого мальчишку. Так что не хочешь
Фелла пробормотала под нос нечто вроде «Может, еще и дам…» и неспешно прошлась по залу, будто решила измерить его шагами.
— О Витязе не предупреждали пророчества, — сказала она вдруг.
Ковальски скептически хмыкнул, но Бестия и не подумала обернуться и говорила словно бы только сама с собой.
— Об Альтау молчали наши прорицатели. Молчали так, будто им в глотку залили расплавленного свинца. И если осмеливались заглядывать в тот день… толковать вещие строки своих предшественников… видели одно. Сломанный меч. Тела семи королей. Торжествующую ухмылку Холдона. Ястанира… Витязя не было в их прорицаниях. Он был слишком живым, чтобы подчиняться каким-то прорицаниям. И три тысячелетия жизни научили меня…
Она теперь роняла слова тяжело и резко — будто взмахивала серпом.
— Три тысячелетия жизни научили меня, что полагаться на пророчества и знамения — пустое дело. Они могут быть слишком расплывчатыми, слишком неверными и сделанными вовсе не об этих временах. Они лгут. Потому полагаться стоит на иное. На верную руку. На храбрость и решимость. На изобретательность. На тех, кто проявил себя.
— Озз, кажется, говорил, тебя шарахнули каким-то артефактом — так что мне всё же стоит спросить: а ты точно понимаешь, что и кому говоришь?
Бестия, точно, будто поймала себя на излишней откровенности. Передернула плечами и продолжила насмешливым тоном:
— Ну, если ты желаешь выжить, иномирец — тебе придётся поверить во что-то подобное, разве не так?
— Что правое дерево может разрубить сталь?
— Чудо, — фыркнула Бестия. — Как мальчишка, выстоявший на арене против Пажа Альтау. Или как Прыгунки, которые были остановлены малыми силами. Велика ли разница? Можешь считать — я хочу увидеть твои умения и на этот раз. Что ты собираешься противопоставить тинторелю Гиацинту на арене?
— К примеру, знание того, каким клинком придётся драться.
Макс потянулся и без колебаний взялся за деревянный меч.
— Щит, — напомнила Бестия. — У тебя не слишком много вариантов, но если ты уверен в таком раскладе… то один всё же есть.
— Раскладов может оказаться слегка больше, чем ты думаешь, — хмуро отозвался Ковальски, поднимая щит и становясь напротив неё в позицию.
Бестия поджала губы, будто понимая, о чём речь, но призвала в руки стальной клинок и второй щит.
— Думаю, с остальным, что касается церемонии, тебе помогут твои напарники. Насколько я знаю, после квалификации у них нет никаких особенных дел.
* * *
— Так… я просто того… ну, не совсем, а так… может, все-таки пойдем?
«Посмотри на себя со стороны, — говорил в таких случаях Макс, — и постарайся не помереть со стыда».
Кристо посмотрел. И чуть не помер.
Был он в своем лучшем костюме: чистых джинсах и простой, светло-сиреневого цвета рубашке с пунцовой вышивкой по вороту. И сам он тоже был пунцовый, в тон вышивке.
А всё потому, что совсем рядышком с ним, просто вот рукой подать, находилась Мелита — источник его искренних мук.
— Я только думал… красиво ж будет, и все всегда… и никого же это ни к чему не обязывает… оно же первое, весеннее…
Язык болтал в совершеннейшем отрыве от сознания. Первое весеннее полнолуние всегда проходило в Целестии под знаком дружбы и любви. В полудюжине городов его праздновали официально, а в Одонаре — подпольно.
В этом году весеннее полнолуние выдавалось особенно подпольным из-за настроения Феллы Бестии. Но наверняка парочки ближе к заветной ночи все равно оккупируют сад и заглушат поцелуями ночных птиц, а дружеские компании будут бродить в окрестностях, непринужденно болтать и пытаться отвоевать у Зерка место для пикничка…
— Мелита… ну так пошли, а?
Первая красавица Одонара его не слушала. Она была занята созерцанием тренировки тинтореля Гиацинта. Разнообразия ради, тренировка проходила не с вооруженным мечом противником, а с драконом. Точнее, с дракобилем.
Судьба этого знакомства была забавной. Пару дней назад, прогуливаясь с Лори в саду, второй Оплот услышал истошные крики и поспешил на помощь. Оказывается, Вонде вздумалось прогуляться в дальнем углу сада, где обычно хранились инструменты для полетных артефактов. К груди Вонда бережно прижимал пару бутылок крепкой ирисовки и явно надеялся познакомиться с бутылками поближе. Но тут из-за досок выглянула голова дракобиля, а потом вылез и сам дракобиль и тоже захотел познакомиться с ирисовкой, а после ирисовки — и с Вондой.
Когда Гиацинт добежал в нужный конец сада, Вонда уже носился между деревьями с нестарческой прытью и проклинал сразу всё: свой радикулит, цены на ирисовку, молодежь, артефакты, мерзких железных ящеров, Фрикса, у которого руки растут именно оттуда и который не может справиться с простейшим драконитом… И Холдона — просто так, по инерции и как ветеран Альтау.
Храбрый тинторель бросился вперед, не выхватив даже клинок… ну, а потом случилось то, что Нольдиус охарактеризовал как «аномальную тягу узлов к определенным личностным качествам», а Мелита назвала любовью с первого взгляда.
Дракобиль перевернулся на спину и подставил пластиковое брюхо. Потом начал ласкаться с заискивающим «би-и-и!» — ну, словом, признал хозяина один раз и навсегда.
Гиацинта это не особенно поразило:
— Меня всегда слушались животные, — пояснил он охающему Вонде и похлопал дракона по морде. — Славный зверь!
Славный зверь решил помочь новому хозяину в том числе и в тренировках. Сейчас он радостно носился по арене, делая вид, что нападает на рыцаря, нанося удар то хвостом, то мордой, но сразу же отступая, когда морды или хвоста слегка касался деревянный меч.
Меч касался очень часто, и Кристо на этот выпендреж смотреть было неохота. Не то что молоденьким практеркам: они обсели трибуны и откровенно пускали слюни на симпатичного рыцаря.
И Мелита туда же, правда, она наблюдала из-под трибуны, через солидную щель.
— Что тебе на него смотреть-то? — не выдержал Кристо.
— А как же не смотреть? — в кои-то веки отозвалась Мелита. — Я ведь при артефактории что-то вроде ответственного за новичков. Все теорики у меня под крылом, так? Ну, вот… по привычке.
— По привычке, как же, — пробурчал себе под нос Кристо. — А не по смазливому его личику?
Мелита чуть округлила на него глаза. Тихонько повертела пальцем у виска.
Кивнула в сторону белой, с золотыми волосами фигуры у входа на арену.
Гиацинт как раз сделал особенно ловкий выпад, пара практерок разразились аплодисментами — и в ту же секунду под ними рухнули трибуны, а на песке, едва не задев рыцаря, вскипел короткий, но яростный смерч.
— Четвертый раз, — подытожила Мелита. — Вонда уже просто рычит, когда слышит слово «трибуны»… Чудом никого не убило.
Кристо втянул голову в плечи, хотя Лори его все равно не могла увидеть.
— Ревнует?
— Если бы. Она сейчас вообще без причины вспыхивает. Наверное, этот бой…
Гиацинт на арене сделал знак дракону и подбежал к Лорелее. Вихрь на песке успокоился, богиня благосклонно внимала каким-то словам своего будущего избавителя.
— Интересно бы знать, чего он с драконом тренируется, — задалась вопросом Мелита. — Хотя он по утрам с Фриксом разминается, да и Урсула с ним мечом махала…
— Не прибила?