Елена Кисель – Немёртвый камень (страница 66)

Нощник, что-то вспомнив, передернул плечами.

Напуган, вдруг понял Фрикс. Вряд ли знает что-то, но мог о чем-то догадаться — вот и прискакал посланцем.

— Могу ли я передать остальным ваше согласие? Будем ли мы сражаться в одних рядах?

Фрикс, страдальчески кривясь, представлял лицо Бестии, когда она узнает о союзе, который он заключил. Наверняка там будет что-нибудь вроде: «Высшая нежить в войсках Витязя? Фрикс — ты…» — и дальше множество эпитетов на древнецелестийском. И что он ответит? «Очень просились, отказать было неудобно?»

— Не в моем праве принимать такое решение, — сказал он осторожно. — Но я передам.

Безлунник величественно кивнул — видимо, на другое и не рассчитывал. Хотя и добирался сюда, рискуя шеей. Кстати, а почему такой риск-то?

— Почему вы не пошли в Семицветник?

— Да потому что он на их стороне! — ляпнул вампир, блестя клыками. — Последний контрабандист в курсе, что эти типчики из Ниртинэ теперь торчат у дверей Кордона как у себя дома. Кстати, вот контрабандисты просили передать: а может, и их заодно? То есть, в плане сотрудничества. По правде говоря, они-то нам и помогли сюда добраться: после того, как наши приняли решение с вами сотрудничать, низшие начали похаживать возле селений, а вот недавно и маги Семицветника прибавились. Так что нам бы нипочем сюда не попасть, если бы не…

Безлунник толкнул товарища под руку, и вампир только сейчас заметил, что Фрикс его не слушает. Артефактолог сидел с расфокусированным взглядом и выглядет так, будто его ухнули по голове большим и не пустым мешком.

— У дверей Кордона? — едва слышно переспросил он. — Ты сказал, что они сейчас распоряжаются у дверей Кордона? Но ведь это значит, что…

* * *

— Разрешите узнать, что это значит? — воинственно поинтересовался Нольдиус. Гнев придавал его красивому лицу неповторимое выражение занудства. И величия — немножко. — У нас есть все необходимые документы…

— Выход из Целестии лицам из Одонара запрещен, — в восьмой раз повторил кордонщик. Получилось виновато и жалобно — мол, пропустил бы, да никак.

— Назовите мне причины такого решения! — гремел Нольдиус. — Поймите, мы на официальном рейде, во внешнем мире активирован артефакт, вполне возможно — опасный и набирающий силу, и мы должны…

Тут он умолк. Дверь, в которую они так хотели пройти, преспокойно распахнулась, и из нее один за другим вышли двое в одежде внешнего мира, причем одного они знали — Тернак, ученик Ниртинэ, который дрался с Дарой в Боевитый День.

— …уже пару дней как, — договаривал Тернак, — но лондонские двери проработаны еще вчера, так что…

И тут же встретился глазами с Нольдиусом и Мелитой.

— Очень жаль, что выйти нельзя, — тут же сказала девушка кордонщику, обиженно дуя губки и создавая на лице мину «не одонарские мы и вообще тут никого не знаем». — Но это ничего. Может быть, как-нибудь в другой раз. Извините, что мы вас отвлекли…

И потянула Нольдиуса за рукав к площадке для дракси.

Но между площадкой и звеном Одонара обнаружилось неожиданное препятствие в виде еще двух артемагов Ниртинэ. В принципе, это еще не было безнадежным — если бы перед артемагами Ниртинэ не стоял собственной персоной Фиолетовый Магистр, который знал Мелиту и Нольдиуса в лицо.

— Клянусь всеми семью королями! — выдохнула Мелита в последней, отчаянной попытке (вдруг знал, да забыл?). — Что же вы сразу не сказали, что всё так серьезно? Ну, мы с другом пойдем.

Аметистиат слегка качнул головой, показывая, что память на лица у него отменная, и за невинных туристов сойти не удастся.

— Что… что это значит? — невпопад поинтересовался Нольдиус.

Мелита оглянулась на дверь в Гайанну, которую неспешно запечатывали артемаги Ниртинэ — так, чтобы она открывалась только снаружи.

— Они закрыли им вход.

Глава 15. Дверные страхи

— А с волосами у тебя что же?

Макс откинул голову на кресло и тихо застонал. Дара бросила на него сочувствующий взгляд, но ничем не помогла.

Именно она дала Кристо гениальное распоряжение: «Дергай его все время, чтобы он не успел подумать о Лорелее».

Кристо было нетрудно. Если бы он захотел — он мог бы организовать в Одонаре занятия по курсу «Как достать насмерть даже неодушевленный предмет».

Пока они по воздуху пересекали океан, на лице Макса медленно сменялись выражения — от желания убить до тихой обреченности. «Беретту» в салон с собой взять не удалось. Вырубить мага-оперативника вручную, на малой дистанции — нужно постараться.

Если бы Кристо не заткнулся на время обеда — Ковальски бы уже удавился при помощи кислородной маски.

Но процесс поглощения пищи занял на диво мало времени.

— Ну, давай, колись, как ты постригся?

Молчание не действовало. За последние пять-шесть часов Макс перепробовал молчание, язвительность, откровенную грубость, прямые приказы отстать от него к чертовой бабушке — и Кристо был непрошибаем.

— Постригся. Ножницами. В моем мире есть такой вид оружия, который чаще используют для борьбы с растительностью на голове.

За последние два часа мысли Ковальски были направлены исключительно в сторону орудий убийств.

— Ага, кому другому ври. У нас вон одна практерка утащила у Мелиты тот гребешок, ну, знаешь, «лошадник» переделанный. Причесала косыньки. Теперь эти косыньки за ней по земле таскаются, а экспериментаторы придумывают, как их укоротить. Дара, придумали?

— Не-а. Хотя Наида как-то предлагала идею…

— Это скальп содрать, что ли?

— Ну да, это решит проблему, только вряд ли она согласится… Макс, а правда — как тебе удалось?

Интересно, подумал Ковальски, если надавить на жалость — прокатит или нет? Ну, зарыдать там, заорать о том, как он хочет тишины… Имидж — ничто в конечном счете.

— Я уже сказал. В парикмахерской. Ножницами, — для наглядности он изобразил ножницы двумя пальцами.

— И как получилось?

— Отлично, — Ковальски ткнул в свой короткий «ёжик». — Есть еще вопросы о моей внешности?

Кристо смерил его глазами, но признал, что зацепиться больше не за что. Дара достала из своей сумки листок бумаги и артеперо, замаскированное под авторучку.

— Видимо, действие гребня не распространяется на этот мир, — заметила она, набрасывая какую-то схему. — Скажу экспериментаторам, когда вернемся. По-моему, они и сами об этом не знают.

Кристо многозначительно фыркнул носом. Ну да, а когда это в Опытном Отделе были осведомлены обо всех побочных эффектах тамошних изобретений? Если бы не Бестия, экспериментаторы бы выкидывали на рынок артефакты сразу же после реализации на них своих фантазий.

Ковальски только успел понадеяться в небеса, что больше его дергать не будут, но небеса, которые были вокруг, подложили ему очередную подляну.

— А зачем мы летим в Европу? — осведомился Кристо.

В кои-то веки задал правильный вопрос, опоздав с ним всего лишь часов на двенадцать.

— Мы же, кажется, договорились, что ближайшая дверь закрыта.

— Да вот не знаю, с кем вы так договаривались — с Дарой, что ль? И без слов, что ль? Сколько помню — ты молчал, она молчала… С какого рожна двери быть закрытой?

Дара закатила глаза, как будто всё предыдущее время они не провели на бешеных скоростях и почти в полном молчании. Ковальски только и осведомился — сможет ли портал директора перекинуть их всех куда-нибудь подальше от Гайаны, хотя бы в США. Дара немного повозилась с порталом и покачала головой: один перенос в пределах мира уже был, энергии из портала отожрано порядочно, теперь с ним не то что в Целестию не попадешь — и по этому миру особенно не попрыгаешь. Хотя можно рискнуть, конечно… с риском потери конечностей. Тут Дара замялась, а Ковальски тряхнул головой, заметил, что такой расклад его не устраивает. И уволок их через свои связи и контрабандные тропочки — сперва до ближайшего аэропорта, потом до ближайшего международного аэропорта, оттуда ближайшим рейсом до другого аэропорта… ну, а потом они запихнулись на лондонский рейс. Макс рот если и раскрывал, то исключительно по делу, Дара косилась на него тревожно, а если Кристо пытался заговорить — цыкала. Только уже перед погрузкой в самолет обронила это, насчет Лорелеи. А пояснениями так и обделила.

Спасибо хоть — сейчас сподобилась.

— У Эрмена при себе был мобильник, — исключительно терпеливо начала Дара. — С кем бы он мог держать связь и кому докладываться, если поблизости нет никого из Ниртинэ? Ну, например, с теми, кто торчит у двери на всякий случай. Так что или кто-то вскоре мог пожаловать, чтобы проверить — почему это Эрмен не отвечает…

— Ну, так хорошая заварушка…

Дара отвлеклась от наблюдений за своей соседкой — та отчаянно сжимала в руке бумажный пакетик. То ли воздухобоязнь, то ли реакция на артефакторные заглушки.

— Не хочется признавать, но бой с Тернаком я проиграла. Если бы по наши души явились хотя бы два артемага этого уровня — у нас не было бы никаких шансов. Сцепляться с ними в бою для нас — не выход.

— Ну, это я б еще поспорил, — пробурчал Кристо, но ответ принял и поинтересовался: — Ну, ладно, это вроде как ясно. Нам не с руки махаться с Ниртинэ: они в артемагии доки. Так что мы валим. А почему они двери-то будут закрывать?

Ковальски втянул воздух сквозь сжатые зубы.

— Молодой человек, да пошевели ты мозгами! Если в Целестии всё так, как вы мне описали, если там затевается многорядовка, в которой и Холдон был пешкой, если в это втянуты все — Семицветник, эти ваши артемаги, нежить… если Экстер думает, что остановить это сможет только она…