Елена Кисель – Расколотый меч (страница 15)

— Хорошо, что он не огненный маг, — рассудительно произнес рыцарь, умело ведя меня в танце.

Мне не хотелось даже представлять, что со мной случилось бы, будь Веслав магом огня.

— С меня хватает его любимой профессии.

Рыцарь уныло вздохнул — мол, и не говори.

Танцевал он замечательно и только ласково улыбался, когда я в очередной раз оттаптывала ему ноги, показывая свою неприспособленность к светской жизни. Я мысленно поклялась, что не приму больше ни единого приглашения за вечер — просто чтобы не опозориться. Мимо проплыли сначала Стэхар с той самой веселой подружкой Даллары, — у Тилкиды в волосах сверкали рубины, а наследничек многозначительно подмигнул мне — потом Эдмус с его дамой. Дама недавно заглянула спириту в глаза и обнаружила вертикальные зрачки. Но кричать не стала, потому что была настоящей аристократкой. Просто слегка обмякла в руках у спирита. Тот попытался ободрить ее улыбкой, но даме стало только хуже.

После первого танца Йехар галопом рванул приглашать Даллару, оставив меня на произвол судьбы, а передо мной как из-под земли вырос Стэхар. Плотоядному выражению лица наследничка могла позавидовать третья сущность Виолы. И кстати, как партнера для танца я скорее пантеру бы и предпочла.

— Прекрасная незнакомка из чужих миров не откажет мне в любезности принять мое приглашение на этот танец?

Мамочки! Стиль-то какой! Ну, кто будет спасать бедную девушку от танца с этим галантным чудовищем?

Я огляделась и поняла, что спасителей нужно ждать очень долго. Йехар наконец танцевал с Далларой, вид у него был такой, словно он готовился к немедленному реактивному взлету. От счастья в небеса, причем, едва ли странника остановил бы потолок. Веслав стоял на самом освещенном месте зала и усиленно делал вид, что загорает. Вокруг Бо собралась половина мужчин зала, и подтягивались все новые.

Раз так, бедная девушка спасла себя сама. Я незаметно сжала кулак, и на ближайшем столике с громким «бдзынь!» взорвалась бутылка вина. При этом почти все совершенно нечаянно попало на наследного принца. «Алкогольный юноша» непонимающе захлопал глазами, слизывая капающее с носа вино. Я как можно сильнее вытаращила глаза и как можно четче воспроизвела тон Бо.

— Ой, какой ужас! Но мы же с вами пойдем танцевать, да?

Раздосадованный домиций слинял переодеваться, а я решила составить компанию Веславу.

Конечно, не без оснований. Иного бы он сам не потерпел.

— У тебя с собой успокаивающего нет?

Алхимик остро следил за танцующими Йехаром и Далларой и расслышал меня не сразу.

— А что, нервный срыв на фоне местных кавалеров?

— Не для меня. Для партнерши Эдмуса.

Спирит продолжал невозмутимо топтаться со своей парой в том, что считал танцем, при этом не замечая, что его фрейлина просто висит у него на руках с закрытыми глазами. Или не желая замечать. Алхимик вгляделся в это зрелище и хмыкнул.

— За каким чернобыльником ей успокаивающее? По-моему, она не дышит.

— Да нет, посмотри, ногами-то она по полу сучит?

— Сучит. Так он ее и без меня замечательно успокоил!

Понятно. Жадность одолела нашего алхимика. Болезнь Гобсека. Скоро начнет свой плащ под подушку прятать, а там пойдет-поедет…

— Что ты вообще тут делаешь? И почему стоишь на свету?

— Потому что здесь нет темных углов. Только полутень.

Он опять смотрел на Даллару и Йехара (они танцевали с такими нарочито отстраненными лицами и так держались друг за друга, что все было понятно без слов), и чем дальше, тем больше мне не нравился его взгляд. По чести говоря, алхимик чем-то начал напоминать Ксахара, и вслух я не озвучила это только потому, что рядом нарисовалась счастливая Бо.

— Прикольный вечер? — она захихикала. — Мне назначили шестнадцать свиданий и два раза позвали замуж. Гляньте, как на меня мужчины смотрят!

— Ты лучше глянь, как на тебя женщины смотрят, — мне с чего-то передалось мрачное настроение алхимика. — И как кое-кто амулеты свои разогревает. «Темная» тебе после этого бала обеспечена.

— Йехар меня спасет, — не очень уверено сказала Бо. Потом оценила взгляды женской части зала, заметила счастливое и отсутствующее выражение на лице Йехара и добавила с надеждой. — Ну, или вдруг я возьму и превращусь… ой, гляньте, как на меня смотрит вон тот, во всем сереньком! Ну тот, из свиты, у которого лицо кирпичиком.

Да нет, не просто кирпичиком. Лицо этого типа казалось небрежно выдавленным на упаковке с цементом. Квадратная челюсть, прямой нос, холодные щелочки глаз — в общем, один к одному — творение «Кибердайн Системс», с поправкой на больший возраст и меньшее количество мускулов. Ах, да. Еще неприятное ощущение равнодушия, которое волнами распространяется от местного киборга по комнате.

И еще он не думал смотреть на Бо.

— Веслав, или здесь какая-то ошибка, или его интересуешь ты…

И отнюдь не с той точки зрения, про которую так разочарованно только что фыркнула Бо. Глазки придворного сверлили Веслава безразличным, но в общем, ощутимо недоброжелательным взглядом. И еще в них было что-то вроде… презрения? Превосходства?

— Алхимик, — процедил Веслав, косо глянув в ту сторону. — Наверное, тот самый Зелхес, о котором говорила Даллара.

Я мысленно отметила, что доминессу он назвал по имени.

— Откуда ты знаешь?

— Да по лицу видно!

Я посмотрела на эту, извиняюсь, «пачку», перевела взгляд на нервное, худое лицо Веслава и не заметила ни малейшего сходства.

— Вы с ним прямо братья-близнецы, — включился Эдмус, который только что сгрузил свою даму на руки какому-то вельможе. — Особенно глаза и губы — ну, прямо не отличишь. Да, и мимика.

— Просто вы с настоящими алхимиками не встречались, — пробормотал Веслав. Он нервничал и начинал разминать длинные пальцы — дурной знак. — Они все как этот чурбан. А уж наша Коалиция… посмесь пингвинов с бабуинами!

— Веселые и по деревьям лазают? — удивилась я.

— Да приматы отмороженные. Первое в смысле мышления, второе в смысле эмоций, и по выражению лица этого экземпляра я могу заключить, что это не ученик.

— Мастер? — я тут же приготовилась к худшему.

— Профессор.

Худшее, как всегда, меня обскакало. Бо же отреагировала единственным доступным ей способом:

— А его можно охмурить?

— Можно… попробовать.

Никто не стал уточнять, чем может кончиться такая попытка, но у Бо была привычка: если фраза состояла из двух слов, после первого она не слушала. Блондинка тут же нарисовалась возле бесстрастного алхимика и начала строить ему глазки с отчаянным энтузиазмом. После очередного особенно сложного зигзага ресницами алхимик переместил на нее леденистый взгляд. Бо отреагировала улыбкой, способной превратить глыбу льда в горку розового мороженого.

— А он ее… не отравит? — осторожно спросила я. Бо нарезала круги вокруг своего избранника, постепенно превращаясь в моих глазах во что-то, похожее на розовое кольцо Сатурна, и вместо Сатурна был профессор алхимии. Даже не хочу представлять, что творилось у него перед глазами!

— А тебе жалко? — тут же в один голос ответили Эдмус и Веслав. Последний тут же добавил решительно:

— Тем более, что если она еще минут десять помаячит — я это сделаю сам.

— Брось, — ответил Эдмус. Он подавлял зевок. — Это хоть немного разбавило бы скуку бала, на котором женщины не способны оценить действительно оригинальную внешность, — он покосился на свою недавнюю партнершу, которая спряталась за своим веером и вздрагивала, если к ней пытался приблизиться кто-то из мужчин. — Можешь себе вообразить: местный профессор алхимии, пуская слюни, гоняется по бальному залу за нашей блондинкой, его преследуют орды поклонников Бо, которых, я гляжу, она себе успела приобрести…

— А за ними гонятся их вторые половинки, — подхватила я.

— А в разгар веселья Бо перекидывается в пантеру, и вся процессия разворачивается.

Мы с надеждой посмотрели на Бо и Зелхеса, но там все было по-прежнему. Алхимик упрямо вдавливал Веслава в пол взглядом. «Щенок! — сигнализировали его глаза. — Бактерия прыгучая! Ты чего сюда приперся?»

И по кругу. Я не ментальный маг, но мне казалось, что в эпитетах, которыми местный алхимик наделял нашего, он не был слишком разнообразен.

Увлёкшись разглядыванием профессора алхимии, мы прозевали шумок от двери и не сразу заметили, как зал неторопливо вплыла новая гостья. Или… гость? Во всяком случае, она была в платье, закутана вуалью, но ростом — выше Йехара, и даже шире его в плечах! При этом она ещё и двигалась очень плавно — просто-таки плыла над полом. Возможно, конечно, просто очень-очень мелко семенила ногами, как в русском народном танце…

Ну, или у нее там ролики, под подолом.

— Ка-акая грация! — загорелся спирит. — Может, пригласить?

Йехар грацию расценил иначе. Как только гостья вплыла в зал, он вздрогнул, будто что-то почувствовал, и развернулся, загораживая собою Даллару, а в руке сжимая клинок.

И откуда его вытащил, Силы Гармонии?! Ведь он же на балу, танцевал… хотя не мог же он прийти без Глэриона. Видать, призвал, как в тот раз, со змеями.

Пламя полыхнуло угрожающе и как-то неестественно ярко, рыцарь сделал плавное, почти незаметное движение навстречу незнакомке — и рассек ее пополам. Вместе с платьем.

— Может, так она будет еще грациознее? — но до конца высказать свою надежду Эдмус не успел.

Зал вздрогнул от визгливого, злобного хохота. Из одной половинки платья высунулась голова на непомерно длинной, в несколько раз перекрученной шее. В горле, пониже подбородка, торчал кинжал.