Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 2 (страница 78)

— Мастеров, которые торгуют в лавочках Водными чашами и сквозниками? Или тех, что режут атархэ для охотников? Неужели вы думаете, что Мастерград делится с Кайеттой секретами настоящего мастерства? Да вы и представить себе не можете… — он замолк на миг и добавил: — Да и там не все могут.

Я поглядел на Джемайю: лицо старика морщилось, будто сушёный чернослив. Подрагивала нижняя челюсть, и даже серебристые бельма начали казаться тёмными.

— Голос вы тоже измените? — осведомился тем временем мэр. — Что ж, так будет даже проще. Вы сыграете Ребенка из Энкера. Разберетесь с тварями… я обеспечу отход — помните, должно быть эффектно!

— Будет очень эффектно, — за звонким голосом чуялась недобрая усмешка. — Уверены, что не хотите увидеть собственными глазами?

— Я — пожилой человек… — Сирлен Тоу явственно пародировал свою же манеру разговора с Тербенно. — Предпочитаю наблюдать со стороны — горожане привыкли, что мэру ни до чего дела нет. Вы установили эти ваши «всезорники» там, где следует?

— «Надзорники», — поправил Мастер холодно. — После полудня сможете их испытать. Останетесь довольны. Они уже были опробованы… в одном поместье. Однако спектакль придётся перенести на вечер. Ночью опять начнётся дождь.

— Думаете — это помешает вам собрать достаточно зрителей? Да бросьте. Вы видели, что сейчас творится на улицах? А это ведь только наши кликуши отрабатывают своё серебро.

Значит, они подкупили всех этих крикунов на улицах. Всех, кто кричал о чуде. Или, по крайней мере, подкупили некоторых, а остальные подхватили.

Мастер, казалось, колебался. Затем проговорил не спеша и каким-то искусственным, нарочито небрежным тоном:

— Всё равно лучше не рисковать. Да и вам едва ли понравится наблюдать за всем через морось.

— Ну что ж, крикунам придётся постараться ещё немного. Пусть объявляют, скажем, о восходе Луны Мастера?

Мэр захихикал, довольный своим каламбуром — но юноша-Мастер остался серьезным.

— Хорошая шутка, господин Тоу. А насчёт этого законника…

— Мои люди будут за ним присматривать. Поводят по нужным свидетелям, обставят всё как следует. Думаю, до мысли насчёт ворот он дойдет сам — раз уж он такой идиот, как вы говорите. А во время спектакля увидит, сколько ему положено, а попытается вмешаться — внезапная потеря сознания… Не улыбайтесь, Петэйр, — именно потеря сознания. Отчитываться за смерть аканторского законника, притом, что Горбун и так наступает мне на пятки… К тому же, этот Крысолов может быть ценным свидетелем. Он волнует меня куда меньше других, о которых вы так старательно умалчиваете.

Прозвенел и затих под сводами подвала развесёлый смешок — пронесшийся сквозь время и расстояние.

— Умалчиваю?

— Мои люди докладывали, что в бой с ними вступили трое. Законника мы знаем. Один боевой маг — возможно, с водным Даром. И варг. Варг с фениксом — вы же не зря упоминали об огненных крыльях в небесах?

— Вы внимательны.

— А вы зря полагаете, что можно управлять этим четверть века и не приобрести осторожности. Что вы собираетесь делать с подельниками Крысолова?

— Маг воды мне безразличен — достаточно держать его на расстоянии…

Мысленно я пообещал самоуверенному Мастеру, что он ещё увидит — насколько трудно меня будет держать на расстоянии. Мэр тем временем посмеивался — скрипуче и неприятно.

— Вы опять увиливаете. Что вы собираетесь делать с варгиней? Это ведь она была прошлой ночью с алапардами? Верно я понимаю — что это одна из тех…

— Из тех или нет — никакой разницы, — юношеский голос изменился разительно. Он словно вобрал в себя весь холод здешних слякотных улиц. — Все они одинаковы. Я знал, что кто-нибудь из них явится непременно. Не беспокойтесь, господин Тоу — ей уже уготована роль в нашем маленьком представлении. Честно говоря, я даже надеюсь, что она придёт. Надеюсь настолько, что, если бы она могла нас слышать — я сам бы пригласил её на Белую Площадь. Сказал бы примерно так…

Он повысил голос и заговорил издевательским тоном, но очень чётко:

— «Эй, варгиня! Приходи посмотреть на восход Луны Мастера и на новое Чудо Энкера! Приходи, чтобы увидеть место тварей, о которых ты заботишься. И своё заодно».

Счастливый смех опять зазвенел — холодным ручейком о камни, капелью среди льдов. Мы молчали. Я смотрел на бледное лицо Арделл, на её плотно сжатые губы. На свившуюся, приулёгшуюся зелень в глазах. Смотрел — и с тоской и ужасом осознал, что удержать эту невыносимую мне не под силу.

Никому не под силу.

Ручейковый смех отдалялся, утихал. Мэр всё ещё был слышен — он проворчал что-то вроде «…всё же не совсем нормальный». Потом зашелестел какими-то бумажками.

Птичка, потрепетав ещё немного крыльями, прикрыла клюв и съежилась, прильнула к ладони своего Мастера. Джемайя погладил её с ласковой улыбкой:

— Молодчинка, умничка. И назад добралась, вот оно как. Так он, значит, тебя заметил? Да, хорошее чутьё, сильный Дар… что скажешь ты, мой друг?

Нужно было как-то обсудить это. Всё, что вывалилось на нас в одночасье. И несколько мгновений я собирался с мыслями и подбирал слова, отыскивал — с чего начать — и потому не заметил рывка Арделл.

Варгиня сорвалась с места какой-то невообразимой молнией, бросила на ходу: «Нужно проверить, ненадолго», взлетела по лестнице быстрее белки — а только и успел пару раз глазами хлопнуть. Джемайя не растерялся совершенно — пожал плечами:

— Плохая покупательница спешит. Ты разве не с ней?

Тогда я наконец вскочил, кинулся вслед, оступаясь на проклятой лестнице, второпях снес несколько артефактов с полок в лавочке наверху, вывалился в переулок — и едва успел заметить, как за углом исчезает пучок каштановых волос. Бросился следом, чуть не сбил двух сплетниц-кумушек… поздно — Арделл уже была в конце переулка и опять поворачивала.

Окликать варгиню я опасался, а оборачиваться она так и не думала, бежала и бежала по серым, скучным улицам, спрямляла через дворы храмов и перепрыгивала заборчики, и, кажется, двигалась всё же не к дому мэра… но куда тогда?!

Пустой экипаж подвернулся почти сразу, я вскочил в коляску и ткнул пальцем в фигуру Арделл — та оторвалась от меня уже на квартал. Возница понимающе фыркнул носом и тронул с места лошадь.

— Изменяет, небось, вертихвостка?

Я отмахнулся, пытаясь выровнять дыхание. Варгиня направлялась к городским воротам, скоро это стало очевидно. Она вышла на прямую линию и неслась по ней так, что возница только одобрительно цокал языком, понукал лошадь и бормотал сомнительные шуточки насчет «Во припёрло!» Когда Арделл наконец начала замедлять шаг, я попросил остановиться и расплатился.

— Всё-таки вы невыносимы, — выдохнул, нагоняя её.

— Мгм, — отозвалась Арделл недовольно. — Я ж сказала, ненадолго. Нужно было проверить немедленно — потому что если я права…

— Что именно проверить — вы мне, конечно, не будете объяснять?

Арделл свернула, не доходя квартала до Привратной площади. Миновала пару двориков и наконец нырнула за крыло храма Глубинницы — или, вернее, за его плавник, чешуйчатый и серебристый. Нагнулась, осторожно из-под плавника выглядывая — и потом поманила меня.

Пришлось пристроиться над её плечом: Привратная площадь была как на ладони — вся, с плотно закрытыми воротами и оцеплением перед ними. Перед оцеплением — не меньше тридцати стражников — прохаживался законник Тербенно. По его жестам смысл распоряжений угадывался однозначно: никто не войдёт, никто не выйдет.

— Ворота…

— Вы же слышали их намеки насчет этого, — тихо отозвалась Арделл. — Значит, Тербенно всё-таки дошел до этой мысли. И теперь вот кого бы они ни опасались — никто не войдет в город. Магическая блокада, видите?

Едва заметный бирюзовый отсвет — такой же, как от ограды вокруг открытой части питомника. Артефактная защита.

— А я-то Аманду думала сюда позвать. И Лайла, если они там справились с пьющим яприлем. И…

Она покосилась на меня и умолкла.

— Мы можем поговорить с ним, — предположил я со слабой надеждой. Глядя на Тербенно, который вышагивал в своем сером плаще и был явно невероятно горд собой. — Если предъявить ему разговор мэра и Мастера, то…

Арделл, изогнувшись, поглядела на меня в упор — так, что я мог подсчитать каждую веснушку на её щеках.

— …то он их попытается арестовать, а они его просто прикончат… — голос с чего-то осип. — Но что они вообще планируют? Они говорили о каком-то спектакле, что-то о тварях…

— Вы правы, — сказала Арделл, бросая на площадь последний взгляд. — Вы были правы. Людей это не коснётся. Люди получат чудо, давно ожидаемое… избавление.

Она усмехнулась сухими губами, сглотнула и прикрыла глаза.

— Тела под их ногами, Янист. Варги, которые якобы нападают и натравливают алапардов. И Чудо. Защитник людей, он же себя так назвал? Который повторяет всё то же самое… что в тот день. Но без Резни. Вы были правы. Умрут не люди — умрут алапарды. Все, кого Мастер зачаровал своим артефактом. Триумф людей над природой — вот о каком триумфе они говорили. Триумф прогрессистов. Настоящее чудо для мира людей…

Я растерялся окончательно — от того, как она прислонилась к стене с закрытыми глазами, от боли в её чертах, внезапной хрупкости и внезапного осознания: едва ли что-то можно сделать. Мы отрезаны от подкрепления, идиот-законник нас арестует при первой же встрече, со мной — мой переменчивый Дар да вера в Единого… А Арделл — всего лишь двадцатипятилетняя варгиня с хлыстом. И что можно сделать в таких условиях? Уповать на чудо?!