Елена Кисель – Пастыри чудовищ. Книга 2 (страница 118)
«Сколько на твоей совести Лайл? — шелестит память голосом напарничка. — Пять? Больше?». А Эрли вскакивает и суетится: что, Лайли? Память? Быстро пей, всё, не будем о Рифах, в вир их совсем. Я тебе про остальных наших потом расскажу — кто вернулся, кто детишек настрогал… может, ещё к кому наведаемся.
По делам.
— По делам?
— И по делам тоже. Слышал про чистку рядов после восемьдесят четвёртого? Старый маразматик Холл Аржетт испугался за свою шкуру и наворотил такого…
Сомневаюсь насчёт «испугался». Глава Аканторского Корпуса Закона, может, и начал скатываться к маразму, но до конца оставался эталонным Мечником: кристально-принципиальным, честно-суровым, бескомпромиссно-недальновидным. Думаю, у Крысолова Тербенно на стене висит портрет старины Хола Аржетта. В минималистичной серой рамочке.
— Так вот, наших покровителей это тоже затронуло. Кто-то усидел, но затихарился кто-то ушёл на понижение, а кто решил тихо уйти и работать без присмотра нюхачей вроде Жейлора. А поскольку своих они помнят…
И лукавый наклон головы, и намёк на подмигивание: ты ж догадливый, братишка. Эрли всегда любил эффекты. И поиграть в «давай, угадай» — тоже.
— Так ты связей-то не терял?
— Ты ж сам говорил: связи — это наше всё, ну так вот, я тебя очень внимательно слушал. Думаешь, почему я так много о наших знаю? Предпочитаю работать с проверенными людьми. Меньше риска. Хотя бывают проколы. В этой местности мы встряли, конечно — но тут Девятеро услышали мои молитвы, и ты свалился точнёхонько мне на голову, вовремя как всегда…
Воображение ни к селу ни к городу явило мне Арделл, со скептическим видом влезающую на пьедестал. В девяти экземплярах.
— …так что, раз уж ты с нами — успех предприятию обеспечен, а?
Камин потрескивал и изо всех сил лучился. Эрли тоже лучился — прежней улыбкой, обворожительной, со щербинкой.
Я всё ещё полоскался в вире, где было слишком много всего: деревня с яблочными пирогами, учебка с похождениями, Рифы…
— Какому… предприятию?
Кузен поморгал за компанию. С опаской подтянул к себе мою кружку — проверил: точно сидр? Вперился в меня почти что с испугом.
— Лайли, братишка… а ты что — не помнишь, кем пришёл сюда наниматься?!
* * *
Я смотрел на дверь.
Дверь взирала в ответ, в общем, довольно благодушно. Она напоминала старомодную матрону в пышных металлических оборочках и завитушках. Немаленького роста и изрядную в обхвате.
Матрона-дверь зачем-то схоронилась в подвалах замка Шеу.
Сюрприз нам с дверью слегка портили помощнички кузена. Им что-то срочно от него понадобилось, когда мы были уже в подземельях — так что теперь худой и подозрительный молодчик отчитывался в коридоре шепотом. Доносилось громкое «цык, цык, цык» и похмыкивания Эрли: «Да неужто…»
Ещё с полдюжины торчали у меня за плечами, нежно ощупывали взорами, дышали в ухо и, подозреваю, хотели ангажировать меня на ужин. Из-за плеч донесся вопрос: «А вы правда сбежали с Рифов?» — с неприличным прямо придыханием.
— А то как же, — рассеянно отозвался я. — Притворились мы утопленничками во время работ, схоронились среди зарослей терпенеи — дышали, ясное дело, через соломинки. А как ночь наступила — рванули к пристани…
Дверь поглядывала на меня — зелёными глазками запирающего артефакта в вычурной ковке. Я болтал и болтал, голова была на диво лёгкой, и от странного ощущения покалывало кончики пальцев: будто подхватило и уносит вдаль. Блаженное, забытое ощущение: всё уже решено, отдайся течению, теперь всё будет как нужно…
— Готов? — спросил Эрли, который закончил разборки в коридоре. Выпроводил из комнаты лишних, привычно наподдал коленом последнему.
Кузен повернул артефакт, рванул дверь на себя — улыбка пропала, в лицо остро дохнуло прошлым. Земляным и серным духом с приправой из пламени.
— …понимаешь, Лайли? Они запечатали не все проходы! Сейчас из Велейсы перекрыты морские пути, в Ярмарочный город не добраться. А я таки нашёл ход, о котором никто не знает. Так и думал, что он тут будет. Триграничье, Братские Войны…. Замок военной крепостью. Здесь должен быть выход, но не просто куда-то подальше. К ним!
Рукотворный тоннель, укреплённый камнем, шёл шагов на двадцать вперёд — а дальше начинались они. Оплавленные, ровные стены, своды смыкаются над головой, десять шагов — и первая развилка, пальцы привычно потянулись, нащупали едва заметную стрелку, черточки рядом, птичку…
— По этому мы прошлись, — махнул Эрли на левый тоннель, — он ведёт за пределы замка, путь отступления. Выход в лесу, в овраге — отменная маскировка. А вот правый…
— Четыре ветви, — шепнул я. Пальцы не отрывались от стены, поглаживали и ощупывали её, и я взглянул удивлённо — вы чего? Не забыли? Через столько-то лет…
Эрли улыбался в полутьме — как тот, кто нашёл пещеру с сокровищем.
— Потом идут другие ответвления. Понимаешь, Лайли? Какие дела тут можно делать! Если, конечно, у тебя есть проводник.
Проводник с Даром Холода или Огня, да… И чуйкой, в точности по заветам старого Нирва.
— Мы пытались сами. Не без головы лезли — с артефактами, осторожно. Прощупали мили на две каждый. Потом потеряли двоих.
— Как?
Тоннели сказали сами. Слабый серный запах — и далёкое дыхание тепла, которое ощутила Печать. И внутренняя чуйка, которая так удачно засела внутри в правильном, хвостато-клыкастом виде.
«Они ещё там, — шептали тоннели. — Может, их стало меньше, но они не ушли».
— Хозяева. Сюда они подходят, а там уже встречаются.
Эрли махнул рукой: пошли назад, успеешь набродиться.
— Чёртовы твари, нет чтобы передохнуть за годы. Кинулась из бокового ответвления, без звука. Одного сразу, ребята ударили магией… ломанула в ответ так, что чуть тоннель не осыпался. Ещё одного насмерть, целым из отряда вообще никто не ушёл. Значит, у них там и логова есть.
Выжженные, оплавленные стены впитывали голос, он падал и не взлетал — эхо зазвучало только когда мы вышли в каменный тоннель.
— В общем, мы быстро поняли, что не справимся, прочесали Трестейю — ни шнырка… Поставщик ещё спихнул партию товара — хоть на стену лезь, а переведи. Я уже готов был сам туда нырять с караваном — авось, и пронесёт.
Эрлин безошибочно увернулся от моего холодового подзатыльника. Хмыкнул.
— Тебя я все годы искал… Обратился даже к своим знакомым в Гильдии Чистых Рук. Был один мой поставщик оттуда — Джерк, так вот, он уверял, что знает кого-то похожего на тебя — «делец», сидел на Рифах… Обещался тебя найти — и с концами, ни выхода на связь, ни…
— Джерк… погоди… Джерк Лапочка?!
Эрли остановился у самой двери. Поднял светильник повыше — полюбоваться моей физиономией.
— Он самый. Знаешь, смешной говорок и здоровая орясина — дружок с арбалетом. Вот же труселя Мечника — не вспомню его имя. Баки, Бетси, Боунси…
— Берти, — подсказал я, вконец ошалев.
— Правда знакомые, что ли?
— Что-то вроде этого.
В последний раз мы с Лапочкой и его дружком виделись в болотах в Вольной Тильвии. Где они исполнили неподражаемую роль — сначала идиотов, которые пытаются повязать Нэйша из засады с арбалетом (связав ему руки спереди, что б им по десять шнырков в тыл каждому!!), а потом — приманки для кровожадной гидры.
— А я-то уж думал, Джерк попросту болтал. Не знаешь куда они делись с дружком? Мои контакты в Гильдии выдали что-то невнятное — мол, оба рехнулись вчистую.
Я соорудил на физиономии конструкцию из недоумения и удивления. Не объяснять же кузену, что у Джерка и Берти состоялась приятная встреча с замечательными цветочками — беспамятниками. За которую нужно в основном благодарить меня.
А ведь если припомнить тот выезд как следует — Лапочка же упоминал тогда, что меня ищут. Ещё и разговорчик мне пообещал.
Только разговорчик припозднился на три месяца.
— Погоди-ка… — Эрлин добрёл до стола в углу и пристроил светильник-мантикорку в компанию дюжины таких же. — Так ты что, правда в Гильдии? Да как тебя туда-то угораздило?
— Если вкратце — лет пять назад один «сводник» из гильдейских сделал мне предложение, и я не смог отказаться.
Может, я просто устал бежать и отыскивать себе новые убежища. Тогда это казалось простым: ты снова часть единого целого, выполняешь приказы, а если вдруг случайно кого отправишь в Водную Бездонь — рука руку моет, всё схвачено, неотразимый девиз.
А может, Старый Лис Флористан просто напомнил мне кое-кого давнего — искорками в глазах и заразительным смехом: «Да ладно тебе, ты создан для Гильдии, ты чего?»
— Вот уж кем-кем тебя представлял… Думал даже: небось, ты сменил имя, купил доходный дом где-нибудь в Тильвии, детей штук восемь нарожал.
Кузен весело тряхнул головой, уселся на стул, привычно развернув его — так, чтобы опираться подбородном на спинку.
— Рехнуться можно… И кто ты? Нет, дай угадаю — «делец», да? А ранг? Лайли, чего молчишь, я сейчас лопну от любопытства! Дай-ка глянуть бляху, а?
Рука дёрнулась к внутреннему тайному карману в куртке. Остановилась.