Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 3 (страница 49)

Трость задумчиво обвела белого лиса, и я так и не услышал — что там с заказчиком. «Займёт моё место»? «Сможет влиять на королеву»? Да и я был самую малость занят — озвучивая вопрос, который мне не давал покоя:

— Но… что же вы будете делать с Гильдией?

— С Гильдией? — рассеянно переспросил Хромец. — Строго говоря, раз уж они решили убрать меня — что мне ещё остаётся, как не ответить взаимностью?

Крыса ойкнула внутри, придавленная ледяной глыбой.

— Вы хотите… сделать что?

— Убрать Гильдию Чистых Рук, — так, будто речь шла о книге, которую нужно убрать со стола.

Высокий потолок рушился на меня. С сияющими звёздами и парящими виверниями.

Потому что Шеннет не стал бы говорить человеку вроде меня о таких планах. Не стал бы говорить… если только не…

— Вы уже это сделали.

— Не зря господин Даллейн отзывался о вашей проницательности. Не я один и не то чтобы так уж сделал — там работы не на одну девятницу. Всё-таки Гильдия весьма могущественная организация — и тщательно готовится ко всяким неожиданностям.

Хромец развёл руками — мол, вот что хочешь ты делай с такими остолопами.

— Просто они как-то упустили из виду, что я тоже могу подготовиться.

По стенам скакали рыцари с обнажёнными мечами — стремились навстречу рассвету. И лёгкий, невозмутимый голос рассказывал — будто недавно сочинённую сказочку:

— Чистые руки — это прелестно, но управляет ими голова, вернее, головы. Уважаемые люди в разных странах — магнаты, аристократы, судьи и жрецы. Ведут тихую и законопослушную жизнь и имеют отличную охрану. Как жаль, что она не защищает их от прискорбных случайностей. Косточка, попавшая не в то горло. Неумеренно пылкая любовница. Скользкая ступенька. Или… как вы думаете, если на кого-то упадёт рояль — это же можно посчитать прискорбной случайностью? Бедный господин Тейшелли… А преклонный возраст — это же само по себе опасно, начинаются проблемы с памятью, Даром, стулом — в общем, так нелепо, так грустно. Конечно, со средним звеном такое не получилось бы — их слишком много, и внезапностей на всех не хватит. Но зачем, если есть Служба Закона?

Острый стариковский профиль склонился над бумагой. Седая бородка, твёрдая рука Мечника, по приказу змеится надпись «В полной секретности…» — под приказом подпись Хола Аржетта, главы Корпуа Закона. Чья-то тень за ним — высокая, молодая.

Желтоватый листок приказа передаётся из рук в руки, журчит мягкий голос: «Наконец мы получили нужную информацию, удар нужно нанести немедленно, но исполнителей бы отбирать с особенным тщанием, чтобы их не успели предупредить…»

И вот — распахиваются настежь двери и окна «Честной вдовушки», раскатывается повелительное «Служба Закона, ладони опустить, Дар не использовать!» Летят амулеты, «вяжущие» магию, гремят перевёрнутые столы, визжит трактирщица Милка… Свистят метательные ножи-атархэ, кого-то вяжут лицом в пол, охрана у лестница пытается ставить щиты, но верхний этаж уже захвачен, волокут Стольфси, верещит его бесполый секретарь, «Бумаги взяли?» — «Пачку успел спалить, остальные взяли…»

И так во всех трактирах, где собиралась Гильдия. Во всех штабах и штабиках.

По всей Кайетте.

— Разумеется, кому-то удастся ускользнуть. А у кого-то будет надежда, что их оправдают на суде. Но — вообразите, какая случайность! — один из охранных Орденов обнаружил основной архив Гильдии. Тот самый, который, как считалось, невозможно обнаружить. Архив, кстати, расположился в неожиданном месте — прямо в Ирмелее, у самого Святилища Закона. Артефакты охраны там крайне сложные — даже и не знаю, может, у этого Ордена тоже был знакомый Мастер исключительной силы? Или даже несколько Мастеров. Да, все записи Гильдии зашифрованы, и часть из них были уничтожены при схватке. Но вы представьте: Служба Закона объявляет о том, что тайны Гильдии в её руках. Вот уж не наю, сколько уцелевших «чисторучек» доживёт до суда. У благодарных клиентов, может, не столь чистые руки — зато временами очень длинные.

Суды, суды, бесконечные суды, лица судей неразличимы по ту сторону искажающей завесы, и приговоры — Рифы, Рифы, Рифы… Кто-то сдаёт всех под зельями, кто-то плачет: «Я только бляху получил, я и заказов не брал!» А лучшие шифровальщики службы закона корпят над зашифрованными контрактами, и… в скольких — моё имя?

— … нет, ну вы что, до Службы Закона дойдёт не всё. Знаете, какая там неразбериха и коррупция? Кое-что потеряется при перевозке — вы только представьте, сколько там этого добра за этот век накопилось. Кое-что не удастся расшифровать. Что-то пропало при схватке, а что-то… ну да, просто пропало. Не можем же мы допустить хаос по всей Кайетте — а вы только представьте, сколько людей и какого калибра прибегало к услугам Гильдии Чистых Рук! Нет, многие тайны так и останутся тайнами.

«Пока», — додумывается без всякого труда, потому что это же огромная власть: достаточно только Шеннету намекнуть какому-нибудь политику или придворном, что его тайна в безопасности — и вот тебе услуга. Достаточно намекнуть, что нужный контракт в руках Хромца — и вот вам шантаж.

— Основной гильдейский «кошель» и вовсе прятали и защищали возмутительно слабо. По сравнению с архивом-то, который я пять лет искал. Они считали тот горный замок неприступным — наивно, правда? В наши-то нелёгкие времена.

Человек с тросточкой посмеивается, прогуливаясь вдоль сказочных стен. Посматривает на монстров: семиглавых драконов, волосатых людоедов, рогатых демонов.

Монстры посматривают со стен в ответ пугливо.

— Тяжеловато было — сразу по всей Кайетте… Да и с ресурсами туговато — но, благо, у Гильдии тоже много врагов. Так что сложнее всего было с тайной да с одновременными действиями. Но к вечеру, самое позднее — к следующему утру будет ясно, насколько хорошо удалось. Представляете, господин Гроски, приказ, который вы получили о Гриз Арделл, мог быть последним приказом Гильдии.

Они все растворялись, уходили от меня. Эштон-Весельчак, и плюгавый Щур, и Кровавый Арри, и «мизинчики», с которыми только-только познакомились, и чернявый связной… И твердых, надёжных досок палубы не было больше под ногами — морская зыбь, сирены да гиппокампы…

— Конечно, многие простые наёмники избегнут задержания — а потом смогут применить свои таланты… хм, в других конторах. Ведь целью-то было — чтобы Гильдия перестала существовать именно как организация. Не сомневаюсь, рано или поздно она обновится, возникнет вновь. Будем надеяться, новые лидеры будут уже посговорчивее и поумнее. Да и остальные участники заговора получат неплохой урок…

Говорят, перед Кормчей чувствуешь особый благоговейный трепет. Я-то не помню своего Посвящения, но почему бы и нет.

Зато теперь знаю, что есть противоположное чувство. Вымораживающая жуть от осознания того, с кем находишься в одной комнате. Несравнимая с тем, что я чувствовал даже в присутствии Нэйша на Рифах.

— Получается, что вы же теперь свободны, так?

Хромой Министр напротив меня поглядывал участливо.

— Я имею в виду, что после исчезновения Гильдии вы оказываетесь… вир побери, «безработный» как-то грубо. Конечно, у вас есть служба в питомнике — но вы же пока не решили, хотите ли остаться?

Я пока ещё не решил — жив ли я. Не сплю ли я. И не вылакал ли я пару бутылок виски, отчего у меня приключились какие-то странные галлюцинации. В виде причудливого сказочного зала и приветливого человека с тросточкой.

— У меня есть к вам предложение, на самом деле даже два. Не люблю упускать хорошие кадры, а господин Даллейн от вас правда в восторге. Почему бы вам не поработать на меня. Возможности у меня немалые, — он улыбнулся, и при воспоминании о Гильдии меня бросило в пот. — Так что мы найдём, куда применить ваши таланты — куда лучше, чем сделала это Гильдия. Хорошее вознаграждение, и защита, конечно. И если вы решите выбрать более или менее законопослушные пути, скажем, встретиться с дочерью, я только…

Наверное, у меня переменилось лицо, потому что он замолчал. Прищурился, покачивая тросточкой. И заговорил ещё мягче, чем прежде:

— Господин Гроски, это не угроза. Вы, кажется, меня каким-то чудовищем вообразили. Не волнуйтесь, вашей дочери в случае вашего отказа ничего не грозит. Просто здесь, в Айлоре, у вас куда болше шансов встретиться с ней и наладить отношения. Господин Гроски, эй? Моргните, пожалуйста. Или скажите что-нибудь — а то я, право слово, встревожен.

Дебби в Айлоре… значит, вот куда переехала моя бывшая из Крайтоса. Точно, у неё же тут была то ли подруга, то ли давняя родня. Я постарался расслабить мышцы физиономии. Выжал через силу:

— Да я… вспомнил кое-что. Один молодой Следопыт, сынок Дэриша, навозного магната… Очень ценный кадр, рекомендую. У него, кстати, ваш портрет в спальне висит.

— Да что вы говорите, — умилился Шеннетский и смахнул невидимую слезинку со щеки. — Вот так и начнёшь верить в новое поколение. Но вы-то сами — поразмыслите над моим предложением? Честное слово, насчёт портрета в спальне настаивать не буду.

Я всем своим существом отобразил глубочайшую благодарность. И трепет. И намерение прямо вот сейчас пойти и подумать. Если, конечно, мне озвучат второе предложение — их же, вроде бы, было два?

— Да, если вы захотите остаться в питомнике — я это только приветствую. Видите ли, я решил сделаться покровителем этого достойного заведения. Хартию Непримиримости никто не отменял, но я пообщался с Гриз Арделл и считаю, что она заслуживает поддержки. Особенно с учётом того, что начинает твориться в Кайетте.