Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 3 (страница 23)
— Нет. Нет, иначе они бы опять размножились. Это спячка, или…
— Или кто-то нашёл старый рецепт и сумел возродить их из небытия? — Хромой Министр излучает неприкрытое восхищение. — Даггерн, иди сюда, малыш. Кто же это такой талантливый? И неужели это всё было затеяно исключительно ради моей дражайшей супруги, госпожа Арделл, вы как полагаете?
— Пока что не знаю. Но надеюсь узнать.
— Сделайте милость, госпожа Арделл, я не останусь в долгу. Если где-то в Айлоре, да и вообще, в Кайетте, такая опасность… О, конечно, я тоже буду искать — возможности у меня немалые, но вот знания… кто может сказать, достаточно ли их окажется. Так что я полностью полагаюсь на вашу группу. Вы, видно, удивлены, госпожа Арделл? Думали, я начну бросаться подозрениями вроде «Она была укушена, как только подписала с вами контракт, разве это могло быть случайно?»
Гриз пожимает плечами. Она уже думала об этом. Нужно было внимательнее осмотреть платье и обуви Касильды, теперь уже поздно — слуги уже вычистили, конечно.
— Вы позволите мне сказать откровенно, господин Шеннетский? В случае с вами меня бы не удивила никакая реакция.
— Ну, и отлично, — отзывается Хромой Министр. — Итак, конечно, я полагаюсь на вас в том, что касается расследования всего этого. Как эти твари вообще проникли на территорию? Кто их вывел? И главное — кто это осмелился злоумышлять против моей дражайшей супруги?
— Или против вас?
Эвальд Хромец переглядывается с обоими котами.
— Меня?
— Господин Шеннетский, а вы не думали о том, что подвергаете себя серьёзнейшей опасности, приходя сюда? Веретенщик ведь может быть где угодно. А лекарство…
— Ах да, поцелуй любви. Никогда не понимал, каким образом это работает — впрочем, Камень и его дары людям не менее загадочны. Я не достиг бы такого положения, госпожа Арделл, если бы боялся риска. Кое-кто утверждает, что я трусоват. Может, так, — но в политике ты никто, если не идёшь на риск или у тебя нет запасных вариантов.
Значит, полагает, что веретенщик ему не страшен. Либо (Гриз почти слышит скептическое хмыканье Мел) всё-таки есть та, которая полюбила Эвальда Шеннетского, либо… либо тот самый вариант. Да, тот самый вариант…
— У вас такой взгляд, госпожа Арделл. Не решили ли вы, что у меня попросту есть защита, потому что я — причина всего происходящего?
Он смотрит на неё с интересом, даже азартом — что ответишь?
— Я не могу этого решить. У меня нет доказательств.
— Ах да, доказательства. Без них приходится верить на слово, не так ли? Поверьте — что бы обо мне ни говорили, я искренне пекусь о здоровье моей дражайшей супруги. Как оно, кстати?
— Касильда Виверрент сейчас во сне после укуса веретенщика. Уверяю вас, мы делаем всё…
— Сколько у неё времени, как по-вашему? В тех историях, которые помню я, люди засыпали иногда и до следующей луны.
В историях, которые Гриз почерпнула из наставнических дневников — тоже так. Но бывали случаи, когда смерть наступала и через три дня. И двое слуг умерли слишком быстро.
— Я не хотела бы делать каких-нибудь прогнозов, — отзывается Гриз осторожно.
— Но вы, конечно, начали поиск лекарства? Как это было в хрониках… «Тот, кого полюбил или же тот, кто полюбил тебя…» Пожалуй, мне стоило бы попробовать — как-никак, я муж Касильды Виверрент. И, как я уже говорил, ближе меня…
Гриз посещает отвратительное чувство прогулки по чуть подтаявшему, похрустывающему льду.
— Боюсь, я не могу вам это позволить.
— Простите? — Хромец смотрит с весёлым каким-то изумлением. И Гриз привычно облекается во внутренние стены крепости. Захлопывает ворота, поднимает стяги.
— О ваших отношениях с женой достаточно известно. И Касильда не назвала ваше имя перед тем, как погрузиться в сон.
— Но мы не можем исключать тайной влюблённости, — замечает Шеннет со слишком серьёзным выражением на лице. С таким выражением обычно отпускают отличные шутки. — Чьё же имя она назвала? Эвклинг Разящий? Бенис Чатр? Может быть, этот бедный мальчик Йеллт Нокторн — слышал, ему нездоровится, какая неприятность. Никаких имён? Очень похоже на дражайшую мою супругу — обожает секреты, вы, наверное, слышали про королеву Арианту. Прятать целую наследницу престола от своего же мужа в своём поместье — нужна исключительная любовь к тайнам, а? Но если нет никаких имён — значит, у вас некоторые проблемы.
— Наша группа ищет лекарство.
— Не сомневаюсь. Но сколько времени вам потребуется, чтобы разобраться с предпочтениями моей милой жёнушки? Молва приписывает ей едва ли не с десяток фаворитов. И при этом вы готовы не пропустить к ней мужа, а это уже как-то… Мой долг навестить супругу. Небольшой визит вежливости, как завещано нам традициями…
Небольшой визит вежливости, после которого Касильду Виверрент примет вода… почему, ну почему здесь нет Лайла Гроски? У него такое выходит лучше.
— Господин Шеннетский, я настоятельно просила бы вас не тревожить сон Касильды Виверрент. Рядом с ней сейчас работает наш травник, она пытается изобрести противоядие или замедлить отравление, эликсиры это весьма тонкие, и любое вмешательство…
— Упаси меня Круг — беспокоить нойя Энешти во время работы! Всего моего запаса противоядий может не хватить.
Понимающая улыбочка Хромца говорит, что он не поверил ни на миг.
— Вы собираетесь настаивать?
— Наверное, мог бы. Всё-таки, я в своём праве, вы не находите? Номне очень не хочется устраивать битву в коридоре — а я не сомневаюсь, что при надобности вы и ваши люди пойдете на крайние меры. Способности господина Нэйша очень… показательны. Не говоря уж о нойя Энешти или вас самой. И, признаться, я считаю, что сражения — удел тех, кто не умеет договариваться. Славных Мечников, к примеру. Рыцарей, одержимых подвигами. Мы с вами, госпожа Арделл, не относимся к тем или другим, а потому договориться как-нибудь сумеем. Я не стану настаивать на посещении моей супруги… скажем, в ближайшие сутки. Суток вам хватит, чтобы определить, кто её суженый? Могу снабдить вас сведениями почти из первых рук, — мне докладывают о её симпатиях при дворе.
Сутки — это мало. Но сутки — всё же лучше, чем ничего.
— Буду благодарна за любую помощь.
— Не стесняйтесь обращаться — как я говорил, я весьма пекусь о здоровье своей супруги. Буду справляться о её состоянии, конечно. Останусь здесь, неподалёку.
Прекрасно, Гриз, теперь на вверенной тебе территории веретенщик (неизвестное количество), уснувшая Касильда и Эвальд Шеннетский.
— Прошу прощения, но вам это не кажется опрометчивым — оставаться в поместье сейчас, когда в нём…
— Разве что самую малость, — Шеннет нежно надавливает на мокрый кошачий нос. — Кто знает, когда я понадоблюсь. Вы же дадите мне знать в таком случае? Через любого во дворце — меня тут же отыщут.
— Разумеется, — осторожно говорит Гриз. — Если ваше присутствие понадобится… мы пригласим вас незамедлительно.
— Отлично. Неплохо для первой беседы, а? — Эвальд Шеннетский опять сгружает кота на пол, встаёт, слегка потягиваясь. — Так, стало быть, сутки. Прошу, держите меня в курсе вашего расследования — я и сам буду присматривать, но вдруг что-то пропущу. Благодарю за то, что уделили мне время, госпожа Арделл. Не сомневаюсь, мы ещё побеседуем, и не раз.
Он подхватывает трость (серебристый лис с рукояти насмешливо посвёркивает зелёными глазами), проходит через комнату. У него лёгкая походка. Почти танцующая — даже если учитывать хромоту. Странно сочетается с тёмно-синим, длинным, почти жреческим одеянием. Как и улыбка с сединой. Как и всё остальное.
Рядом с человеком с тростью неспешно выступает серый кот с торжественно приподнятым хвостом. Илай обиженно мяукает, скатывается с колен Гриз и несётся к двери, которую открывает хозяин. Успевает проскочить вслед за Шеннетом и Даггерном.
Бодрые, чуть неровные, удаляющиеся шаги по коридору.
Гриз Арделл глядит в камин — так похожий на тот, у которого она сидела рядом с Янистом, совсем недавно. Слушая историю об Эвальде Стимферелле — мальчике из холодного поместья. О вероломном, мстительном, коварном политике, свято блюдущем свой девиз…
Которому что-то нужно в поместье. Что-то настолько ценное (скрытое?), что он внезапно готов оставаться здесь. Рискуя разделить участь жены.
Нужно спросить Олкеста (вздор, ты просто его хочешь опять увидеть, заканчивай с этим), нет, нужно местного Мастера спросить: какие чары завязаны на хозяйку поместья и что будет, если они спадут с её смертью? Касильда отказалась уехать, оберегая некие тайны — не за ними ли явился её муж?
Искры от потрескивающих ароматных дров взлетают, вспыхивают и гаснут. Как её мысли. Как звук её шагов по мягким коврам: теперь она знает, куда идти и где быть.
Спальня Касильды Виверрент тоже немного похожа на крепость. Окружена защитными чарами и амулетами. Небольшая комнатка перед самой спальней — чтобы было, где встретить врага…
В комнатке маются бездельем пара озадаченных служанок. Поясняют: нойя сказала, готовится какой-то особый эликсир, беспокоить нельзя. Да, вообще никому нельзя, лекарю тоже.
— Мне можно, — уверяет Гриз и стучит в дверь. — Это я, Аманда.