Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 3 (страница 80)
Слова вызывают лёгкую дурноту — и озноб катится по коже. Щекочущий отзвук на правой ладони — словно на неё уселась бабочка… или коснулись чьи-то легкие пальцы.
— Рихард Нэйш страшный человек, — говорит Аманда так же спокойно, как произносит «Йолла — милая девочка» или «Уна — моя ученица». — У нас таких называют — «человек смерти». Но ты — «человек жизни» и видишь её в других. Во мне вот увидела. Значит, ты думаешь, что надежда есть даже для него. Не знаю, что тебя с ним связывает — хочешь ли ты пробудить что-то в нём или спасти от него других. Но знаю, что в тот день ты не просто так позвала его сюда. Опасаюсь только, что это принесёт тебе ещё больше горестей, чем до того, карменниэ.
Она не упоминает имени Яниста и не говорит о разрыве с Нэйшем. Но голос Гриз ломается, когда она спрашивает:
— Ты гадала на него? На Рихарда? Лайл сказал, на него ты…
Нойя — мастерицы гадать, и это древнее ведовство не зависит от их Дара, передаётся от бабушки к внучке, как и умение творить заговоры и амулеты. Вольный Народ верит, что Великая Перекрестница благословила их особым образом — чтобы могли предвидеть пути. Видов гаданий столько же, сколько амулетов: по воде, по птицам, по дыму трав, по знакам огня, при помощи особых магических карт… и по ладони — «истинное гадание, на вероятности», то, о котором страшно просить и в котором можно за час увидеть несколько своих возможных жизней наперёд…
Спицы молчат. Огонь выхватывает лицо Аманды — необычно строгое, почти зловещее.
— Я не стала бы гадать на Рихарда Нэйша. Или ему. Он не стоит на распутьях. Не умеет сомневаться. Его путь прям, прям настолько, что иногда я спрашиваю себя — не пытаешься ли ты добавить туда хоть одно разветвление… Да и во мне слишком мало интереса к нашему устранителю — а без интереса гадание будет лгать. Но на Лайла я раскинула карты, и по обе стороны черты выпала «развилка» — главная в нашей гадальной колоде после «перекрестья».
— Выбор?
— Не один выбор — выбор для настоящего и выбор для будущего. Но «двойная развилка» равна одному «перекрестью» — а это много сложных выборов, да… А после «развилок» карты падали странные, ох, странные! Карта «господин» — могущественный покровитель. «Лисица» — обман. «Кинжал» — предательство. И рядом с ним — «мечник», верность. Дальше выпали «зверь» — опасность и «туман» — загадка или тайна.
— На близь или на даль? — Гриз мало смыслит в гаданиях нойя, но помнит, что метать карты можно на ближнее будущее и на дальнее.
Спицы звенят торопливо, словно стараются сбежать от чего-то.
— Последнее — на близь. А до того карты падали едва ли не поперёк черты.
На настоящее и на будущее, получается… Странный расклад. Тревожный. Может ли такое гадание врать — или, может, Аманда просто вложила мало сил, плохо представила себе образ Лайла Гроски во время гадания…
— «Корабль», — добавляет нойя, помедлив. — Эта упала на будущее. Это значит…
— Путь, помню.
Если только гадаешь не моряку и не тому, для кого корабль — особый символ. Там какие-то другие значения — впрочем, нет смысла вспоминать.
— Ты потому свила для него «Милость Перекрестницы»? Думаешь, он собирается покинуть «Ковчежец»?
— Даже если бы и так — не в традициях нойя мешать выбору. «Милость Перекрестницы» не склоняет к решениям, сладкая. Только даёт твёрдость духа, ясность ума… иногда, впрочем, может помогать против обморачивающих артефактов, но это побочный эффект, временный, к тому же. Это ведь не артефакт Мастера.
Да. Амулеты нойя — слишком слабы, завязаны на магию Трав и земли, чересчур прихотливы — и временами действия их зависят от того, какие чувства в них вложены. Какие чувства ты вложила в артефакт для Лайла Гроски, Аманда? И почему путаешь петли в своём вязании — вот, опять приходится распускать.
— Припоминаю, что на простейшее гадание выкидывают девять карт. Только если две выпадают одинаковыми — они считаются за одну.
— Ты хорошо знаешь гадания нойя, Попутчица.
— Это основа основ, ты сама говорила. Подобие, которое сливается воедино. А Лайлу выпало две «развилки» — значит, одну карту ты мне не назвала.
Пальцы нойя запутываются в нитках, клубок убегает с коленей — порезвиться на полу, словно котёнок.
— «Древо».
— Ну и что? У вас же это символ жизни.
— Символ жизни. Символ связи всего сущего — потому что деревья пьют воду, уходят корнями в землю, стремятся в небо и порождают огонь. Символ роста и движения вперёд.
Самый лучший символ, который никогда не выпадал Гриз, хотя ей Аманда гадала на картах не раз. «Развилка», «зверь», «пламя» — вот её вечные карты. Падающие на близкое и далёкое.
— Но это даже обнадёживает. Лайл, в конце концов, крепко стоит на земле, но если надо… Аманда. Что не так?
— Всё так, золотенькая, — отзывается нойя, неотрывно глядя в огонь, — «Древо» — это связь. Всегда карта будущего, на какую бы сторону ни упала. Только она упала не на одну из сторон. Она соскользнула со стола. Мне на колени.
Гриз не знает, что это обозначает. В гаданиях нойя слишком много знаков — не упомнишь все. А Аманда не собирается пояснять — наклоняется за клубком, начинает играть с ним в пальцах, распутывая нити, сматывая их…
— Потому ты не сказала ему, что за амулет нужно отдариваться? Решила сыграть в «угадай меня»?
— Немножко решила, — Травница стряхивает с себя задумчивость и возвращает ямочки на щеках. — Нойя так любят загадки! Любят игры. Решила — пусть погадает, почему нет.
Но улыбка тут же и гаснет. Она глядит на клубок так, словно тот содержит путеводную нить. Прибавляет шёпотом:
— У нас говорят — когда несёшь с собой загадку нойя, все другие тайны по плечу.
Глава 4
ЛАЙЛ ГРОСКИ
Зелье или артефакт?
В помещении для лесничих стояли мягкие креслица. В таком хочется поселиться, вслушиваться в рассказы и важно кивать: мол, ага, принял к сведению.
Я выслушивал рассказы лесничих и егерей Мертейенха — бледных и тенеобразных. И кивал, кивал понимающе — и под шкуркой, сотканной из улыбочек и кивков, пытался решить: зелье или артефакт.
Не знаю, чем отдарюсь Аманде, но отдариться нужно как следует. Её амулет выдернул меня из-под воздействия. Похоже, там что-то, что мешает мыслить критически, расслабляет, склоняет к согласию. В горле, к слову, першит — может, эта дрянь в дыме трубки, которую покуривал наш хозяин?
— Мне бы воды, — сказал я, и самый молодой из лесничих повиновался: отошел, налил, принёс. Остальные так и пялились грустными глазами сторожевых собак, которым две девятницы ни косточки не перепало. И где-то я видел и физиономии, и взгляды такого типа … а, вир побери, времени маловато.
— Господин Трогири сказал, что одного лесничего сшибли с ног.
— Это я, да. Меня сшибли. Мы вместе шли в обход, а я отстал. Хотел проверить кормушки для яприлей. Тут что-то налетело сзади…
Парню под тридцать — приятный высокий голос, аккуратная бородка, румянец на щеках. А вот поди ж ты, ощущение, что перед тобой механизм, который повторяет то, что твердил уже с десяток раз. С
— …упал. Голова закружилась, но мне показалось — кто-то стоит рядом со мной. И смотрит. Я поднял голову, огляделся. И мне показалось — там была какая-то тень.
В конце-то концов, слуги тут тоже могут быть по влиянием этого то ли зелья, то ли артефакта. Вот и дошли до «умственного состояния репы», как изволила выражаться моя бывшая, когда бывала мною недовольна.
— Очень, очень интересно, спасибо. А вот другие — говорят, тоже это видели?
Нэйша-то зацепило или нет? Если зацепило, то не сильно — Дар Щита, мантикора его дери! Тогда получается, что он тащился сюда, зная, в какой навоз яприля мы окунаемся? Охотника вызывают с требованием никому не говорить о вызове и ни с кем не выходить на связь, ещё и в одиночку… ни разу не подозрительно, дюжину бешеных шнырков ему в зад.
— Нет-нет, я хочу услышать все истории, вдруг что-то важное пропустил. Давайте сперва вы, теперь вы, а на закуску вот вы… Да-да, в подробностях.
А может, и не подозрительно. Ну, вызвали одного. Ну, втайне — высшие чины берегут репутацию, Шеннет вон какой спектакль из вызова устроил. Не держать связь — тоже объяснимо, тут всё вообще объяснимо и рациональненько, если не считать того, что Нэйш, подъезжая к поместью — уже что-то подозревал, а уходя в артефактные воротца не просто предполагал ловушку — был в ней уверен.
Может, ему тоже показалось, что всё это как-то уж слишком хорошо пригнано и сопоставлено. Сильнейшая защита вокруг угодий тейенха. Этот вир знает откуда взявшийся зверь-маньяк. Явно ненормальный хозяин, который помешан на своём папочке да на его репутации.
И слухи про исчезающих в последние годы охотников. Одиночек. Которые никому не сообщили, куда идут. Зато были уверены в чём-то чертовски замечательном.
— Но вы же не могли не находить совсем никаких следов? Пожалуйста, всё, что можете сказать мне о ловушках, которые ставили, манках… в подробностях.
Если там ловушка для охотников — почему никто из жертв не позвал по сквознику на помощь? Блок на сквозники? Магический, через артефакты или магию Вод? Или сделать воду непроточной, да и каюк. Не на всё время — только пока дичь в загоне.
— Так-так, понял, — жаль, «клык» не завещал мне свой блокнотик перед уходом, а то бы я прикидывался, что записываю. — Значит, в основном магические ловушки, по стихиям и артефакты-капканы, артефакты-манки… Да-да, про две попытки с зельями тоже услышал. А вот прямо на охоту на него не выходили — очень, кстати, благоразумно было это всё специалистам поручить! Но всё-таки мне хотелось бы взглянуть на ваш арсенал. Всё оружие. Какое есть.