Елена Кисель – Немёртвый камень (страница 82)
Спутники, вваливаясь внутрь, первым делом поинтересовались:
— А стиральная машина тут есть?
— Ым, — сказал Гиацинт, и это было принято как согласие.
Дара и Кристо переглянулись и наперегонки кинулись в ванную, после минутной схватки победила Дара, а Кристо остался в коридоре и в истерике:
— Ну, пусти меня, мне же тоже надо!
Из ванной донесся торжествующее хмыканье и ответ девушки:
— Ну уж нет, а то еще попросишь потереть тебе спинку…
Кристо пнул дверь напоследок, но чем себя еще занять — не придумал, потому застыл в коридоре.
Ха, нужна ему была эта ванная. Правда, от рубашки несло тухлой рыбой и всякой канализацией, но, если подумать, похуже бывало. Вот находиться в одной комнате с Максом и Гиацинтом — пытка. Прикидывай теперь, кого Ковальски прикончит первым: самого вроде-как-Оплота или их, за то, что не сказали о гиацинтовой отлучке из Целестии.
Он осторожно заглянул в основную комнату: Гиацинт в обалдении таращился на дверь, нет, уже прямо на Кристо. Наверное, чего-то ждал.
Но ничего хорошего у него не было шансов дождаться, ибо Макс Ковальски буравил его затылок тяжелым взглядом. Кристо понял, что у него здоровья не хватит соваться между этими двумя.
— Пойду пожру чего-нибудь, — сообщил он торжественно и удрал на кухню.
От волнения не елось. Он укусил бумажную на вкус колбасу, подавился булкой и заел сметаной, но все это — прислушиваясь к тишине за стеной. Поковырял обои. Развлекся, прикинув, что сейчас творится на привокзальной площади. Как там эти… дворники-бобропужцы? Ожидали такого или нет?
Отмерил десять минут и вернулся обратно в комнату.
Там так ничего и не изменилось, разве что молчание Ковальски начало носить откровенно демонстративный характер. Оно застывало тягучей замазкой в воздухе и было каким-то неблагодарным и даже откровенно враждебным. Макс явно чего-то ждал, глядя теперь в пол. Гиацинт с неловкой миной рассматривал стены и обрадовался Кристо как родному.
Кристо не оправдал его ожиданий. С блудливой физиономией оглядев окрестности, он промямлил:
— Вообще, пойду пожру еще что-нибудь…
На арену действий прибыла из ванной Дара — вернее, огромный передвигающийся махровый халат, из-под капюшона которого почти нельзя было рассмотреть артемагиню. Халат запестрел оранжевыми бабочками на оливковом фоне и уселся в кресло с замечанием:
— Я позаимствовала, ничего? Моей одежде сохнуть да сохнуть.
Гиацинт встрепенулся так, будто у него гора с плеч свалилась.
— А? А, ничего, это всё равно не мое. Наверное, прежнего хозяина или что-то такое…
— Смотрю, ты совсем освоился с драконитом. Заметила, как он тебя слушается.
— Да, Сакур — отличный зверь, понимает с полуслова…
— Сакур?
— А-а-а, ну, он почему-то откликнулся на это имя. В смысле, мы с ним как-то общались, и я решил почитать ему японскую поэзию… Ну, и вот. Не знаю, почему так вышло, может, из-за того, что ему больше всего нравится аромат вишни… ну, понимаете, в алкогольных смесях.
Кристо недоверчиво хмыкнул. Когда они спешивались неподалеку от этого домика, он попытался похлопать на прощание дракобиль по морде. Еще секунда — и Кристо бы остался без пальцев.
— Тебя послушать — так милейшее создание.
— Это так и есть… ну, со мной, во всяком случае. Мои знакомые… которые помогали мне обустроиться в этом мире… тоже пробовали — и он тоже был к ним настроен недружелюбно. Особенно когда приходилось накладывать на него чары отвлечения. Больше с ним вряд ли кто сможет справиться, я даже не знаю, отчего это…
— Индивидуальная привязанность артефакта. Это встречается достаточно редко, но все-таки бывает, и выражается…
Ставшую почти светской беседу прервал тихий голос Макса:
— Ты что здесь делаешь?
Юный Оплот чуть не взмыл под потолок от облегчения.
— Вообразите, какая забавная вещь — я и сам понятия не имею! Но мы здесь уже вторую семерницу — первые три дня искали прибежище, ну, а потом наладилось. Но это из-за Сакура, да. Его сюда просто как будто тащило, мы не меньше двух недель добирались. Сакур, конечно, никак не пояснял мне — что я должен увидеть здесь, но я-то полагал, что это перст судьбы. Ожидал, что нечто непременно должно произойти — конечно, в этом странном городе… он даже для России странный, да? В нём всегда что-то такое происходит… Но я ожидал чего-то… судьбоносного. И вот нынче, когда Сакур просто рванулся к вам на помощь — я понял!
Всё понятно. И на Оплота подействовала «Волшебная лампа» с ее тасовкой вероятностных нитей. Кристо метнул было в Дару значительный взгляд, но попал, конечно, в халат, который только что скрестил на груди широкие рукава.
Из халата донеслось неопределённое бормотание из области артефактологии.
— Я не это имел в виду, — Ковальски говорил холодно. — Почему ты не в Целестии? И как давно…
— Восемь семериц назад, — признался Гиацинт и виновато смерил взглядом Кристо. — Это… местных восемь недель? Я не слишком…
— Пойду… э-э… пожру, — ответил Кристо, не в силах придумать лучшей причины для бегства. Торопливо хлопнул дверью и помчался на кухню, счастливый по уши, что оказался вне зоны боевых действий.
— Восемь… недель, — с запинкой повторил Макс. — Ты восемь недель в этом мире…
— Да, мои друзья из контрабандистов помогли нам с Сакуром выйти во внешний мир. Я приобрел некоторые знакомства, когда ещё был тинторелем и скитался по лесам… и мне давно обещали показать поселения тех целестийцев, которые с концами ушли во внешний мир. Тут в России таких закрытых поселений то ли пять, то ли шесть… как это… иммигранты? Словом, мы посетили два из них, и мне помогли с документами. О, и Дара, там нашлись два артемага, они даже учились в Одонаре, так что помнят правила безопасной работы с артефактами, и они соорудили мне отвлекающие артефакты для Сакура, потому что он не пожелал со мной расставаться. Меня, в общем, приглашали там и остаться, но мне хотелось посмотреть на другие поселения, а к реалиям этого мира я уже вполне приспособился… и тут Сакура начало словно тянуть в этом направлении… И мы, конечно, в основном по ночам передвигались…
— Восемь… недель, — Макса основательно заклинило на этой фразе.
— А… Дара и Кристо вам не сказали разве?
Макс выметнулся из кресла мгновенно. Если бы не расстояние, которое их Гиацинтом разделяло и не артемагический щит, поставленный Дарой — от тинтореля бы мало что осталось. Гиацинт даже встать не успел и с удивлением обнаружил скрюченные пальцы Ковальски у своего горла.
— Макс, — пальцы артемагини показались из рукавов халата и слегка подрагивали, удерживая шарик оникса. — Сядь, пожалуйста. Ты не в себе.
— Назвать причину?
— Причин не надо, я понимаю, только барьер не уберу. Макс, это всё очень усложнит…
Макс, тяжело дыша, опустил руку и сделал шаг назад. Гиацинт переводил взгляд с него на закутанную в халат Дару с диким недоумением.
— Усложнит? — переспросил он. — Что всё усложнит?
— Твоя смерть, — любезно пояснили из халата. — Если он тебя сейчас придушит — нам и о помощи-то просить будет некого…
Наглость этого заявления заставила тинтореля вернуться в сознание и признать, что он не спит.
— О помощи? О какой-то
Из халата донесся тяжкий вздох, порицающий дурость некоторых здесь присутствующих.
— Мне не кажется, — натянутым как струна голосом, произнес Макс. — Мне кажется, тебе надо бы сказать девочке спасибо за твою жизнь, если бы она не держала щит… — он удержал руку, дернувшуюся к оружию, Гиацинт проследил этот жест, оценил, с каким усилием он был сделан, и побледнел, понимая, что тут не шутки шутят.
— Послушайте, вы… ты что, и правда не в себе? Я…
— Какого черта делаешь в этом мире? — рявкнул Ковальски, отбросив сдержанность. — Почему ты не там?
Тинторель отличался здоровым цветом лица, поэтому ему еще было, куда бледнеть. Он и не прекращал этого процесса.
— А-а, вы… я просто… ты…
— Жду! Какая надобность погнала тебя из Целестии, Оплот?
Гиацинт остановился на оттенке алебастра, шмыгнул носом и уставился в пол.
— Никакой, — тихо ответил он. — Никакой я не Оплот. Печать не понадобилась. Вы все сделали сами. Мне просто… я был там лишним. В этом не было смысла — оставаться там. И возвращаться не было смысла. И я подумал… может, мне удастся хотя бы здесь найти какой-то смысл… предназначение.
Наступила тишина, в которой на кухне панически загремел посудой Кристо.
Дара плотнее укуталась в халат и застонала из его пушистых недр.
— У тебя мозгов не хватило соврать, что ты искал самого Макса?
— Я не искал, — ответил окончательно запутавшийся Гиацинт. — Ну, то есть сначала я как бы думал, что да, но потом осознал, что как здесь можно кого-то найти…А… надо было врать?
Неопределенное мычание, которое раздалось в ответ, обозначало, что в таком случае Гиацинт был бы целее.