Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 2 (страница 66)
— Невыносима, — подсказала Арделл.
— И если вы думаете…
Остановись, Рыцарь Морковка. Она едва ли поймёт — зелень в глазах сверкает колким, насмешливым блеском. И всё же, не следовало бы говорить такое в лицо женщине. Помни хоть о каких-то приличиях…
— Господин Олкест, вы, кажется, забыли дышать. В последний раз на моих глазах так раздувалась Пышечка — знаете, яприлиха наша. Когда ей по недосмотру вольерных перепало лишнее ведро гороха. Тут тот же принцип — чем скорее это из вас выйдет, тем меньше будет проблем в будущем.
Что? Да как она…
Арделл усмехалась едва заметно, но всё равно хлёстко.
— Просто хотела показать, что я не леди. На тот случай, если вы ещё не поняли. Так что давайте, высказывайтесь уж о моей персоне до конца. Я не могу с вами работать, когда вы весь источаете молчаливое осуждение — источайте его хотя бы вслух!
Что-то внутри шептало насмешливо голосом Мелони: «Эй, Рыцарь Морковка — куда понесся? Придержал бы упряжку на поворотах», но я только тряхнул головой, скрестил руки на груди, глядя на это несуразное, невыносимое создание. Она призывает к прямоте? Отлично, вот и повод выложить всё начистоту.
— Прекрасно. Я договорю. И если вы думаете, что я оставлю Мелони в компании кого-то вроде вас — с вашим образом жизни и вашим… моральным обликом — вы глубоко ошибаетесь. Мы не сможем договориться. Я не дам на неё влиять особе, которая ведёт себя как… как…
— Шлюха.
Слова и мысли смылись девятым валом паники: я же не мог это сказать, я не планировал такое говорить, я не… она сказала это сама?
— Впрочем, наверное, не так, — прислушавшись к себе, заметила Арделл, — судя по вашему лицу — вы вряд ли выбрали бы этот вариант. Взяли бы что-нибудь из книжного стиля: падшая женщина? Или как… распутница? Аманда говорит — я мало книг читаю.
— Зачем?
— Зачем мало читаю или зачем пытаюсь подобрать слова вместо вас?
— Нет, я имел в виду — зачем вы… В отношении нойя меня такое не удивляет, но вы… так губить себя…
Варги живут как животные — не имея стыда перед обществом и высшими законами. Так говорили книги — те, которые врали, что у таких, как она, нет совести, что они тупые, необразованные отшельники, что она — она! — живёт только инстинктами. Книги были написаны не о ней — но она-то должна была понимать, в какое болото тянет женщину порочная связь!
— Господин Олкест, я, конечно, уже настроилась давать ответы, но всё-таки спрошу: вам-то какое дело до моих отношений с Рихардом Нэйшем? Думаю, это уж мои проблемы — с кем спать.
— Да. Это ваши… проблемы.
Только вот Мел заглядывает вам в рот с и незаметным, неявным придыханием повторяет ваши слова — как слова оракула. В вашем питомнике можно было бы закрыть глаза на многое. На шуточки вольерных и на пьянки Лортена с девушками, которые носят цветки на корсаже, на байки Гроски, и на поведение нойя, и на похождения проклятого господина Нэйша. Можно было бы закрыть глаза, если бы вы оставались в стороне. Потому что никто из них не важен для Мел. Но вы — важны.
— Даже если не говорить о вашем примере и о влиянии, которое вы оказываете на других — вы разве не думали о том, какое влияние это оказывает на вас? Разве не знаете, что Постулаты Целомудрия строятся отнюдь не на ханжеских постулатах, а на важнейших принципах соединения энергий? Но ведь это же доказано давным-давно…
Возможно, Раккант и его королева погрязли в ханжестве и мало общего имеют с истинным целомудрием. Но научные фолианты, описывающие принципы действия Постулатов, — дело рук не только философов, но и учёных, которые начали бить тревогу ещё три столетия назад. Падение уровня магии напрямую связано с падением нравов: нельзя просто так отдать себя человеку и не получить ущерба. Невозможно вступить в плотские отношения без любви — и жестоко за это не заплатить (не говоря уж об извращениях половой природы, за которые платить приходится особенно дорого). Ведь не зря же после Полного Брачного обряда муж и жена начинают не только чувствовать друг друга — Дар прирастает у обоих! У тех, кто соединён Полным Брачным, рождаются одарённые дети — и именно чистота женщины играет в союзе не последнюю роль, даже если обряд и не был проведён. И именно поэтому считается, что женщина должна поберечь себя для будущего брака — чтобы на детях не остались отпечатки порочной связи, чтобы сам брак смог быть полным и долговечным, чтобы…
Я говорил, закрыв глаза. Если вдруг открою, а она засмеётся — я ведь собьюсь. Или опять засмотрюсь — на пальцы, все в застарелых шрамах и укусах, или на каштановую прядь на щеке. Я тщательно подбирал слова, я старался вложить в них всю свою убедительность — и слышал, как они улетают. Реют потерянными чайками — в штиле комнаты, догоняют одно другое.
«Дурррррак ты, Рыцарь Морковка», — вдруг приложил голос Мелони так явственно, что я оборвал незаконченную фразу и открыл глаза.
Мелони не было в комнате. И Арделл не смеялась. Смотрела с тихой, ласковой улыбкой — и даже как будто любовалась чем-то.
Стало почему-то стыдно.
— Господин Олкест, вы, видно, ничего не знаете о варгах? Я имею в виду — наши обычаи, особенности физиологии. Цикл размножения.
Варги приходят из лесов и похищают женщин, — услужливо подсказала толстенная «Антология» в голове. Теперь я доверял ей меньше, чем пьяным бредням Лортена.
Арделл тихонько вздохнула, потёрла озябшие плечи и подошла к камину — заново его растопить.
— Мужчин в общинах часто называют сеятелями. У них, знаете ли, особенная миссия — распространить как можно больше своего семени. По достижении двадцати лет те из варгов, которые признаны достаточно сильными и талантливыми, уходят из общины в мир. Продолжают учиться, находят работу. Но главное — они стараются произвести как можно больше потомства, желательно — от разных женщин. Нет, никакого насилия, а вот обман бывает очень часто — не все озвучивают женщинам, что они варги. И не все говорят, чем может кончиться — некоторые женятся, конечно, как Патриц Арнау, но это скорее исключение.
— Варги не вьют гнезда…
— Да, это об этом. — Она сунула в народившийся огонечек тонкие веточки растопки, — Часто после рождения ребёнка или даже до него варг уходит дальше — сеять свои подобия… неудивительно, что нас не любят. Результаты… чаще всего — обычные дети. Проходят Посвящение у Камня, получают Дар. Варгом рождается приблизительно каждый тридцатый ребёнок. Иногда, правда, это передаётся через несколько поколений — и тогда варг рождается в семье магов, где у одного из родителей, скажем, варг дед или прадед.
— И… дальше?
— Одно и то же. Рождение такого ребёнка чувствует каждый. Наставники варгов способны чувствовать и место. У матери всегда только два варианта: отдать ребёнка или уйти в общину с ним. Воспитывать варга в городе, вне общины, невозможно: случайная вспышка Дара может убить.
Пламя не давало тепла: отдёргивало пальцы от рук варгини, как от проклятой. Слова гуляли по комнате ледяными вихрями. О детях с искалеченными судьбами. О матерях, которые вынуждены отдавать детей — чтобы те тоже стали «сеятелями»…
— Они… отдают детей?!
— Некоторые. Моя мать не смогла расстаться со мной — ушла в общину, стала помогать… — Она стиснула ладонь, которой старалась зачерпнуть хоть немного тепла. Не глядя на меня, медленно вернулась на своё место возле стола. — Но если детей отдают — воспитанием их, подготовкой, раскрытием им секретов мастерства — занимаются женщины-варги.
— Но разве у них самих…
— Нет. Это… нарушение в организме, признак вымирания расы, — Она почему-то задумчиво погладила свою ладонь. — Вы же слышали — варг не должен проливать кровь. Женщины варгов лишены лунного цикла очищения крови — иначе животные бы раз в месяц сходили рядом с нами с ума. И по этой же причине мы бесплодны. К размножению способны только мужчины и только с женщиной-магом.
Камин, наверное, разгорелся слишком ярко — наполнил комнату неуместной духотой, щёки и лоб загорелись, и захотелось рвануть ворот рубашки. Или высунуться в окно, глотнуть воздуха — жаль, не морского…
Внутри была туго скрученная пружина — сжатые намертво жалость, гнев… ужас. От того, как она говорила это. Будто о чём-то естественном. Без сожаления, спокойно, будто описывая размножение животных в питомнике. Вот, даже улыбнулась задумчиво.
—
Она подняла жилетку Тербенно, потом сюртук и плащ. Внимательно, расправляя складки, повесила на стул. Выговорила чеканно и тихо:
— Понимаете, господин Олкест, так уж вышло, что мне не для кого себя беречь. Детей у меня не может быть, а брак… Были случаев, когда ушедшие из общин девушки-варги выходили замуж, только вот это были несчастливые и недолгие браки. Помимо того что их мужьям рано или поздно начинало хотеться наследников… самих варгинь тянуло в леса, в горы, в зверинцы. К своей сути. Варги не вьют гнезда — сказано не только о мужчинах. Так что, я думаю, вы можете уже перестать тревожиться за мой моральный облик. Господин Олкест, вам плохо? Может быть, воды?