Елена Кисель – Расколотый меч (страница 36)

— Во-от, — развивала Бо мысль, не замечая, что вколачивает каждым словом по гвоздю в наше хрупкое спокойствие. — И трогать его теперь можно, а раньше было нельзя, он пекся. Ну, так что я даже не знаю…

Я зашарила пальцами по траве. Как мне хотелось быть сейчас поближе к воде, окунуть в нее ладонь, чтобы успокоиться, чтобы перестали метаться мысли…

Отловила одну-единственную, которая не металась, а прочно сидела в мозгу с того момента, как я увидела разрубленный клинок.

— Его придется сковать заново. Так или иначе, но это — единственное, что вообще может помочь. Иначе и противоядие это нам без надобности. Как только он очнется…

— Ой, не надо дальше, — попросила Бо. — Веслав уже понял, а у меня только мурашки от таких разговоров.

Веслав, который изображал пальцами оживленную игру на рояле, покосился на меня.

— Отковать меч, над которыми были проведены такие магические манипуляции? Серьезно? Может, и кандидата знаешь на такую работу?

Я постаралась ответить взглядом, который бы выражал уверенность в завтрашнем дне. Мол, авось, да и найдется.

— Здесь мир магией переполнен — что, скажешь, не отыщем?

— Это сколько нам придется его искать? — ужаснулась Бо. — Что — вот так, по миру, пока не найдем?

Веслав молчал, выбивал пальцами марш, но я хорошо знала это холодное, отрешенное выражение лица. Ну, сейчас меня будут опровергать, обламывать, а потом еще в дурости упрекать…

— Ольга права, — от такого начала я выпала в осадок, а Бо уронила в траву пилочку для ногтей, — отковывать меч рано или поздно придется. Разумеется, если мы хотим вернуться обратно, а мне кажется, Арка сию оболочку, — он кивнул на неподвижного Йехара, — как пятого не воспримет. Но не надо забывать, что до возвращения мы тут все можем завалиться к Тано в гости, а времени у нас, может, и немного. Это время мы можем потратить на поиски в здешних дебрях кузнеца-умельца и воскрешение нашего рыцаря, а можем попытаться вычислить Иссушителя. Ну, попутно задание Арки выполнить. Вот вам расклад. Вопросы есть?

Я смотрела на потухший клинок и ждала, пока Бо что-нибудь скажет, но та все ползала на коленях в траве. Поиски пилки шли полным ходом.

— Аж два, — сказала я тогда. — Первый: это все тебе логика подсказала?

— Конечно.

— Второй: совет, что сделать со своей логикой ты уже просек?

— Само собой.

— Мне добавить нечего.

На секунду мне показалось, что он сейчас усмехнется, но вместо этого уголок губ алхимика выдал очередную порцию подергиваний.

Бо оглянулась на нас с Веславом и шустро отползла подальше. Кажется, даже залегла.

А у меня намечалось объяснение с начальством.

И никто не ослышался. Не Эдмусу же и не мне принимать теперь главенство в Дружине. И все-таки если наш новый Поводырь думает, что я ему позволю оставить Йехара в состоянии полусмерти до лучших времен, пока мы не вычислим и не повяжем Чуму Миров, — если он так думает, значит, ему отказала хваленая логика.

И вообще, есть у меня смутные подозрения, что эта летаргия Веславу только на руку, только по совершенно личным причинам.

Наверное, взрывной алхимик все же испытал бы на себе, что бывает, когда выхожу из себя кроткая я, но тут к нему пришла помощь с небес.

Правда, это было не воинство небесное, а всего лишь Эдмус.

Вот только шутить он на этот раз не собирался.

— Ребятки! — донеслось до нас сверху и пока что издалека. — А что это за комары тут — длинные, черные и свистят все мимо, а?! И почему я рад, что они свистят мимо, а-а-а?!

Я вскочила на ноги, попутно раздавив пилочку Бо. Веселья в голосе спирита был самый минимум. Что там было — это хорошее понимание того, в какую ситуацию он вляпался.

Стрелков не было видно, а сами стрелы летели в Эдмуса отовсюду. Удалось мельком рассмотреть их на бегу: длинные, черные и, видно, заколдованные, иначе как они вообще долетали на такую высоту?! Спирит поднимался все выше с каждой секундой, а они его доставали и там.

И при этом такое ощущение, что стрелки постоянно двигались.

И ясно было, что добежать до этих стрелков мы едва ли успеем.

Рядом раздался рык и мелькнуло что-то вроде бело-розовой шерстистой молнии. Бо рванула напрямик через кусты, не утруждая себя выбором маршрутов.

— Ребятушки! — голосили в это время с неба. — Эти гады уже всадили в меня пару штук, больно, чтоб им на моонах жениться, и если вы им за меня не отомстите, я это сделаю сам! Упав им на головы… А-а, не целиться в крылья, подлые крякодуглы!

Вот, значит, почему он не может выйти из-под обстрела: уже ранен. Наверное, этим объяснялось и то, как он летел, и тяжесть, с которой давался ему подъем, и ведь как назло, спирит в рассветном небе вырисовывался прекрасно, то есть, сам-то он нет, а вот широкие крылья служили идеальной мишенью. И как назло, мы могли смотреть вверх только время от времени, пока пытались найти дорогу через кустарник.

— Ой-ой-ой! — вопил тем временем Эдмус в духе Винни-Пуха, о котором, разумеется, никогда не слышал. — Это какие-то неправильные стрелы! И я хотел бы увидеть мастера, который их делал, я бы ему рассказал свою самую занудную шу-у-у-у-а-а-а…!! Кто меня любит — лови-и-и-ите!

В следующую секунду случилось сразу несколько вещей. Первая: в соответствии со своими воплями, Эдмус начал падать. Правда, он и в падении не терял присутствия духа, а пытался расправить крылья и задержаться в воздухе, но крылья почему-то держать его не хотели. Второе событие: метров за пятьдесят от нас грянули крики, стоны и подозрительное рычание. Пантера добралась до цели. Третье: мы с Веславом выскочили на небольшую прогалинку, и тут мои мозги начали действовать. Что было четвертым событием и сыграло не последнюю роль.

Мыслительные операции шли с невиданной для меня скоростью несколько штук в секунду. Раз — Эдмус сейчас упадет. Два: если упадет, то разобьется. Три — неизвестно, смогу ли я его исцелить, потому что исцелить смерть — задача трудновыполнимая. Четыре: ни Бо, ни Виола подхватить спирита не смогут, потому как обе сейчас выполняют кусательные операции за пятьдесят метров от нас.

Дальше мысли закончились и начались действия. Я выбросила вперед руку, и болото в двух шагах от нас выплеснулось вверх чудовищным столбом. «Водный столб», на самом деле боевое заклятие, но история любит новаторов, а?

Повинуясь движению моей руки, толстая струя воды рванулась наперерез падающему спириту. Рухнул он не на землю и не на верхушку какого-нибудь дерева, а прямиком в водный столб. Ну, может, не совсем в водный, потому что там было достаточно много примесей, и не совсем приятных. Я постаралась как можно быстрее и мягче опустить его на землю: не нужно перерасхода энергии. У меня еще целение впереди.

Оскальзываясь в пахнущих тиной лужах, я добежала до спирита и опустилась рядом с ним в болотную воду. Эдмус приподнялся на локте и закашлялся, обдав меня брызгами и тиной.

— Все слова беру назад, — простонал он. — Верните меня в небо со стрелами! Нет, конечно, я тебя доставал, я всех доставал, но…

Он не закончил шутку, посерел и стиснул зубы от боли. Наполовину шутовская, наполовину полководческая одежда под слоем грязи быстро темнела от крови. Одна стрела пробила плечо пониже ключицы, три других угодили в правое крыло — не постигаю, как он мог еще летать.

— Придется дергать, — предупредила я, хватаясь за ту, которая торчала из плеча.

— Еще… и пытки? — поинтересовался спирит. — Давай… я сам. Осторожно… если они…

— Весл прикроет, — без малейшего сомнения отозвалась я, Эдмус меня тревожил больше, чем любое нападение. Раны, видно, были серьезными, я видела, как из шута уходили силы, а смогу ли я что-нибудь исцелить?

— Лови!

Я повернулась как раз вовремя, чтобы не поймать пузырек, как выяснилось, с обезболивающим, затылком. Сунула в руку Эдмусу со словами: «Пей, только не все», подождала, пока он сделает глоток, и дернула первую стрелу.

Спирит испустил придушенный вопль:

— За что?!

— Шутить будешь меньше, — буркнула я, переходя ко второй стреле. Рядом затрещали кусты, похоже, сюда пробивался большой отряд. Неудивительно: мы весь лес, наверное, перебудили.

— Не оглядывайтесь, — предупредил Веслав. Я и не собиралась: как раз вытаскивала из крыла спирита очередную стрелу. Операция требовала осторожности: все-таки крылья, инструмент тонкий.

— Начинай, — выдохнул Эдмус, на которого обезболивающее уже начало оказывать эффект (еще бы, вылакал полбутылки, и не отравился, просто чудо какое-то!). — С последней я сам…

Треск стал ближе. Потом еще ближе, послышались чьи-то голоса, но я уже закрыла глаза и ушла в целение.

Сначала плечо, похоже, там что-то серьезное, ну да, стрела задела плечевую артерию, поэтому так идет кровь. Сосредоточиться, представить процесс сращения, не забыть об образовании тромба, срастить сосуды — это прежде всего…

Спирит сдавленно охнул от боли: не самое приятное ощущение, когда в твоем теле заново соединяются разорванные сосуды, а лейкоциты и тромбоциты начинают работать в десятки раз быстрее.

Теперь крылья, жаль, не знаю, как они устроены, ну ладно, просто срастить ткань, нет, поздно, сил нет. Сзади какие-то испуганные крики, негромкий хлопок и мертвая, каменная тишина.

Я открыла глаза. Посмотрела на Эдмуса, у которого вид был такой, будто он принимал грязевую ванну.

— Извини. Больше никак.