Елена Кисель – Расколотый меч (страница 10)

Они не избегали взглядов друг друга, а говорили как хорошие знакомые.

— Ты видел не все. Даллара сейчас редко выходит из дворца… о! О!! Кто это? Что это?

Да всего-навсего Бо. Та самая, которая всегда появилась не вовремя. И которая в очередной раз помешала нам, на этот раз — узнать необходимый минимум информации, потому что у них с Тилкидой оказались примерно одинаковые менталитеты. Придворная дама разобралась в этом сходу и после на диво короткой церемонии знакомства игриво предложила:

— Хочешь увидеть, как там жених доминессы прыгает?

Мы и опомниться не успели, как ни ее, ни Бо в окрестностях не оказалось, и издалека до нас донеслось:

— А вдруг он решит раздеться, а мы не успеем?

Голос принадлежал Бо. На нашу же долю остался светлый странник отнюдь не в лучшем расположении духа — но дорогу к тем комнатам он все же как-то нашел.

И комнаты, в общем-то, попались хорошие, и кухня тоже оказалась отличной, и очень скоро мы начали готовиться к этому мельком упомянутому балу… я что-то упустила? Ах, да.

Нас попытались убить ровно через три часа после прибытия в этот мир.

** *

Квартирку нам выделили отменную — чуть ли не целое крыло замка, которое содержалось для гостей. Правда, других гостей, кроме нас, у домина нынче не было. Йехар обмолвился, что с постоянной паранойей местного правителя — это неудивительно.

У себя я насчитала пять комнат, и назначение некоторых из них лично мне, долгое время существовавшей в двухкомнатной квартире, было решительно непонятно.

Пожалуй, все-таки правильнее будет это считать дворцом, а не замком — как питерский житель говорю. Удобств в разы, чем в средневековых крепостях. Нашёлся даже общий зал с широким камином, где разные гости могли посидеть и посоветоваться друг с другом. Вообще-то, он представлял собой трапезную, но стол был неширокий, и…

Да, и вот с этой трапезной все и началось.

Обедать позвали сразу же после того, как мы немного осмотрелись, и на призыв откликнулись не все. Бо все еще любовалась поведением жениха доминессы, а может, подыскивала жениха себе. Вряд ли она не нашла бы, чем заняться в окружении такого количества вельмож. Йехар из своих комнат не появлялся. Переживал стресс, наверное.

И обед наш немного напоминал похоронный.

Трое — я, алхимик и шут — примостились за небольшим, но отлично сервированным столом и созерцали то стол, то друг друга, мрачными глазами.

— Я заблудился, — наконец сообщил Эдмус. — Хотите, я отдам кому-нибудь свою комнату… две… три? Вообще, пустите меня к себе!

— Виоле отдай, у нее боязнь замкнутых пространств, — буркнула я. Даже пребывание в моей квартире внушало триаморфине желание кого-нибудь избить.

Пауза.

— Никогда не понимала, что какой вилкой есть.

Реестр столовых приборов вокруг наших тарелок удручал своей длиной — еще одно отличие здешнего мира от темных веков нашего средневековья.

— А нужно есть вилкой?! — деланно ужаснулся шут.

Опять никто не улыбнулся. Наши взгляды задумчиво скользили то по блюдам, то по лицам собеседников, но к еде никто не притронулся.

— Где Йехар? — нашла я новую тему.

— Заблудился? — предположил шут.

Алхимик фыркнул. Переждал еще сеанс молчания и заговорил саркастически:

— Я так понимаю, все сыты.

— Накушались еще в мире спиритов, — буркнула я, глядя на тарелку с ветчиной, которая стояла ближе всего.

— Я вообще там родился, — добавил Эдмус.

— Вы параноики, — почти с умилением заметил Веслав.

— Что-то и ты не торопишься питаться. Индикаторы есть?

Веслав удивленно вскинул брови. «Не может быть! — гласил его взгляд. — В твоей маленькой головке прибавилось знаний?» Я пожала плечами. Прибавилось… немного, и отнюдь не об алхимиках. Просто сдавала в зимнюю сессию зачет по зельям, снадобьям и эликсирам. Веслав убил бы того, кто составлял нашу программу и объединил эти понятия.

Кстати, на зачете я так и заявила, а когда потрясенный моей наглостью спец по зельям поинтересовался, откуда я почерпнула такие знания… Зачет мне выставили сразу же после того, как я помянула Веслава. Все-таки он был очень известен в узких кругах.

Из кармана ветровки алхимика появился спичечный коробок с сереньким порошочком. Теперь была моя очередь приподнимать брови.

— Параноик?

— Алхимик.

Мы с Эдмусом внимательно следили за тем, как Веслав насыпает по щепотке порошка на каждую тарелку. Содержимое тарелок начало менять свой свет почти сразу же: алхимик не успел еще посыпать все, как ветчина перед ним посинела, суп в центре стола окрасился багрецом, а фрукты приобрели белый налет. Похоже на флаг России, безрадостно подумала я. Только блюда местами поменять.

— Простенько, но со вкусом, — отметил Веслав. Он любовался сине-красно-белой палитрой на столе. — Заметьте, не пожалели, даже в соус мышьячку насыпали. Мышьяк! Как дети, право слово. Сказано же, кто с вами…

Так сказано же было, что этот «кто-то» на алхимика не похож.

— А в напитки ничего не налили, — в голосе Эдмуса была мягкая укоризна по адресу жмотства местных отравителей. — Ну, разве ж так гостей встречают? Нет бы — пропитать ядом скатерть, все эти вилки — эва, их сколько! — нашпиговать стулья отравленными иголками…

— А ты бы ничего не успел запить, — отозвался алхимик. Он на всякий случай и впрямь проверил индикатором и вилки, и скатерть, но ничего не обнаружил. — Особенно если бы попробовал мясо или рыбу, что у нас там еще такое синее? Ладно, здесь все смертоносно, но нет ничего страшного.

Типичная логика алхимика, который таскает с собой в кармане универсальный антидот. На сей раз на свет божий явилась бутылочка — видно, Весл усовершенствовал состав. Раньше антидот тоже был порошковый.

— Добавил специй, уксуса и трав, — перехватил мой взгляд алхимик. — Два в одном — теперь и соус!

Он усмехнулся, взбалтывая жидкость в бутылке, и принялся поливать антидотом блюда так, будто и правда приправлял. Попутно не забыл пояснить:

— Рынок, чтоб ему в Хаос кануть! Все мои заказчики — у порошка нетоварный вид! Он невкусный! Это антидот, а не хмели-сунели, сколько можно им вдалбливать! Ну ладно, всё.

Прежде, чем мы успели спросить что-нибудь вроде: «На сколько процентов всё?» — алхимик уже сунул бутылочку в карман, уселся на свое место и как ни в чем не бывало отправил в рот кусок ветчины.

И, разумеется, тут же поперхнулся.

Схватился за горло. Закашлялся…

— Весл?!

— Да не в то горло попало, — пояснил алхимик, переставая кашлять и подцепляя на ближайшую вилку второй кусок. — Что?! Если бы это был яд — я кашлянул бы ровно один раз!

Мы с Эдмусом переглянулись и опустились на свои места, с которых как-то невольно подорвались, когда Веславу вздумалось поперхнуться.

И все-таки подождали минуты две, прежде чем отправить в рот первый кусок. Просто так — на всякий случай.

— Был такой момент, — ударился в воспоминания алхимик, не переставая жевать, — сидели в Таганроге с клиентом в какой-то точке общепита. Приносят еду. Я, конечно, ее проверяю — привычка, сами понимаете. Индикатор выдает желтый. Понятное дело, и я, и клиент чуть со стульев не падаем: желтый цвет обозначает мгновенную смерть. В смысле, даже без того, чтобы раз кашлянуть: в рот взял — и ручкаешься с Хароном.

Он задумчиво отщипнул хлебец, который еще совсем недавно был синего цвета, а теперь вернулся к нормальному серому.

— А тут еще клиент взрывной попался и сильный маг к тому же — мол, меня травить?! Да я тебя! Ну, конечно, он это всё додумал в мою сторону…

Я поежилась, представив картину в подробностях. Два холерика и один общепит. Эдмус подавился, прикрыл рот ладонью, чтобы не расхохотаться, и тут же стал похож на зеленую разновидность хомяка.

— Колошш-шально, — невнятно выдавил шут. — И?

— Ну, я оказался быстрее. Спасибо, тактильное снотворное под рукой было — клиент отправился спать как раз перед тем, как я сам мог отправиться… по другому маршруту. Начинаю разбираться, в чем дело, — оказывается, что в фарш добавлен краситель, который работает как катализатор и заставляет мой индикатор реагировать на него, как на яд! Модернисты кулинарных просторов, пижму вашу через тертый кварц… Котлеты у них с красителями! Мне теперь за двадцать километров от Таганрога лучше не появляться.

Самое странное в этой истории — не то, что алхимик ее рассказал, а то, что он тогда начал разбираться. В характере Веслава было бы скорее применить «Ниагару» на всем персонале той точки общепита, и что-нибудь, вызывающее плесень — на всех продуктах… впрочем, судя по улыбке алхимика — эту сторону нам нужно было додумать самим.

Как и то, за что ему поклялся отомстить тот клиент — наверняка ведь темный алхимик не мог ответить на попытку убить его просто снотворным? Я невольно поморщилась.

— Яд на зубах хрустит? — заметил алхимик.

— Нет, — я с самым спокойным выражением лица отправила в рот кусочек мяса. — Уксуса много, по-моему.

Веслав со звоном положил вилку и перевел взгляд на Эдмуса.

— Ты придираешься, Ольга, — укорил меня шут. — Ничуть не кислит. Разве что остроты многовато.