Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 2 (страница 93)

А остальных нам пришлось будить. И все искренне не понимали, чего мы сюда вообще заявились. Молодые хозяева (тут я выжал из слуг имена и статусы охотников) поехали на охоту, а та возьми да и окажись неудачной. Тогда Аграст приказал плыть вниз по течению — мол, в его угодьях поохотятся. Здесь оставили единорогов, сели на лошадей, взяли свору. Сказали — заночуют у Тёплого озера.

— Аграст-старший с ними не связывался, — подытожил я, отдуваясь. — Даже после того, как выслал сюда нас. Никаких «О, у меня тут сыночка пропал, к вам направляются специалисты, не могли бы вы оказать им всю доступную помощь». Забыл, наверное.

Физиономия у «клыка» была скрыта капюшоном, так что я видел только подбородок да плотно сжатые губы с чёткими полукругами — следами от улыбочек. Но смотрел он куда-то на чёрные, слегка позолоченные солнцем пики Скорпионьих гор.

— По всему получается, что всё равно придётся идти к Тёплому Озеру. Искать этот охотничий домик и выяснять — были ли они в нём вообще. Слуг Аграста на корабле нет, так что идти придётся по карте, если, конечно, ты не собираешься остаться и достичь полного единения с природой.

Белый капюшон с серебристой опушкой слегка качнулся в мою сторону. Потом «клык» неторопливо повернулся и двинулся на юго-запад.

Янист посмотрел сперва на удаляющуюся фигуру в белом, потом на уютненькую, протоптанную, с вехами тропу, проложенную от пристани.

— И с ним так всегда?

Я в ответ принял мученический вид, который должен был ответить: «Да вот ты мог бы и догадаться».

— А мы можем просто…

— Нет.

Нет, мы не можем послать устранителя ко всем водным чертям и пойти по тропе. Арделл была самую малость права: у нас не хватает опыта и магии, а значит — нам тут нужна нянька. Желательно — чтобы у неё были Дар Щита и дарт.

— Отличная такая прогулочка, — выдохнул я, догоняя «клыка». — Не то чтобы я пытался указывать или спорить — но ты не рассматривал возможность хотя бы что-нибудь делать, как все люди? Тут, к слову, есть неплохая такая тропа — понимаю, что тебе никто не указ, но всё-таки…

Мои слова ухнули в холодную пустоту, как в снега.

— Эта дорога проложена для лошадей, Лайл, — сподобился Нэйш через пару минут. — И для повозок. Идёт вдоль реки и потом заворачивает к озеру. Можно скостить две мили, пройдя напрямик.

Безопасный, но длинный путь или короткий, но непонятно какой. И к слову, есть у меня малость подозрений по поводу того, насколько уверенно наш «клык» перемещается в этой местности. Притом, что на карту он, помнится, и не взглянул.

— Знакомые места? — тут же озвучил мои подозрения Янист.

— Можно и так сказать. Приходилось бывать здесь… несколько раз.

— Настолько часто, чтобы просто вот так спрямить путь по лесу? Без тропы?

Олкесту явно меньше нужно общаться с Тербенно. И не перенимать у него тон.

— Охота на бабочек, само-то собой? — попытался было я, и в ту же секунду Олкест выдал своё:

— Ты охотился здесь? Устранял?

Эффект от фразы был таким, как если бы парень потянул Нэйша сзади за плащ. Устранитель остановился на полушаге. И под внутренний визг крысы я опять пронаблюдал, как к нам разворачивается белый капюшон с серебряной опушкой.

Из-под капюшона глядела смерть, пусть даже я не видел её глаз. Остро захотелось увеличить расстояние между Нэйшем и моей драгоценной тушкой, закопаться в снег и повторять: «Эй, эй, он же ничего такого не спросил…»

— Думаю, можно это назвать и так.

Губы под капюшоном чуть-чуть стронулись: наметили улыбку. Потом Нэйш развернулся и продолжил торить тропочку в снегу.

Олкест смотрел ему вслед с хорошо различимым «Что это было?» на физиономии. Я пожал плечами да жестом призвал к благоразумию (оно же молчание, оно же золото). И поспешил по тропочке опять — играть роль то ли козы, то ли капусты. Насчёт того, кто здесь волк, у меня сомнений не было.

Лес вокруг стал погуще, отовсюду полезли кусты с ягодами кровяницы — алое и белое, как в детстве, когда ходили с ребятишками за ягодой для пирогов. «Хэ-эй, в ямку не провались!» — «А у меня тут снег глубокий!» — «Лайли, дружище, ты в гущу-то самую не лезь, весь исцарапаешься!»

Точно, Лайл, не лез бы ты, куда не просят. В гуще памяти те ещё заросли кровяницы, кожу — в лоскуты, верно же? Только вот что-то я такое слышал насчёт Скорпионьих гор… или Заброшья? Легенды, нет, легенды — это в детстве, про снежных скорпионов, которые когда-то жили здесь, напитали округу холодом, а пещеры — ядом, а истребил их великий Стрелок Линнэл, тот, который совершал подвиги в каждой вотчине… Но я слышал что-то потом, когда уехал в учебку. О том, что в той местности пропадают люди, думали даже, что там работорговцы или разбойники обосновались. Проклятие, опять не то. Кто-то вёл расследование — вот что. Когда я уже работал. Было на какой-то посиделке: «Да это юнцы, ты понимаешь? Он набирает детей!»

— Кто набирает? — спросил я, изрядно окосевший. А старина Орлок наклонялся и дышал в ухо ромом и новыми подробностями: это секта, а не банда, вот это что такое. Какой-то урод набирает детей и промывает им мозги, а потом отправляет «на промысел» — грабить и убивать.

— Учитель, прикинь? Этот пацанёнок говорит — учитель у них там… а где? Мы его зельями жали… команда по допросу упарилась… парню шестнадцати нет ещё… четверых наших на задержании положил…

— С каким же это Даром? — поразился я.

— Без Дара, — сказал старина Орлок и засмеялся.

Без Дара — чем? Спросил я его об этом? И почему — Скорпионьи горы… Нет, это уже после того, как я освободился: довелось перекантоваться у старины Орлока пару ночей. Он тогда уже вышел на пенсию и отнёсся ко мне сносно, только всё твердил: «Гроски, ну, твой-то кузен понятно, а ты чего это влез?»

Мы тогда набрались в честь встречи и начали вспоминать старые деньки и старые расследования. И Старина Орлок говорил насчёт этой секты — вроде бы, они называли себя Скорпионами или как-то так. Только вот я не особенно верил старику: он рассказывал довольно фантастические вещи. Вроде того, что у этих самых Скорпионов были ячейки по всей Кайетте. И что эта самая секта малолеток проворачивала нехилые такие дела.

— А я их… почти нашёл, да! Там, у Скорпионьих нор… гор… — старикан вис у меня на плече и бубнил, бубнил, и вишнёвая наливка в белой кружке казалась — кровью. — Я по следу… наших вызвал уже… только там такое! Ты слыхал, да?

Не слыхал. Я-то как раз рассиживал в уютной такой камере и дожидался приговора. А потом был год на Рифах, и новость о телах в пещерах Крайтоса успела померкнуть, да и руководство сделало всё, чтобы не просочилось в прессу. А старину Орлока выперли на пенсию — он мне жаловался в тот вечер, под славные пироги с грибами от его жены. И отговаривался тем, что давал клятву и не может рассказать: сколько было тел в тех пещерах, и что это были за тела, и каким способом их превратили в тела.

— Кто-то был там раньше, — он наливал и наливал алую наливку в кружки, прихлебывал — и она засыхала на белых усах. — Когда наш Следопыт… мы тогда поняли, что совсем чуть опоздали. Следы-то замести не успели, да? То бишь, свои успели, а тела не успели, да и на стенах там… было. Мне потом сказали — молчать, всё верно. А какое там верно, когда… там лет по восьми были… а их всех, понимаешь? До одного!

Сироты и «пустые элементы», — вспомнилось из его рассказа. Бездомные бродяжки. Склад драгоценностей и артефактов в подземелье — тут я подумал, что старик и впрямь перебрал. И что-то ещё — важное, свербит в голове и отдаётся в копчик. Что-то о том, что Дар — это слабость… Навестить, что ли, старика, расспросить поподробнее? Или съездить к Лу?

Тёплое озеро показалось как-то внезапно — тихий водный младенец в уютной пелёночке дымов. Пришлось стянуть шапку и убрать пару шарфиков из тех, которыми в приступе милой заботы укутала меня Аманда. Снежок вокруг озера подтаял, и ботинки шлёпали по грязи. Блеклое солнце оценивающе поглядывало с низкого неба, и вода в озере отдавала постыдной желтизной.

До охотничьего домика пришлось топать ещё с полмили вдоль кромки воды. Дом подкрался почти к самому озеру на широких каменных ножках-опорах, а вокруг теснились друзья-прилипалы: конюшни, места для собак, пара сараев, рыбачья хижина.

Ночное покрывало снежка было нетронутым. Дом пустовал (я для очистки совести позаглядывал в окна и насладился отличной отделкой, залом оружия и залом трофеев). Замок и магическая охранка. Ключ нам Аграст дать не сподобился, а взламывать клиентские замки — не совсем то, чем я хотел бы заниматься без крайней необходимости.

— Ничего, — с сердцем выдал Янист, оглядев конюшни. — Нужно идти к ним навстречу. Если вдруг… понимаешь, если они что-то нашли.

Я очень даже понимал — и тревогу парня за Мел и Гриз, и его разочарование. Понимал даже подозрительные взгляды в сторону Нэйша, который неспешно прогуливался вдоль кромки озера.

Не понимал только коротких, резких взвизгов грызуна. Да того, что что-то в этой картине дома на озере кажется мне непоправимо лишним.

— Скажи-ка, Янист, — выдал я, чуток помедлив, — ты слышал что-нибудь о том, что Аграст — страстный любитель рыбалки?

Ведь, если вдуматься — нужна же какая-то причина, чтобы присобачить возле своего охотничьего дома отдельную хижину с лодкой и сетями?